прошло целых тридцать лет, и маленькая компания превратилась в одну из самых популярных и высокооплачиваемых агенств в Нью-Йорке. Эндрю оказался очень кстати в этой индустрии, он смог очень быстро завоевать доверие клиентов и расширить сферу деятельности компании. Спустя несколько лет они открыли филиалы не только в США, но и в разных Европейских странах. У Эндрю были все необходимые качества рекламщика. Он оказался очень организованным и дееспособным, в нем открылись новые качества: уверенность, настойчивость, коммуникабельность, творческие способности. Но одно качество было самим сильным, от чего Полу иногда становилось даже страшно. Это была страсть к деньгам: чем больше, тем лучше. Пол тоже любил роскошную жизнь, но из-за денег никогда бы не соврал. У Эндрю же лож стала привычкой, и он много раз использовал это оружие в своих делах. Сначала Пол не одобрял такое поведение с клиентами, но, увидев достижения своего партнера, сдался.
И вот сейчас человек, который сдался перед всеми выходками своего партнера, не сдавался и крепко держался за жизнь. Ему было пятьдесят семь, но выглядел он не старше пятидесяти. Пол был очень статным и красивым, высоким, широкоплечим мужчиной. У него были большие карие глаза, носил очки, которые ему очень шли и добавляли уверенности во взгляде. У Пола были кудрявые волосы, но он их коротко стриг. С восемнадцати лет, не предавая себя, носил бороду и всегда хвастался этим фактом.
– Может ли еще кто-то хвастаться такой стабильностью, – говорил он, и громко смеялся.
Но в больнице ему было не до смеха. Он лежал и ждал доктора, как подсудимый ждет своего приговора. Дверь открылась, и в палату вошел Эндрю.
– Пол, что случилось? Клара сказала, что у тебя все признаки инфаркта, – он присел на кресло возле постели Пола.
– Еще не знаю, что случилось, но если Клара так говорит, значит так оно и есть, – ответил Пол.
– Помнишь, как я смеялся над тобой, когда ты отправил эту ворчливую старуху на дурацкие курсы, – расхохотался Эндрю.
– Ей сорок пять лет, она не старуха.
– Но ведь выглядит она на все сто, – еще сильнее посмеялся Эндрю.
Иногда Эндрю становился настоящим хамом, и Полу хотелось как следует дать ему по морде. Но Пол был неописуемо терпеливым и уравновешенным человеком. Эти качества тоже помогали в бизнесе. Там где Эндрю не справлялся, на помощь приходил Пол. Они были очень разными, но дополняли друг друга. Один – хитрый и жадный, другой – честный и пунктуальный. За время их дружбы они не только улучшили свои качества, но и позаимствовали что-то друг от друга.
– Она мне жизнь спасла, – сказал Пол.
– Да я ведь это и хотел сказать. Только ты не дал мне закончить. Ты всегда защищаешь Клару, но она тебя ненавидит. Если бы ты знал, как она о тебе выражается.
– А мне не интересно, главное она знает свое дело.
– Почему ты не женишься на ней, она ждет от тебя предложения уже… Сколько лет? Напомни мне.
– Она уже смирилась с тем, что предложения не будет.
Дверь открылась, и в комнату вошел доктор. Вид у него был озабоченный.
– Добрый день господа, – сказал он, – боюсь, у меня плохие новости.
– Не тяните, доктор Стивенс, – попросил Пол, – от этого мне еще хуже.
– У вас был сердечный приступ, и он может повториться в любой момент. Вам придется полежать в больнице и пройти курс лечения под нашим контролем.
– Об этом и речи быть не может. Я хочу домой, Клара позаботится обо мне. Она лучше ваших медсестер знает, как ухаживать за больными.
Вот одно из тех качеств, которые Пол позаимствовал у своего друга Эндрю. Хамство. Иногда Пол становился похожим на маленького мальчишку, хамил и ругался только для того, чтобы все согласились с ним.
– Она не сможет, это не первая медицинская помощь, – серьезным тоном подчеркнул доктор Стивенс.
– Если я сказал, что поеду домой, значит, я поеду домой.
– Доктор, давайте договоримся, пускай он поедет домой, – вмешался Эндрю.
– У вас тоже был приступ?
– Простите, я не понял? – покосился Эндрю на доктора.
– Просто я думал,вы в здравом уме, но, кажется, ошибся.
– Послушайте меня до конца. Пусть Пол поедет домой с одной из ваших медсестер. Поверьте, у него много денег, и ваша медсестра будет вполне довольна. Она заработает больше, чем за весь год в вашей больнице.
– Хорошо, но только в том случае, если больной подпишет документы, что это его решение, – сказал доктор, поняв, что ему не справиться с этими упрямыми богачами.
– Неси свои документы, доктор Стивенс, – сказал Пол с ухмылкой.
Доктор вышел из палаты и захлопнул за собой дверь. Эндрю вышел за ним и остановил его в коридоре.
– Скажите, пожалуйста, доктор, все очень серьезно?
– Очень, но вы же лучше меня знаете, где ему будет хорошо. Ваша, как там ее звали? – он хотел вспомнить имя той особы, которая лучше медсестер.
– Клара.
– Да, именно Клара. Она же лучше всех, – сказал доктор серьезным тоном.
Доктор Стивенс был низкорослым мужчиной со средним телосложением. С виду он походил на доброго дяденьку, из-за низко расположенных карих глаз. Но в больнице все знали, какой у него характер и не ссорились с ним. Эндрю тоже знал о вспыльчивом нраве доктора.
– Прощу, не обижайтесь, вы же знаете Пола, он совсем не такой. Он в последнее время очень изменился, стал раздражительным, ни с кем не общался, не выходил из дома. Может, он чувствовал, что со здоровьем что-то не так.
– Да, возможно, – спокойно сказал доктор Стивенс, – иногда из-за болезни люди становятся раздражительными. Но ему будет лучше в больнице, ему нужна медицинская помощь. Понимаете, есть большой риск, что приступ может повториться, а во второй раз будет сильнее. У него проблемы с сердцем и давлением.
– Я поручаюсь за него. Если ему станет плохо я сам приведу его в больницу. Пусть одна из ваших медсестер поедет с ним, у него большой дом, она сможет пожить там некоторое время, пока ему не станет лучше. Я тоже буду рядом, да еще и Клара. Поверьте, она очень хороша, во всех смыслах. За двадцать лет она никогда его не подводила.
– Хорошо, только после того, как он подпишет документы, – сказал доктор, поняв, что спорить не имеет смысла.
– Само собой, – Эндрю почесал затылок, – простите, доктор, вы сказали, у Пола был инфаркт? – голос у него был полон тревоги.
– Да, есть риск, что приступ повторится.
– Я знаю, первые недели самые рискованные в этом плане.
– Да, вы правы. Особенно первая неделя.
– А когда опасность
