— Да я же был не в себе!
— Не в себе? Вы хотите сказать, что были… пьяны? — спросила доселе молчавшая Джейн. Она еще дрожала от потрясения.
Рейли оглядел Джейн сверху донизу — от гладко зачесанных волос до нижнего края серовато-желтоватой ночной рубашки и скромных тапочек.
— Признаюсь, я плохо соображал. Но вы-то? Как вы не заметили, что кто-то лег рядом с вами?
Джейн покраснела, не найдя ответа. Но ей на помощь пришла Шарлотта.
— У нас дома малыши часто прибегали к нам во время грозы, и Джейн вряд ли показалось необычным, что она в постели… не одна.
Рейли сдержался, чтобы не возмутиться тем, что его сравнили с сопливыми детьми викария. Но тут Джейн, смиренно опустив глаза, призналась:
— Кровать такая мягкая, а в доме тихо. Под дождь хорошо спится. Видно, я заснула как мертвая.
Хм, подумал Рейли, вспомнив дом викария, где вечно стоял шум, и бегали дети. Неудивительно, что в непривычной для нее тишине девушка крепко заснула и ничего не слышала.
— Мы имеем то, что случилось, — сказал Уиклиф. — Надо искать выход из положения. — Он посмотрел на Рейли, и тот, глядя в глаза друга, почувствовал неловкость. Рейли не составило бы труда предложить несколько вариантов объяснения двусмысленной ситуации, но он понял, что обречен: Уиклифа удовлетворит один-единственный ответ.
Рейли мельком взглянул на Джейн. Конечно, она слишком молода для того, о чем думает Уиклиф. Откашлявшись, он сказал:
— Это зависит от нескольких факторов. Ну, например, сколько лет… э… юной леди?
Шарлотта посмотрела на него взглядом, полным сострадания, и Рейли почувствовал себя еще более обреченным.
— Восемнадцать лет.
От этих слов что-то оборвалось у Рейли внутри. И когда она успела вырасти, подумал он, с удивлением глядя на девушку в очках. Он знал многочисленных отпрысков семьи Троубридж, часто гостивших у сестры в Кастерли. Неужели Джейн восемнадцать?
У Рейли вспотели ладони, и по спине пробежал холодок. Он помнил, каких строгих правил придерживается его друг Уиклиф. Служанки, разбудившие Рейли своими воплями, наверняка уже разнесли весть по дому. А оттуда слух пройдет по всей деревне и доберется до отца девушки — самого викария.
Рейли вспомнил добрейшего Джона Троубриджа и чуть не застонал. Получается, он теряет либо его уважение и дружбу, либо свою свободу. Он понял неотвратимость своего шага.
— Полагаю, я должен выполнить свой долг. — Он повернулся к Джейн и, поклонившись, сказал: — Мисс Троубридж, окажите честь стать моей женой.
Обычно спокойная и рассудительная Джейн пришла в ужас от предложения Рейли и долго не могла успокоиться.
— Как ты можешь настаивать, чтобы я вышла за него замуж? — возмущалась она, но Шарлотта лишь посмотрела на нее с сочувствием и ничего не ответила.
Сама виновата. Надо было вернуться домой, пускай там шумно и постель узкая и жесткая. Вообще-то Джейн относилась к роскоши, в которой жила ее сестра, с некоторым презрением, но вчера не могла устоять против огромной постели и мягкой перины. И вот теперь расплачивается за свою слабость.
Утопая в мягких подушках, она погрузилась в сладкий сон. Не надо ни разнимать поссорившихся Джеймса и Томаса, ни успокаивать маленькую Дженни, ни думать о том, что может натворить Кит. Было только непривычное ощущение покоя да убаюкивающее шуршание дождя за окном.
Она не замечала, что кто-то лежит рядом, до тех пор, пока ее не разбудили крики. Кровать была такой широкой, что на ней без труда могло бы уместиться и полдюжины гостей, и никто никому бы не помешал.
— Я допустила оплошность. Но ничего… не произошло, — пробормотала она.
— Я знаю, дорогая, но, боюсь, это не главное, — возразила Шарлотта. — Поверь мне, в обществе имеет значение только внешнее приличие. У замужней женщины может быть сколько угодно увлечений, лишь бы она вела себя осторожно. А вот девушка не может себе позволить даже намека на непристойность.
— Но, Шарлотта, ведь мы не в Лондоне, а в каком-то захолустье, в Сассексе. Произошла случайная ошибка, пострадавших нет, и никто ничего не узнает.
Шарлотта сочувственно покачала головой, но по ее виду Джейн поняла, что сестра настроена решительно. При всей мягкости характера Шарлотта умела настоять на своем. Сумела же она, дочь простого викария, выйти замуж за аристократа, мрачно подумала Джейн.
— Тебя видели, Джейн. Слуги наверняка уже шушукаются, а уж в свете сплетни распространяются с быстротой молнии. Если ты не выйдешь за него замуж, твоя репутация пропала.
— Разве это так важно? — тихо отозвалась Джейн.
— Конечно, важно! А ты не знала? — Шарлотта взяла Джейн за плечи и встряхнула. Она искренно недоумевала.
— Я прекрасно понимаю, что красавицей меня не назовешь, — ответила Джейн, избегая смотреть Шарлотте в глаза.
— Но и уродиной тоже, — запротестовала сестра. — И можешь мне поверить, красота не является залогом счастья. Это скорее тяжелая ноша.
— Тебя всегда окружали поклонники, а у меня не было ни одного.
— Да ты отпугнула всех молодых людей в округе! Я даже не подозревала, что ты такого низкого мнения о себе. Ты хорошенькая, любой мужчина счел бы за честь взять тебя в жены.
Джейн снова покачала головой. Всем известно, что Шарлотта была самой красивой среди дочерей викария, младшие девочки Кэрри и Дженни тоже обещали стать красавицами, а Сара и Джейн слыли простушками. Впрочем, Сара была преданной женой здоровяка Элфа. Джейн же сумела себя убедить, что никогда не выйдет замуж, дабы самой не разочаровываться и не разочаровывать других. Она посвятила себя дому: возилась в саду, много читала и помогала отцу в делах прихода.
— Может, то, что случилось, и к лучшему, — сказала она. — Раз моя репутация погублена, буду жить тихо, и помогать папе. — И хотя именно о таком существовании она мечтала, такой образ жизни вела, и он казался ей разумным, сейчас девушке почему-то стало грустно.
— Ты слишком молода, Джейн, чтобы принимать такое решение. А как же папа и наши малыши? Каково будет папе читать проповеди своим прихожанам, если его собственная дочь сбилась с пути? Как ты сможешь выполнять его поручения, если многие святоши, завидев тебя, будут переходить на другую сторону улицы, лишь бы не здороваться с «распутницей»? Ты хочешь заставить страдать наших младших братьев? Как ты докажешь, что не скомпрометировала себя, если тебя застали в постели с обнаженным мужчиной?
Неужели он был обнажен? При этой мысли Джейн вздрогнула. Но она же была без очков, а к тому времени, как надела их, этот Рейли уже завернулся в одеяло. Неужели она настолько непривлекательна, что на нее не польстился даже пьяный мужчина?
