И все же. Луиза больше не собиралась быть таким человеком. Прежняя жизнь позади. Она больше не будет прятаться в истории, избегая действительности. Увольнение с прошлого места работы стало пятном в ее резюме — хоть она и нашла артефакты, украденные при ней, — однако, словно кошка, падающая с высоты, она отделалась довольно легко. Да, чтобы получить работу, пришлось пережить удар по самолюбию, приняв понижение в должности до помощника куратора. В Мэне Луиза была куратором целого музея. Но она была рада, что у нее есть возможность работать в любимой среде и что удалось оставить позади запутанные и болезненные сеМэные проблемы. Находясь вдали от дома, она ощутила возбуждающее чувство свободы, что с лихвой компенсировало более низкую зарплату. Хорошо, что трастовый фонд Луизы позволял заниматься тем, что ей по душе. Ничто не бывает идеальным. Но несмотря на некоторые недостатки, Филадельфия стала новым стартом.
Раздался стук в дверь. Луиза положила кинжал на отведенное ему место и, открыв дверь Эйприл, своему административному помощнику, вернулась к столу.
— О, великолепная инсталляция!
— Да, — Луиза шагнула назад, разглядывая новое блестящее оружие. — Надеюсь, эта красота привлечет посетителей.
— Нельзя недооценивать эффект блеска. Люди как сороки. Их тянет к сверкающим предметам, — Эйприл склонила голову, осматривая экспонаты. — Наша новая выставка произведет фурор. Посетители словно окажутся посреди грандиозного сражения.
— Так и было задумано. Дай мне минутку, сейчас освобожусь, — Луиза закрыла коробки.
— Не торопись, — отозвалась помощница, позволив Луизе сосредоточиться, но тут же принялась отбивать непрерывный ритм ногой, выдавая нетерпение.
Убедившись, что оружие в сохранности, Луиза опустила артефакт на полку. Затем она сняла перчатки и убрала очки в карман жакета, а Эйприл перешла к делу:
— Директор Кьюсак хочет видеть тебя в своем кабинете.
— Что случилось? — Луиза повернулась к помощнице.
В свои пятьдесят пять Эйприл была маленькой и стройной, с ярко-рыжими волосами, уложенными в короткую колючую прическу, которая соответствовала ее энергичной и подвижной натуре. Женщина работала в музее много лет и была в курсе всего, что происходило за его стеклянно-кирпичным фасадом. Ничто не могло ускользнуть от ее цепкого взгляда.
— Точно не знаю, — Эйприл выразила свое неудовольствие, нахмурившись и прищурив глаза, — но к нему пришли из полиции.
— Полиции? — Как будто вызова в кабинет директора было недостаточно, чтобы вогнать ее в стресс.
Луиза сунула упакованную копию под мышку и последовала за Эйприл в коридор. Дверь за ними автоматически закрылась.
— Думаю, это из-за Рики.
— Надеюсь, ничего плохого мы не услышим.
Рики Ласанта, интерн второго курса, работавшая над Египетской коллекцией, пропала несколько недель назад. После ее исчезновения полиция допросила персонал, но без доказательств наличия преступления дело не привлекло особого внимания. Хотя Луиза не работала непосредственно с Рики и не очень хорошо ее знала, каждый раз при виде листовок о пропаже, развешанных по музею и университету, у нее все сжималось внутри. Что могло случиться с девушкой?
— Не знаю, но полицейские выглядят мрачно, — глаза Эйприл затуманились. — Хотелось надеяться, что Рики просто нужен перерыв. Я знаю, ее оценки стали хуже в этом семестре.
Луиза ободряюще сжала руку Эйприл.
— Мы все на надеемся, что причина в этом. Это было бы вполне логично. Магистратура — нелегкое дело. Давление может довести любого.
Они молча шли по коридору. Каблуки Луизы стучали по мраморной плитке, вторя ударам сердца.
Достигнув развилки коридоров, они остановились.
— Хочешь, отнесу репродукцию в реквизиторскую?
— Тебя не затруднит? Было бы здорово. — Луиза отдала коробку Эйприл. — Я уже все внесла в каталог. Ее нужно поставить у дальней стены вместе с остальными вещами для выставки «Кельтские воины».
— Я прослежу, — Эйприл понизила голос: — Будь осторожна. Кьюсак будет пытаться прикрыть свой зад, а не твой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо. Спасибо.
