и неподвижны. Нормальная летняя ночь. Всё на своём месте и как должно быть.
Внезапно над этой сонной идиллией пронёсся неестественный ветер. Температура резко упала. Над передней лужайкой раздался треск, как от удара молнии, ослепительный свет разрезал воздух и закрутился полыхающим смерчем. Потом последовал сильный хлопок – и там, где только что была вспышка света, появился автомобиль Бернарда Престона.
Дверца водителя со скрипом открылась, и Престон, шатаясь, вышел наружу. Он знал, что это его последние минуты, и надеялся успеть. Главное, он был уже в Бауэн-холле, доме своего лучшего друга – единственного человека, который мог что-то исправить и не допустить катастрофы.
Согнувшись от боли, он заковылял вперёд, не сводя глаз с крыльца и не оглядываясь на кровавый след за спиной. Потом, едва ли не ползком, поднялся по высоким каменным ступеням и дважды стукнул в дверь. Тут ноги под ним подкосились, но, упав, он успел вытащить из кармана драгоценный свёрток.
«Теперь в надёжных руках», – мелькнуло у него в мозгу.
Дверь открылась. На пороге стоял высокий человек в красном халате и тапочках. Перси Галифакс смотрел куда-то в пространство и улыбался – как мальчишка, ждущий, чем закончится фокус.
– П-Перси… – послышался слабый голос возле самых его ног.
Перси в ужасе нагнулся и взял Бернарда на руки, как ребёнка. На ступени уже натекла большая лужа крови.
– Чёрт возьми, Бернард, что слу…
– П-послушай меня. Он жив. Это была не авария – Веки у Престона задрожали. – Н-найди руно! П-поговори с Обри…
– Бернард, не умирай. Подожди…
– Возьми, – задыхаясь, произнёс тот и сунул свёрток ему в руку. – И П-Перси… Найди… – голос его прервался, – …Сумана.
Это были последние слова, которые Перси Галифакс услышал от друга. Опустив ему веки, он снова взял свёрток и дрожащими руками развернул его. Внутри оказался блестящий оранжевый диск с отверстием посередине. Вокруг отверстия можно было различить какие-то странные знаки.
Перси Галифакс ощутил страшную пустоту. Один из его самых близких друзей был мёртв. Застрелен в спину. Кто же мог убить такого достойного и прекрасного человека, как Бернард Престон?
В воздухе неподалёку кружила необычно большая чёрная птица, и, глядя на неё, он вдруг понял, что не может оставить всё так, как есть. Надо попытаться что-то сделать. Удастся ли предотвратить смерть Бернарда во времени? Обычно препятствием становился эффект Омеги. Но всё же бывали случаи, когда получалось.
Слова Престона продолжали звучать у него в голове: «Найди руно», «Он жив», «Поговори с Обри». И таинственный диск… Как всё это следовало понимать?
Перси Галифакс почувствовал, что не остановится, пока не найдёт ответов на все вопросы. Что происходило с Престоном в последние часы его жизни? Какие-то зацепки для начала уже есть. Но что (или кто?) стоит за странным словом Суман? Пока у него не было на этот счёт ни малейших догадок.
2
Бекки, братья и попугаи
Бекки Меллор лежала в постели, тупо уставившись в потолок. Настроение у неё было отвратительным. Едва проснувшись, она уже знала, что это будет тот ещё денёк. Начать с того, что на лбу у неё появился уродский прыщ размером чуть ли не с песчанку.
Но, переведя взгляд на окно, она воспряла духом. На карнизе между занавесками совершенно неподвижно сидела небольшая птица с салатовой грудкой и жёлтой головой с чёрными полосочками по бокам.
Волнистый попугайчик склонил голову влево, и на какое-то мгновение Бекки показалось, что он её изучает. Потом (ей не послышалось) он три раза стукнул клювом по стеклу.
Не может быть!
Попугайчик постучал снова.
На лице Бекки появилась едва заметная улыбка. Она уже собиралась открыть окно, но в это время дверь с грохотом распахнулась – и в комнату ворвался её младший брат, хлопая в воздухе руками, как тюлень – ластами. Попугайчика как ветром сдуло.
– Вставай, Бекс! – провопил он. – Мама говорит, если ты сейчас не пошевелишься, мы опоздаем. – Он сдёрнул её одеяло на пол и выскочил из комнаты.
Бекки взвыла. Нет, она любила Джо, правда любила, но временами ей хотелось пришибить его садовой лопатой. Теперь она окончательно проснулась, с ужасом вспомнив о том, что ближайшие полтора месяца ей предстоит провести у дяди, с которым они вообще никогда не виделись.
Нащупала амулет у себя на шее и сокрушённо подумала, что сегодняшний день будет худшим в её тринадцатилетней жизни. Ну и кто он, этот дядя Перси? Из того немногого, что она слышала, он представлялся ей каким-то ненормальным, сидящим как сыч в четырёх стенах и изобретающим свои глупые устройства, которые, может, даже и не работают. Мама, конечно, была рада-радёшенька, но каково это – целых шесть недель не иметь возможности встречаться с друзьями, заходить в соцсети, спать, когда захочется, и делать всё то, к чему так привыкла. Кошмар какой-то. Она будет ненавидеть каждую минуту этих своих каникул.
* * *
Бекки принялась безжалостно расчёсывать спутавшиеся за ночь волосы, почистила зубы и выдавила полтюбика маскирующего крема на предательский прыщ. Потом переоделась в футболку и джинсы и понуро спустилась по лестнице в их маленькую, но уютную кухню.
Джо уже сидел за столом. Взглянув на Бекки, он так и просиял:
– Мам, посмотри, что у неё на лбу! Прямо как третий глаз!
– Заткнись! – Бекки мрачно села на своё место.
– Нет, серьёзно! Может, у тебя там рог режется?
Бекки стиснула кулаки.
– В последний раз предупреждаю, репей!
– Ну-ка прекратите, – жёстко оборвала их миссис Меллор, ставя перед Бекки миску с кукурузными хлопьями. – И давай сегодня без фокусов, девушка. День и так предстоит нелёгкий.
– Тогда скажи этому шимпанзе, чтоб не вякал.
– По мне, лучше быть шимпанзе, чем носорогом, – ухмыльнулся Джо.
Размякший в молоке корнфлекс полетел ему в нос.
– Тьфу ты! – утираясь, крякнул Джо.
– Бекки! – накинулась на неё миссис Меллор. – Я ведь сказала: хотя бы не сегодня. – Она покачала головой и тоже села за стол. – Не понимаю, что на вас обоих нашло в последнее время. Почему всё превращается в драку?
– Это она, – буркнул Джо.
– Это он, – одновременно с ним произнесла Бекки, мрачно уставившись в стол перед собой.
Миссис Меллор повернулась к ней и, подождав немного, спросила уже мягче:
– Я так понимаю, ты по-прежнему не хочешь погостить у дяди Перси?
Бекки посмотрела на мать, отметив, что взгляд её голубых глаз сейчас был растерянней и печальней обычного.
– Прям жду не дождусь. Родительница сбагривает тебя на лето к какому-то старому придурку, с которым ты даже не знакома. Как тут не порадоваться?
