фехтую, проткну любую гадину. Зовите меня просто Джельс!
Щелкун и Регнер радостно переглянулись:
— Ну, Джельс так Джельс. Бог услышал наши молитвы! Точно провидение вмешалось. Мы спасены. Будет праздник, будет карнавал!
Уже давно было за полночь, а счастливые пенсионеры всё прыгали вокруг маленького человечка и отвешивали комплименты.
— Ну хватит уже, — пискнул рыжеволосый герой. — В стране лжецов наслушался лести, приторной как сахарный сироп.
Джельсомино выставил одну ногу вперед, проткнул шпагой перед собой воздух, вздернул конопатый носик и сделал грудь колесом.
Король восхищенно покачал головой:
— Смотри-ка, сам не больше горшка, а достоинства на целый гусарский полк хватит. Давайте поспим, отдохнем, а завтра на свежую голову проведем военный совет, составим план операции.
Джельсомино ловко выполнил балетный скрещенный прыжок антрашА, несколько раз ударил ножкой об ножку, и пискнул:
— Я не люблю спать. Вы идите, а я покараулю. Вдруг тараканы опять появятся.
Рыжеволосый юноша, как пропеллер, закрутил фуете, оттолкнулся от пола и пулей устремился ввысь. Он ткнулся колпаком в потолок, изменил траекторию, приземлился на подоконник, сделал заднее сальто и очутился рядом со входом в тронный зал. Акробат в черном трико и немного кунгфуист в прыжке открыл ногой двери:
— Прошу! Сладких снов.
Король и секретарь переглянулись, синхронно присвистнули, качнули головами и молча пошли спать.
***
Рождественский бал в Стеклянном дворце расплескался словно штормовое море и был в самом разгаре. Полный зал нарядных гостей в масках и карнавальных костюмах под праздничную музыку оркестра хаотично шевелился как кипящая похлебка. Музыканты, не жалея сил, исполняли танцевальную музыку. Барабаны гремели, контрабасы басили, скрипки скрипели, а балалайки лаяли.
Радостный король наблюдал с трона за происходящим и, слегка покачивая головой, довольно причмокивал. Справа стоял секретарь Регнер, а слева сидела нарядная королева. Не отводя взгляда от танцующих, Щелкун с улыбкой сказал:
— Ой, чтобы мы делали без Джельсомино?! Какой праздник нам устроил?! Всех тараканов перебил, всю компашку Кляксича разогнал. Наш пискун истинный герой! Такой маленький, но какой храбрый?! А голос? Фальцет просто бесподобный!
— Надеюсь, он нам сегодня споет? — поинтересовалась супруга.
— Обещал, — отозвался муж. — Если хорошо попросим, думаю, не откажет. Какие чудесные у гостей костюмы! А что там за три упитанных белых лебедя галопом скачут? Кто это?
— Это три поросенка — отозвался секретарь — приехали из России.
— А рядом что за черная коробка бегает?
— Это Колобок в костюме "черный квадрат".
— Чудненько! — хлопнул в ладоши король. — А рядом с ними что за пышная красавица?
— Это Страшила в костюме Барби.
— А где же наш герой, где Джельсомино?
— За Дюймовочкой ухлестывает, — отозвалась королева. — Благо муж Крот ничего не видит.
— Она опять вернулась к слепому? — изумился Щелкун.
— Да, дорогой — ответила супруга — у него в закромах харчей много, хоть сытой будет. А эльф что? Так, легкое увлечение, пушинка. Надоело ей нектаром питаться, мяса захотелось. А твой Джельсомино не промах. Вон, видишь, уже её за шторой тискает.
Король остановил музыкантов и обратился к ряженой публике:
— Друзья мои! Давайте все дружно попросим нашего почетного гостя Джельсомино, которому мы все без исключения обязаны этим праздником, спеть нам что-нибудь!
— Просим! Просим! — заголосили гости и захлопали в ладоши.
Джельсомино вышел из-за шторы, вскочил к музыкантам на подиум и пискнул:
— Спасибо за теплый прием! Я исполню арию пикирующего комара из оперы Кофейского "Лихово болото"!
Он махнул музыкантам и начал. Гости открыли рты и напрягли слух, а королевская чета и старый секретарь вставили в уши воронкообразные трубочки. Приятная минорная мелодия и звонкий голос исполнителя сразу пленили публику. Но когда певец дошел до припева и пустил в ход тяжелую артиллерию — божественный фальцет, вдруг потерял над собой контроль, приставил к губам мегафон и перешел на запредельную мощность. От громкого писка задрожали стены. Гости в ужасе схватились за уши, а лица исковеркали гримасы боли. Музыканты перестали играть, бросили инструменты и упали в обморок, а следом гости карнавала, королевская пара и секретарь. В разноцветных витражных окнах вылетели стекла, обрушился фарфоровый потолок и разбились настенные бра. Громкое "Дзинь!" разнеслось по залу, а в воздухе появился прозрачный силуэт старика с седыми длинными волосами и клиновидной бородкой. Призрак в белом балахоне с узкими щелками глаз громко произнес:
— Сынок, ты опять всё испортил! Сколько раз говорил, что нельзя использовать громкоговоритель когда поешь.
— Папа, я тебя вижу! — обрадовался Джельсомино. — Неужели в этом помог мой уникальный голос?
— Да, сынок, твой тембр достиг запредельных высот. Я буду видимым ровно минуту. Но посмотри вокруг, что ты натворил?
— Отец, я не хотел, я нечаянно, — попытался оправдаться рыжеволосый отпрыск. — О, боже, что я наделал?
Призрак подлетел ближе:
— Ладно, пока все в отключке, надо исчезать. Дай-ка я на тебя свистну.
Седой Дзинь вложил два пальца в рот, издал пронзительный свист и обдал сына потоком звездной пыли. Искрящаяся пелена окутала Джельсомино с ног до головы, писклявый мальчик оторвался от эстрадной площадки и испарился следом за призраком.
Джельсомино только и успел спросить:
— Куда летим, папа?
— В страну лжецов. Там кое-кому надо уши и мозги прочистить.