Они с Эйприл расстались в главном коридоре. Луиза замедлила шаг у двери директора. Застегнув жакет и собравшись, она прошла в приемную. Светловолосая секретарша, говорившая по телефону, жестом пригласила ее войти. Двое мужчин с одинаковыми проницательными взглядами сидели в гостевых креслах перед антикварным столом из красного дерева. Хэмиш Кьюсак, доктор наук и главный куратор музея, поднялся, намекая гостям последовать его примеру.
— Доктор Хэнкок, проходите, — Британский акцент директора Кьюсака, переманенного семь лет назад из музея в северной Англии, был таким же безупречным, как и его манеры. Он был высок и подтянут для своих пятидесяти лет, в своем сшитом на заказ угольно-сером костюме, выгодно отличающемся от одежды остальных присутствующих.
— Позвольте вам представить — детективы Джейсон и Янелли, — Кьюсак указал на мужчин.
Детектив Джексон был худым афроамериканцем за пятьдесят с бритой головой, блестящей, словно отполированный грецкий орех. Янелли был младше, около сорока, с темными волосами и оливковой кожей, намекающими на связь со Средиземноморьем. Пуговицы его синей рубашки натянулись на животе.
— Присаживайтесь, — Кьюсак обошел стол, схватил стул из угла комнаты и втиснул его между своим столом и детективами.
Луиза не была асом в чтении невербальных сигналов, но позиция ее босса была очевидна: полный нейтралитет. Он искусно выставил ее между собой и полицией, дистанцируясь от ситуации.
Луиза пожала полицейским руки и опустилась на стул.
— Чем могу помочь, джентльмены?
Старший из них, детектив Джексон, прочистил горло.
— Мы хотели, чтобы вы посмотрели на пару фотографий, доктор Хэнкок. Но должен предупредить, они могут быть немного… неприятными.
Луиза коснулась нитки жемчуга на шее.
— Мы нашли пару странных символов. Директор Кьюсак думает, что это имеет отношение к кельтской культуре. Говорит, вы — эксперт, — Джексон следил за ее реакцией.
Луиза опустила руку, переплела пальцы на коленях, чтобы удержать их на месте, и взглянула на начальника. Он не смотрел ей в глаза. Крыса. Музей Кьюсака в Англии был полон кельтских артефактов.
— Где вы нашли символы?
Джексон ответил резко:
— На теле жертвы убийства.
Луиза вздрогнула.
«Они же не хотят…» — она посмотрела в бесстрастные глаза детектива. Хотят. Несмотря на жакет, одетый поверх шелковой блузки, Луиза ощутила, как волна липкого холода, словно туман через залив, прокатилась по рукам.
— Вы хотите, чтобы я посмотрела на труп.
— Не совсем, — сказал Джейсон таким же сухим тоном. — На фотографии.
Это было лучше, но ненамного. Луиза судорожно вздохнула. Кто-то должен помочь полиции, и было очевидно, что это не ее босс.
— Ладно.
Джексон вытащил три фотографии из желтого конверта и разложил их на столе директора. Изображения были увеличены настолько, что сначала Луиза не разобрала их. К тому же снимки были темные…
Луиза надела очки. Боже. На них была кожа человека.
— Символы сложно рассмотреть, — Джексон вытащил маленькую лупу из кармана. — Они слишком мелкие, да и тело было сожжено.
От картины, вызванной в воображении его словами, перед глазами Луизы на миг потемнело. Ножевые ранения. Обгоревшая кожа. Луиза привыкла видеть следы лезвий на костях, погребенных тысячи лет назад. То время было далеким. Но это…
Эти раны были здесь и сейчас. Они кричали о боли, страхе и насилии.
Джексон поднес лупу к маленьким синюшным пятнам.
— Нас интересуют эти знаки. Они похожи на спирали, или что-то в этом роде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Луиза зажмурилась, пытаясь отогнать жуткие образы, и глубоко вдохнула. Затем она открыла глаза и вновь посмотрела на символы, стараясь абстрагироваться, словно изучала найденные в раскопках останки. Не сработало. Это было слишком недавно, слишком свежо, слишком реально. Она все еще видела человека, обугленную кожу, страдание. Преисполнившись решимости, Луиза откашлялась и сосредоточилась.
