Джейми уже предвкушал лето, заполненное рыбной ловлей, охотой и походами вместе с Эуэсином, но вскоре обнаружил, что его временем распоряжаются другие. Весёлая толстушка Мэри Миуэсин, жена Альфонса, с рассвета до сумерек не давала мальчикам ни минуты отдыха. Надо было чинить сети, заготавливать дрова, кормить собак. Эти и дюжина других распоряжений заполняли всё светлое время суток.
Мэри кормила юных тружеников вкусными пресными лепёшками с сахаром, печёной озёрной форелью или сигом, жареной олениной или жареным канадским тетеревом. Всё это запивали огромными кружками горячего сладкого чая, который так любят индейцы.
Жилось хорошо, но дни были настолько заполнены разными делами, что казалось: мечтам Джейми о путешествии по краю не суждено сбыться. Всегда находилась работа, которая требовала срочного исполнения… Прошло три недели. Июль стоял в разгаре, когда как-то вечером в дверях хижины неожиданно появился дядя Эуэсина — Соломон.
Соломон объявил:
— На озере гости. Три каноэ едоков оленины приплыли с Севера. Через час они пристанут. Ты, Эуэсин, должен приветствовать их на берегу. Ты — сын вождя.
Он исчез, и Джейми спросил:
— Кто это — едоки оленины?
Эуэсин нахмурил брови.
— Это идтен элдели, племя индейцев чипеуэев; они живут в сотне миль севернее нас. В прошлом мы не раз воевали с ними. Но уже давно Альфонс заключил с ними дружбу, и теперь они изредка навещают нас — обычно когда у них что-нибудь случается.
Эуэсин быстро проглотил остатки ужина и пошёл к двери.
— Ты остаёшься здесь! — бросил он Джейми. Это тоже был приказ.
Джейми недовольно заворчал, но повиновался. Он стоял в дверях хижины и смотрел, как из вечернего тумана неторопливо приближаются к берегу три каноэ из берёсты. В каждом сидело по два человека — низкорослые, с ног до головы в одежде из оленьих шкур, а не в голубых джинсах и ярких рубахах из бумажной ткани, как индейцы кри, которые стояли на берегу.
В нескольких метрах от берега гребцы убрали вёсла. Глухим, гортанным голосом один из приплывших выкрикнул приветствие. Эуэсин сразу ответил на том же незнакомом языке. Каноэ ткнулись в песок, шесть охотников идтен элдели вышли из них и стали лицом к группе встречавших.
Теперь на берег сбежали женщины-кри, неся рыбу, муку и чай. Чипеуэи разожгли костёр, сразу же принялись за еду и ели так, как могут есть только очень голодные люди. Их вождь по имени Деникази стоял в стороне с Эуэсином и Соломоном. Этого мускулистого, коренастого мужчину средних лет с очень смуглой кожей, изрытой оспой, Джейми никогда раньше не видел.
Наконец вождь и Эуэсин, сопровождаемые Соломоном, поднялись по склону и вошли в хижину. Чёрные как смоль глаза Деникази только раз скользнули по Джейми, и больше он не замечал присутствия мальчика. Джейми неподвижно сидел в углу, пока Мэри готовила чай, а мужчины беседовали на языке чипеуэев.
Час спустя, когда Деникази вернулся к своим, Эуэсин поделился всем, что узнал, с Джейми, сгоравшим от любопытства.
Деникази — вождь племени чипеуэев. Они живут на озере Кэсмир на границе тундры. Их называют едоками оленины, так как жизнь племени полностью зависит от карибу — разновидности оленя, огромные стада которого обитают в полярной зоне Канады.
Летом карибу пасутся в тундре, а осенью десятками тысяч перекочёвывают в леса, где проводят зиму. Чипеуэи питаются почти исключительно мясом оленя и пресными лепёшками. Ставя западни, они добывают белых лис, песцов, чтобы потом обменять меха на патроны, муку и чай.
