– Откуда вы знаете?
Она пожала плечами:
– Ваше изображение иногда мелькает в светской хронике. Обычно с блондинкой в объятиях, и должна сказать, все они выглядят лет на двадцать моложе вас.
В этом была доля правды, только непонятно, почему он должен оправдываться?
– Люблю красивых женщин, и особенно тех, кто не так стар, чтобы погрязнуть в обязательствах.
Ага, страх перед обязательствами! – подумала Лу. Ох, как это знакомо: Лори тоже терпеть не мог обязательств, но он хотя бы обаятелен. А Патрика даже оправдать нечем. Поверх бокала она рассматривала босса. Нет, честно говоря, и он довольно привлекательный мужчина: темный шатен лет сорока пяти, высокий, широкоплечий, спортивного телосложения, с хорошим, мужественным выражением лица и острым взглядом серых глаз… Или зеленых? Неважно.
– Не понимаю, что интересного вы нашли в моей личной жизни.
– Не нашла. Она меня абсолютно не касается.
– Кажется, вы довольно много о ней знаете!
– Вряд ли. Однако если прижать девочек из финансового отдела, которые собирают из прессы все сплетни о вас, мы получили бы более полное представление о том, кто теперь управляет нашей компанией. Но, хоть вы и приняли нас только три месяца назад, нам известна ваша репутация.
– И какова же именно моя репутация?
– А вы не знаете?
– Мне хотелось бы узнать вашу точку зрения.
– Ну… – Лу сделала очередной глоток шампанского и продолжала: – Полагаю, мы услышали бы, что вы довольно безжалостны. Очень удачливы. Немного плейбой… на стороне. Это справедливо?
– Мне более или менее нравится «удачливый», а все остальное… Я, конечно, знаю, чего хочу, и много работаю. Люблю побеждать, мне неинтересно быть вторым. Если люди думают, что я безжалостный, так это их проблемы.
– А как насчет плейбоя?
– Ну-у, так всегда говорят о неженатых и бездетных. Конечно, мне нравятся красивые женщины, бывало, и сам кого-нибудь приглашал на вечеринку, но все же я больше работаю, чем катаюсь на яхтах и сорю деньгами в казино… или где там их тратят плейбои.
– Понятно. Я скажу девочкам из «финансов», что вы, кроме всего прочего, еще и зануда.
Патрик глянул на Лу, встретился с ней взглядом и с изумлением понял, что она его дразнит. Что-то она сегодня много дерзит, а он не знает, как быть. До сих пор Лу Деннисон была для него только образцом деловитости. И он никогда не видел в ней женщину. Он ничего о ней не знает, никогда не задумывался о ее жизни вне работы. Куда она ходит? Что ей нравится? Пожалуй, этого стыдно не знать, ведь она – его личный секретарь. Вот уже три месяца. Конечно, работа в фирме отнимает много времени и сил, да и Лу не поощряет лишних контактов… Или его слишком пугает ее манера держаться?
Патрик передернул плечами. Придется приложить усилия, все-таки она – член его команды. Правда, чаще он просто использовал вьющихся вокруг него женщин, но вряд ли это получится с Лу Деннисон: она не из породы кокеток. С другой стороны, может, настало время разузнать о ней побольше?
– А как насчет вас? – спросил он. – Вы оправдываете свою репутацию?
– У меня нет репутации.
– Есть-есть, – возразил он. – Я слыхал о вас еще до прихода в «Скола системс». Мне говорили, что компанией управляли вы, а не Билл Ширан.
Лу нахмурилась:
– Чепуха!
– И я ни на минуту не поверил. Если бы управляли компанией вы, то краха не допустили бы.
Она слегка поморщилась:
– Значит, вот как обо мне думают!
Ее бокал уже опустел. Патрик поднял бутылку и подержал надо льдом, чтобы стекли капли.
– Да, вы компетентны, энергичны… ммм… практичны… И все такое.
– Приходится, если воспитываешь детей одна. Легко сохранять спокойствие, когда и так есть о чем волноваться. – Она не заметила, как он удивленно вздернул голову. – Скажем, рента кончилась, а по счетам платить надо. Вот и ломаешь каждое утро голову, как растить, кормить и одевать детей и при этом следить за тем, чтобы у них было все необходимое, чтобы они сделали уроки и не опоздали в школу.
– У вас есть дети?! – воскликнул он, пропустив мимо ушей почти все остальное. Дети – всегда кутерьма и хаос, постоянные вопросы и запросы, а это никак не вязалось с Лу Деннисон.
– Двое. Грейс четырнадцать, Тому одиннадцать.
– Вы никогда не говорили, что у вас есть дети.
– Вы никогда не спрашивали, и, если честно, не думаю, что вас это должно интересовать.
Не должно. И не интересует. Но ей следовало бы сказать: – все-таки двое подростков – это довольно важно.
– Почему вы их скрываете?
– Я не скрываю, – растерялась Лу. – На моем столе стоят их фотографии. Если хотите, завтра покажу.
– Не нужно, я и так верю! – Не хватало еще восторгаться лохматыми сопляками! – Я просто удивился. У меня бывали секретарши с детьми, и с ними вечно что-нибудь случалось. В результате я поклялся, что у меня больше не будет секретаря-мамы.
– Хорошего же вы мнения о семье.
– Я ничего не имею против семьи – что личное дело каждого, – но не понимаю, почему вся жизнь должна строиться вокруг детенышей. Когда-то у меня была секретарь, чьи дети угробили всю работу в офисе: у нас самый пик переговоров, а Кэрол вдруг хватает пальто и заявляет, что ей нужно забрать детей из школы.
– Иногда бывает нужно уйти, – Лу уже справилась со следующим бокалом, – особенно когда дети маленькие. Хорошо, что мои подросли, сами ходят в школу и обратно, но, если что-нибудь случится или они заболеют, боюсь, я тоже схвачусь за пальто. Мои дети могут стать для вас проблемой?
– Нет, пока не мешают работе.
– Не мешают, иначе вы о них уже знали бы. Но из этого не следует, что мне не понадобится отпроситься, и даже немедленно.
– Великолепно! – Патрик ссутулился.
Лу наклонилась к нему:
– Вы явно не осведомлены, что «Скола системс» всегда славилась добрым отношением к семье. Мне повезло с работой, я смогла на нее вернуться, когда дети подросли. Билл, если нужно, всегда отпускал работника. И люди были ему преданы; так что если вы вздумаете противопоставлять служебные обязанности родительским, то можете остаться вообще без персонала!
– Дело не в том, чтобы противопоставлять что-то чему-то, – раздраженно возразил Патрик. Он больше не желал слышать об изумительном Билле, который был так хорош, что не уберег собственную компанию. Он, Патрик, тоже мог бы быть «понимающим», но именно он унаследовал всех этих восторженных работников, готовых чуть не все рабочее время проводить дома, и он не намерен потакать любящим родителям, когда фирма идет к краху и те же служащие могут остаться без работы. – Я просто хотел, чтобы вы мне рассказали, и только, – проворчал он.
– Если бы вы проявили интерес к собственному секретарю, то все знали бы.
