Но потом поскользнулся на крови и всё равно свалился на пол.
Вокруг царила тишина, что Том теперь отчётливо слышал биение своего сердца. Он тяжело дышал, но воздуха всё равно не хватало. Сколько он был в открытом космосе?! Неужели воздух заканчивается? Всё вокруг начало плыть.
Кто мог убить Роба, если они здесь только вдвоем? Кто-то забрался на корабль, пока Том прибывал снаружи?
Дыхание, наконец, пришло в норму. Том медленно приложил ладонь к горлу. Совсем не хотелось умирать из-за отсутствия воздуха.
Том медленно поднялся на ноги и взял фонарик. Он снова посмотрел на Роберта. Того кто-то зарезал. Воткнул нож в грудь, причём не один раз. Изо рта друга также текла струя крови. Том брезгливо отвернулся от Джонса.
Внезапно он услышал странный шум из коридора.
Это тот, кто убил Роберта!
Том совсем не хотел встречаться с убийцей один на один, но не знать, кто это сделал, было ещё страшнее. Поэтому Том и рискнул. На трясущихся ногах он вышел в коридор и повадил фонариком по всем углам. Никого не было.
Что-то с грохотом разбилось. Том понял, откуда раздаётся шум: из тренажерной. Полезная вещь, чтобы не сойти с ума. А также хорошее прятательное место. Том направился туда.
Он осторожно заглянул в тренажёрную, а свет тут же выхватил из темноты велотренажёры, беговые дорожки, орбитреки и прочее. На одном из велотренажёров каталась маленькая девчушка, которая совсем не боялась темноты, а появление света от фонаря нисколько её не смутило.
Она каталась на велике и пела детскую песенку писклявым отвратным голоском. Одета она была в коричневое платье до коленок, в туфельках и гольфах, а на голове огромные белоснежные банты. Лицо её разглядеть не давала белая маска без лица.
Она быстро крутила педали и пела. Слов было не разобрать, но мелодия показалась до боли знакомой. Том слышал эту песенку! Да даже больше: он её знал наизусть! В детстве он учил её вместе со своим классом для школьного праздника. Удивительно, что она снова всплыла в его памяти.
Неожиданно девочка повернула голову.
— Чего уставился? — мерзким тонким голоском спросила она.
Она покосилась на фонарь в руках Тома и отвернулась, продолжив выкрикивать слова песни во всё горло.
— Как ты пробралась на борт? — спросил Том. — Откуда ты вообще тут взялась?
Том не мог поверить, что Роберта могла убить какая-то маленькая девочка, пусть и такая странная.
— Пробралась? — переспросила девочка и замялась. — Легко!
— И как же?
— Открыла люк и залезла на вот этих самых когтях, — ответила девочка и вытянула вперёд руки: на пальцах вместо ногтей росли скрученные когти.
К горлу подступила тошнота от их вида. Это девчонка ненормальная. Или это вовсе не девчонка.
— Тебе не нравится? — расстроено спросила девочка.
— Н-нет, вполне себе мило, — пробормотал Том.
Тогда из-под маски послышался детский смех.
— Меня зовут Астра, а тебя как? — полюбопытствовала девочка.
— Том.
Астра? Знакомое имя. Где вот только он мог его услышать? Ах, да, так ведь звали его подругу.
— А-астра? Так и мою подругу зовут, — сказал Том.
Это был единственный человек в его жизни, кто верил в него, не смотря ни на что. Ну и по совместительству, как это и бывает, она была его единственной подругой. Так уж вышло.
— Звали, — уточнила Астра. — Её так зваЛИ.
Том быстро заморгал в непонимании.
— Почему? — спросил он.
Девочка резко перестала крутить педали. Она в злобной обиде скрестила когтистые руки, и белая маска смотрела на Тома.
— Как это ты не помнишь? — сердито спросила Астра. — И тебе не стыдно?
— Чего я не помню?
Том совсем не понимал, к чему клонит Астра. Он не мог навредить своей подруге, ведь они хорошо общались. Когда он, маленький и глупый, рассказал своим родителям, что собирается стать космонавтом, те лишь посмеялись над ним. Потом, правда, объяснили свою реакцию, тем, что:
— Генетика вряд ли тебе это позволит. Таких худеньких не берут. Вот твой брат смог бы. А ты лучше выпей чайку с сушёной ромашкой.
Им было забавно, но Астра, такая же маленькая и глупая, поддержала его. Она просто обняла грустного Тома и сказала:
— Они просто ничего не смыслят.
— Но, правда, я ведь доходяга.
— Можно тренироваться.
Астра улыбнулась и взяла Тома за руку. Она потащила его на улицу, где дети принялись играть, а потом качаться на качелях. В детстве это такое невероятное ощущение — раскачиваться и лететь к самому небу. Чем быстрее, тем лучше, правда, начинает кружиться голова. Вестибулярный аппарат — очень неустойчивая вещь, но приходится терпеть. А небо чистое голубое, ни облачка. Лишь птицы летят по нему, спеша на юг. Качели давно заржавели, отчего скрипели, лязгали, стучали.
— А теперь вспомни, что ты тогда натворил! — громко крикнула Астра уже иным голосом.
Этот голос не был похож на девчоночий. Он звучал, словно завывание ветра, бушующая буря вперемешку со скрипом половиц.
— Чего? — спросил Том, попятившись от злыдни к выходу.
Но та спрыгнула с велотренажёра и моментально оказалась рядом с ним, будто бы умела парить в воздухе.
— Что ты сделал с бедненькой Астрой! — крикнула девчонка в маске, тыкая в Тома пальцем. — Ты ужасный мерзавец! Признай же, что тебя изнутри разгрызает чувство вины!
Том в недоумении покачал головой.
— Я… я совсем н-не понимаю, о чём ты… — проговорил он.
Из-за маски сложно было понять, что думает девочка. Это пугало ещё больше. Белая безэмоциональная маска, освещаемая фонариком, не пропускала ни одной эмоции девочки. Она склонила голову, а руки сложила за спину.
— Ну как же… — пролепетала она миленьким писклявым голоском. — Ты так хорошо качался на качелях, но Астрочка не умела так же хорошо. Тогда ты решил ей помочь. Ты раскачивал её к самому небу, до звёзд. Она могла дотянуться до Центавры.
Девчонка продолжала стоять с наклонённой вниз головой. Она не врала. Было дело, что маленький Том раскачивал подругу, пока та не научилась качаться на качелях сама.
— И что? — спросил Том. — Чего ты хочешь от меня? И вообще, кто ты?
— И что?.. И что?! — девчонка безумно расхохоталась и так громко, что Том с перепугу подумал, что её голова сейчас отвалиться. — Ты раскачал её до самых небес, а потом столкнул. Бедная девочка разбилась о камни!
— Я не делал этого! — возмущённо воскликнул Том, но он уже не был уверен в этом.
Они часто ругались с Астрой. В порыве гнева они говорили друг другу гадости. Она кричала Тому, что ему никогда не стать космонавтом, а он говорил, что девочке никогда не очутиться на
