что они дерево ставили в ведро с подсоленной водой, и оно даже успевало подрасти, пока стояло в квартире почти месяц.
Так потихоньку Зиновьевых закружила атмосфера главного семейного праздника.
К последней декабрьской неделе подарки для близких и миленькие сувениры для коллег были приготовлены, график посещения родных в первые дни января составлен, и холодильник ломился от деликатесов.
Сплошная красота!
И никаких беспокойств и странных воспоминаний из детства.
Пока Саша не рассказал вернувшейся с работы маме, что час назад к ним приходила девушка и спрашивала папу.
— Нашего папу?
— Да. Она сначала смотрела на меня и молчала, а потом спросила, дома ли папа. Я сказал, что ещё на работе, и она ушла.
Муж приехал через полчаса, сын повторил рассказ о девушке, но ситуация не прояснилась, потому что Косте никто не звонил, и визитов он не ждал.
Катю этот эпизод не взволновал, и она вполуха слушала, как муж спрашивает Сашу, как выглядела приходившая.
Тот запомнит только то, что та была выше него, в коричневой шубе и с хвостом на голове.
Описание выходило совсем безликим, и Катя попыталась помочь.
— Она красивая была?
— Кто?
— Шуба или девушка.
Сашка тут же надулся, почувствовав, что над ним посмеиваются, а Костя поддержал ребёнка, сказав, что для него она старая, поэтому её внешность он не рассматривал.
— Больше никогда дверь открывать не буду, сами своих знакомых встречайте, — пригрозил подросток и утопал в свою комнату.
Открывать дверь чужакам — это не то занятие, против отмены которого будут возникать родители. По-хорошему можно было бы и профилактическую беседу провести, напомнив, что открывать дверь незнакомцам нельзя, но семикласснику такие воспитательные речи точно не понравятся, он ведь и сам всё понимает.
Зато супруги, убедившись, что обидчивое чадо не услышит, ещё немного поострили на тему того, до какого возраста мальчики любят девочек постарше, а потом вырастают и засматриваются на тех, что помоложе.
Когда тебе идёт четвёртый десяток, шутить с сорокалетним мужем, что мужчины с определённого возраста предпочитают молодых девушек, странно. Будто каркаешь или дразнишь судьбу. Но Катя об этом не задумывалась.
Всё также никаких предчувствий и подозрений.
Она приготовила ужин, накрыла стол и собралась звать семью, когда как-то неуверенно постучали, а потом коротко позвонили в дверной звонок.
В прихожей Катя оказалась второй, когда муж уже распахивал входную дверь. И через его плечо она наблюдала, как перед ними появляется девушка в шубе.
В сапожках, кожаных брючках в обтяжку, короткой норковой шубке, с острым подбородком, скулами и широким лбом, над которым линия волос выступает треугольником.
В голове щёлкнуло, что именно про таких говорят «лицо сердечком».
— Я никуда не уйду, мы должны поговорить, — сказало это самое лицо, уперев в Костю стрелы своих глаз, украшенных длинными ресницами.
А потом растеряло прыть, а взгляд из уверенного стал растерянным, когда девушка рассмотрела их обоих. Наверное, рассчитывала, что Костя будет один?
И тут до Екатерины дошло, что эта миловидная девица уже второй раз за день наведывается к ним домой в поисках мужчины. Того, который Сашин папа и Катин муж.
Какого хрена происходит?
Как бы этой пигалице не пришлось улетать с лестницы, раз она решила никуда не уходить.
На мысли, что на пороге стоит причина всех тех недель, которые она страдала от беспокойства, Катя, вытянув руку, упёрлась ладонью в стену, в поиске дополнительной поддержки и опоры.
— Это к тебе? — обернулся к ней муж.
— Она у Сашки папу спрашивала, а не маму, — сначала ответила она и только после поняла, что означает его вопрос.
Костя визитёршу не узнал.
Тогда можно и вежливо поговорить.
— Здравствуйте! Вы два часа назад сюда приходили?
— Да, — вытянула девушка шею, разглядывая коридор Зиновьевых.
Общаться, стоя в дверях, было неудобно, но хозяева не спешили отойти назад и позволить девушке войти. С чего вдруг? Пусть она не выглядела опасной, но не объяснила, кто она и зачем пришла.
— Вы к кому? — спросил Костя.
— К Саше. Он здесь?
— Саш! Саня, к тебе пришли, — позвал мужчина сына, пока Катя переживала когнитивный диссонанс или мини-апокалипсис. Зря они смеялись над своим ребёнком. Теперь в её сознание сложилась безумная картинка: сын держится за руки с барышней в шубе и вот у неё начинает расти живот.
— Вы без меня дверь не можете открыть? — вышел из своей комнаты подросток.
— Тут к тебе пришли, — отодвинулся с траектории Костя, давая ему обзор.
— Я тут причём? Она тебя спрашивала, — развернувшись, снова скрылся у себя ребёнок.
— Девушка, мы вас не знаем, и у нас ужин стынет. Говорите, что вам нужно, и расходимся — теряя терпение, потребовала ответа Екатерина.
— А взрослого Саши нет?
— Вы Сашу видели, других у нас не водится.
— Первый подъезд, шестой этаж, слева кухня, дальше двери в туалет и ванну, справа комната с кроватью и другая комната с балконом. Я здесь была, я знаю.
— Расположение верное, — признала Катя.
— Три однотипных дома и в каждом по три подъезда, — нашёл объяснение Костя.
— А в подъезд как вошли? — заинтересовалась его жена.
— Ждала, когда кто-то с ключом входить будет. Запомнила, что домофона нет.
— Есть, — растянув провод, помахал трубкой мужчина.
— Он не переехал и не прячется, я не туда пришла?
— Вероятно, ошиблись домом. Следующий за нашим и напротив него такие же. Если придёте завтра днём, увидите, что дома практически одинаковые.
— Ясно. Я ошиблась.
— Бывает. С наступающим! — успела Катя сказать, прежде чем муж закрыл дверь, и поделился мнением:
— Дурында какая-то.
Ужин, получасовой телефонный разговор с подругой, переживающей ремонт, и душ, за время которого Костя разложил диван и расстелил постель. Забравшись к нему под бочок и накрывшись одеялом, Катя снова захотела пооткровенничать.
— Всё могло закончиться смертоубийством. Она когда имя сына сказала, я представила, что она нашего Сашку совратила, чтобы на нас своего ребёнка повесить. Думала затащить её в квартиру и выкинуть в окно.
— А через шесть лет ты должна будешь не выкидывать из окна, а сказать, чтобы она называла тебя мамой.
— Не хочу об этом думать.
— Я быстро сообразил, что она не туда пришла. Сашу позвал, чтобы она не попыталась в квартиру войти в поисках своего Саши. Через меня бы не прорвалась, но могла завтра прийти, когда он один будет.
— Мне показалось, что до неё дошло, приходить больше не должна.
— Я рассказывал, как получил зачёт автоматом, потому что преподавательница меня с другим Костей перепутала? А ещё был раз, когда мне сказали, что жена ногу сломала.
— Какая жена?
— Это ещё до