В предыдущую зиму полярных лис было мало и у племени Деникази не набралось достаточно шкурок в обмен на патроны, а скупщики мехов не отпускали товары в долг. Весной охотники добыли слишком мало карибу: на всё лето мяса не хватило. Сейчас у них наступил голод и уже начали дохнуть собаки.
Скоро начнут умирать люди. Вот почему Деникази пришёл к своим старинным врагам кри за помощью.
— Им нужна еда, чтобы продержаться один месяц, ну и патроны к ружьям, — продолжал Эуэсин. — Деникази собирается немедленно послать группу охотников в тундру, отыскать там оленей на летних пастбищах и привезти домой столько вяленого мяса, чтобы хватило до осени. Им, должно быть, действительно очень плохо, если вождь решил отправиться в тундру. Тундра — страна эскимосов! Когда-то, очень давно, чипеуэи, бывало, охотились там постоянно, но им приходилось сражаться с эскимосами, где бы те ни повстречались. Раньше у чипеуэев были ружья, а эскимосы их не имели. Потом эскимосы приобрели ружья и стали отбиваться. С тех пор элдели не решаются заходить в глубь тундры.
— Ты собираешься помочь им? — осведомился Джейми.
Эуэсин упрямо сжал губы.
— Да, — ответил он. — Мой дядя Соломон думает, что этого не следовало бы делать. Он боится, не хитрят ли элдели, чтобы выманить у нас необходимое. Но мой отец ещё никогда не прогонял голодного человека.
Мэри поддержала Эуэсина. Она положила руку ему на плечо и тихо заговорила с ним.
— Ты ведь ещё и сын своей матери, — сказала она. — А в нашем роду никто никогда не отказывал в пище тем, кто умирает от голода!
Эуэсин улыбнулся.
— Я уверен, что это не уловка, мама, — сказал он. — Но если это всё-таки обман, я знаю, как надо поступить. Я мог бы поехать вместе с чипами[3] до озера Кэсмир и увидеть, как обстоят дела. Я повезу патроны в моём каноэ и, если Деникази действительно в них нуждается, передам их ему. Джейми вскочил.
— Ты имеешь в виду, что мы поедем! — воскликнул он. — Ты же не задумал оставить меня здесь!
Мэри рассмеялась.
— Сдаётся мне, что мой сын придумал этот план, только чтобы избавиться от работы. Но это хороший план, так как он рассеет сомнения Соломона. И вы двое несколько дней не будете путаться у меня под ногами. Деникази не допустит, чтобы кто-нибудь обидел сына Альфонса Миуэсина.
— Значит, мы можем ехать? — обрадовался Эуэсин.
Мэри утвердительно кивнула. Чуть не заикаясь от счастья, мальчики выбежали из хижины поделиться новостью с друзьями. Мэри смотрела им вслед с порога дома и широко улыбалась.
Глава 3. К стойбищам едоков оленины
Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, когда Эуэсин разбудил своего друга. Мэри уже поставила на стол чайник и большую сковородку жареной рыбы. Мальчики с волчьим аппетитом разделались с завтраком, подхватили заплечные мешки и в сумеречном свете близкого утра заторопились туда, где на песчаном берегу лежали каноэ.
Чипеуэи укладывали в свои каноэ мешки с вяленой олениной, мукой и рыбой — подарки племени кри. В нескольких шагах от них кри плотно обступили узкое семнадцатифутовое каноэ с кедровым каркасом, обтянутым брезентом. Это каноэ ожидало мальчиков. Мэри, Эуэсин и Соломон полночи не спали, подготавливая и нагружая его… На дне каноэ были аккуратно уложены две скатки из толстых шерстяных одеял, небольшой длины жаберная сеть для ловли рыбы в глубоких водах, леска с набором крючков, небольшой топор, кусок просмолённой парусины, чтобы накрывать груз или делать навес, и пятьдесят футов прочного каната — тянуть каноэ бечевой вверх по течению через пороги.
