ее магия бездействовала. Такая похотливая сучка.
«Успокойся, девочка», — подумала Мера, борясь со своими позывами сирены.
— Однако ты не поверишь, когда услышишь причину ее смерти, — продолжил Джулиан, привлекая ее внимание.
Причина смерти короля фейри очевидна — серебряный кол в сердце. Это расчетливое убийство из ненависти. И напрашивался вопрос: почему в квартире Сары Хайланд имелось такое прекрасное оружие?
Смерть Сары, с другой стороны, не была такой очевидной.
Мера должна притворяться невежественной. Ей нужно скрывать все, что могло выдать ее тайну, иначе каждое существо в Таграде вознамерилось бы ее убить. В конце концов, все объединялись при наличии общего врага.
И Мера была этим врагом.
— Женщина утонула, — выпалила она, потому что отчаянно хотела внимания Джулиана.
Вот дерьмо.
Мера видела достаточно утопленников и знала, как выглядели их тела после смерти. Закрытые глаза женщины были слегка припухшими, как и ее губы. Сара высунула кончик пурпурного языка изо рта, а тонкие вены ярко выделялись на молочно-белой коже, и это означало, что она недолго оставалась под водой после смерти.
На губах Джулиана появилась легкая усмешка, когда он моргнул, глядя на нее. — Черт возьми, напарница. Ты как всегда права. Честно говоря, я был в шоке, когда криминалисты сказали это. Она совсем не выглядит утопленницей.
На самом деле именно так она и выглядела.
— Это странно, правда? — спросил он, глядя на тела. — Зачем кому-то понадобилось топить ее, сушить и укладывать здесь?
— Приманка, — инстинктивно сказала Мера.
В голову пришли слова матери: «Думай как хищник. Стань хищником».
Пошла к черту эта сучка.
— Вы не имеете права входить сюда! — крикнул из коридора офицер Перлман.
— Я могу делать все, что захочу, — возразил сильный и несколько царственный голос.
Судя по тому, как встали дыбом тонкие волоски на руке Меры, кем бы ни был посетитель, он обладал магией. Причем сильной магией.
Он определенно был фейри.
Сирены, как и акулы, обладают острым обонянием, и магия у всех пахнет по-разному.
Сила исходила от незнакомца с неизмеримой мощью, но пахла свежестью, как ночная роса или туманное утро. Слишком нежный аромат для безжалостной силы.
«У него такой голос, что хочется с ним трахнуться», — заметила сирена внутри нее.
Мера закатила глаза и вздохнула.
Шлюха.
«Спасибо».
Она услышала стук, а затем звук шагов по деревянному полу стал громче, но внезапно прекратился.
— Вы не можете забрать это дело у нас. — Перлман, видимо, встал на пути фейри. — Здесь убили человека.
Снова послышался стук, после которого кто-то с глухим грохотом рухнул на пол. Бедный Перлман, но, учитывая, на что способен фейри, ему повезло, что так легко отделался.
Мера переглянулась с Джулианом, когда услышала шаги фейри сзади. Ее напарник молча подмигнул ей, без слов говоря: «Мы справимся».
— Дану в гребаных прериях, — проворчал фейри, вставая между ними. — Неужели все люди такие же тупые, как ваш коллега?
— Я не знаю. Все пикси такие же придурки, как ты? — Мера повернулась к нему и тут же пожалела об этом.
Фейри оказался на две головы выше ее, и даже высокий Джулиан на голову ниже его.
Однако дело было не только в его росте. Все фейри красивы, но этот мужчина просто неземной красоты. Заостренные уши торчали из-под гривы волос серебристо-лунного цвета, которые собраны в свободный и неряшливый пучок на макушке, тонкие пряди свисали вокруг лица. Его смуглая кожа резко контрастировала с глазами цвета ясного неба.
Строением тела он отличался от Джулиана: был сильнее, но более худощавым. Его мускулы не так выделялись, как у ее напарника, но все равно пугали. Под закатанными рукавами рубашки можно было рассмотреть напряженные и слишком привлекательные предплечья. Как будто он пантера, готовящаяся к прыжку. Мера могла представить, как он выглядел под белой рубашкой, серым клетчатым жилетом и брюками. Ну, ее сирена смогла все это представить, похотливая сучка.
Дыхание Меры стало прерывистым. Сирена внутри нее радостно захлопала в ладоши.
Фейри нахмурился и оглядел Меру с головы до ног, что-то блеснуло в его диких голубых глазах. Его взгляд скользнул по ее рыжеватым волосам, зеленым глазам, вниз к рубашке, кожаной куртке, темно-синим джинсам, пока, наконец, не остановилось на ее ботинках.
Он не мог узнать правду, просто взглянув на нее… Или мог?
Мера покрылась холодным потом, но взяла себя в руки. Ни одно волшебное существо никогда не могло утверждать, что она была сиреной, включая этого фейри.
Он ухмыльнулся, казалось, довольный оценкой: — Мера Мореа?
Она кивнула, в основном потому что не могла выговорить и слова. Она онемела либо из-за его привлекательности, либо из-за ужаса, что ее секрет раскрыт.
Фейри повернулся к Джулиану: — Джулиан Смит, я полагаю?
Ее напарник показал ему средний палец. — Да. А ты кто?
— Себастьян Дэй. — Игнорируя оскорбление Джулиана, фейри засунул обе руки в карманы своих сшитых на заказ брюк. — Но вы можете называть меня Баст.
Он был в дорогом костюме и безупречных коричневых кожаных ботинках, и ему не хватало только золотых карманных часов, чтобы дополнить атмосферу богатого мальчика старой школы. Это стандартная форма детективов Тир-На-Ног.
Он походил либо на денди, либо на придурка. Да, определенно на придурка.
— Я здесь, чтобы расследовать убийство Зева Ферриса, короля Летнего двора, — сообщил им Баст.
У Меры отвисла челюсть. — Ты хочешь сказать мне, что этот парень, — она указала на мертвого фейри, — который одет как торгаш-лепрекон, является королем Светлого двора? Ты серьезно?
Баст одарил ее улыбкой, его зубы были светлее его волос. — Не все умеют хорошо одеваться, грудастенькая. — Он осмотрел ее джинсы, белую рубашку и кожаную куртку, словно пытаясь намекнуть, что говорил и о ней.
Мера уставилась на него, и от ярости щеки ее покраснели. — Извини, если я одеваюсь не по твоим стандартам денди, пикси.
Она буквально почувствовала, как ее сирена закатила глаза. «Вау. Неплохо. Он назвал нас грудастенькой, и мы ударили его в ответ, назвав пикси?»
Сучка права.
Баст громко рассмеялся и повернулся к Джулиану. — Твоя напарница очень интригующая!
Джулиан скрестил руки на груди, на его лице не было и тени веселья. — Еще раз проявишь неуважение к леди, и у нас с тобой будут проблемы, придурок.
Улыбка Баста стала хищной. На ум Мере снова пришел образ пантеры. — У тебя будут проблемы, человек. Я же просто назову это развлечением.
С другой стороны, снисходительное отношение Баста означало, что он считал ее человеком. Мера с облегчением вздохнула, затем оглядела комнату, заметив, что на место преступления фейри пришел один.
— Король Летнего двора мертв, и ты здесь один? — спросила она. — Где кавалерия?
