жизнью и мечтает о чём-то новом.
Ладно, касательно «мечтает» доказательств нет.
И они никогда не ущемляли и не отказывали друг другу в близости, чтобы беспокоиться на этот счёт.
Подходили к интиму без дополнительных средств наподобие игрушек или костюмов, но разве это не плюс, если для удовлетворения мужчине и женщине достаточно быть вместе и голыми?
Кстати, о том, чем занимаются в постели. Может, это гормоны шалят? Они на всё влияют.
Климакс подкрался незаметно, вот ей и мерещится всякое?
Вот жуть! А она считала, что самым худшим проявлением старости у неё является седина. Из-за этого в блондинку покрасилась и теперь второй год волосы лечит. Но лучше каждый месяц седину закрашивать, чем менопауза!
Чтобы проверить, нужно сдать анализы, а делать этого Кате не хотелось.
Какая у них с Костей будет постель, если у неё уже сейчас климакс начнётся? Это ей следующие два десятилетия колоть что-то или таблетками закидываться, чтобы вести нормальную супружескую жизнь.
Они однажды смеялись, что, когда он станет старым дедом, то будет пить волшебные пилюли, чтобы удовлетворять свою жену, которая на целых четыре года и девять месяцев его моложе.
Но старость всегда виделась чем-то далёким, Катино тело не может подвести её так до обидного рано. Её мама держится бодрячком, бабушка по отцу год не дожила до девяностолетия, соответственно, у неё впереди три десятилетия активной жизни и минимум ещё одно десятилетие менее активной и наполненной воспоминаниями о былом.
Есть и другой вариант, но он не радостней.
Рак щитовидки тоже может влиять на гормоны и отражаться на психологическом состоянии.
Нет, о последнем даже думать нельзя!
Какой ей рак? У неё сын, муж, ипотека, с мамой холодок в общении, короче, половина жизни впереди и куча важных дел.
Пусть беспокойство будет вызвано чем угодно, но не болезнью! Ничего хуже быть не может.
Сама себя накрутившая Катя так испугалась, что не смогла уснуть, представляя, как тяжело её двум любимым мужчинам дастся её уход. Они не безрукие и не безмозглые, чтобы совсем без неё пропасть, как-нибудь выживут, но что это будет за жизнь?
Нечестно! Она не заслужила раннего ухода. Закон не нарушала (мелкие грешки не считаются, она систему не дурила ради собственного кармана, а делала свою работу, выполняя поставленные цели), чужого не брала, бед людям не желала и даже сильно никому не завидовала (в меру завидовала, но без фанатизма и ничьё место занять не мечтала). Нет, умирать ей рано.
И, чувствуя себя весь следующий день развалиной, волевым решением Екатерина запретила себе думать о всех этих предчувствиях.
И чего она на ровном месте завелась? Её интуиция ещё никогда не срабатывала.
Каждый раз, когда кто-то из близких куда-то летел, ей вечером было неспокойно, и воображение подкидывало сцены из сериала «Lost». Ну, помните, как самолёт упал на тайный остров посреди океана, где обитали белые медведи, чёрный туман и какие-то мутные люди? Чем по сюжету всё закончилось, Катя не помнила, а вот то, что самолёты падают, из памяти выкинуть не могла
И ведь никто никуда не падал, тьфу, тьфу, тьфу, и аварийных посадок не совершал. А рейсы, на которых она летала, никогда даже не задерживались. Всё штатно и по расписанию.
Ещё интуиция била ложную тревогу, когда на её телефоне оказывалось больше двух пропущенных. Неважно было ли это три одиночных звонка от сотрудников или все от сына, воображение сразу рисовало картину больших проблем, и всякий раз это было не так. Искали и звонили либо по какой-нибудь ерунде, либо по ошибке, набрав не тот контакт.
И пусть сейчас никто никуда не летел, и её смартфон не разрывался от срочных непринятых звонков, интуицию что-то волновало.
Но исходя из вышеперечисленного, доверять этому чувству не нужно. Волноваться стоит, когда предчувствия наоборот ждут чего-то хорошего.
Не спроста же появилась фраза, как гром среди ясного неба?
Так это было с Сашкой. Катя ведь тогда почти летала и точно о плохом не думала, поэтому они оказались совершенно не готовы к диагнозам сына.
К слову, о них. А вы слышали, какой огромный процент мужей уходят из семьи, если есть ребёнок с тяжёлой болезнью или инвалидностью?
Люблю, трамвай куплю, спасибо за сына, а потом БАХ! Извини, но я на такое не подписывался, мне тяжело, но я же вас не бросаю, жди алименты.
Какими же гадами бывают мужики. Не дай Боже столкнуться.
Но Катя не столкнулась, у Кати с мужем всё хорошо.
Так ведь?
Глава 2. Память
А анализы Екатерина всё же сдала.
Она же не страус, чтобы прятать голову в песок, а взрослая и, хочется думать, что здоровая женщина тридцати пяти лет.
Традиционно взяла три дня отгулов, чтобы пройтись с сыном по врачам, и заодно отдала шесть пробирок своей драгоценной крови и энной количество тысяч не то чтобы драгоценных, но честно заработанных рублей, чтобы проверить, не пора ли повесить на гвоздь кружевное бельё, раз все интересные желания скоро пропадут, а хлопковые панталоны это не только экономно, но и удобно, и начать самой плести кружева, чтобы было чем заняться перед сном.
Признаков менопаузы не выявилось.
Её вообще признали на диво здоровой, как выразилась гинеколог, к которой Катя записалась, перенеся ежегодный профилактический визит на три месяца раньше, чтобы удостовериться, что это не взбесившиеся яичники ей покоя не дают. Завтра в космос лететь не предложила и на олимпиаду не отправила, но сказала, что рожать ещё можно.
Хотя об этом пациентка врача не спрашивала, давно закрыв для себя с мужем вопрос второго ребёнка.
На радостях, что дряхление и увядание на ближайшей повестке дня не стоят, Екатерина купила дико неудобные для повседневной носки трусы и настроилась покрутить попкой перед мужем в качестве части прелюдии.
Помнится, когда они начали встречаться и перешли к близости, Костя любил проверять, как эта часть её тела полностью помещалась в его ладонях. Мял и каждый раз удивлялся этому обстоятельству. Но всё течёт, всё меняется, и обхват женских бедер не исключение, сейчас они на два размера больше.
И это не так уж плохо, ведь те одиннадцать килограмм, которыми Катя обросла за годы сытого и счастливого брака, могли уйти в щёки, второй подбородок, живот и лодыжки, а не как у неё: половина в зад, остальное равномерно по всему телу, придав фигуре… назовём это женственной мягкостью.
Костя оценил.
Так сильно, что фактически трусы она
