их намного больше. Послушайте, договор действительный, его составил мой юрист. Если хотите, ваши юристы тоже могут ознакомиться с ним.
– А что взамен? – снова спросила Мариам.
– Вы будете делать то, что я попрошу. Один день в неделю.
– А как же седьмой день?– спросила Грейс, оглядев соседей.– Нас же шестеро, если не считать моего мужа.
– В эти дни мы будем собираться все вместе, чтобы познакомиться поближе.
– Ладно, я согласна, – сказала Мариам.
– А ты быстро, – посмеялась Сиара, – хотя, я тоже не прочь.
– Ты же еще ребенок, как ты можешь подписывать договор? – спросил Бомани.
– А ты что, полицейский? – недовольно спросила Сиара.
– У нее есть бабушка, – ответил Пол, – она больна, вот поэтому мы и позвали ее.
– Хорошо, если малявка согласна, то я тоже согласен, – сказал Бомани.
– Мы тоже согласны, – сказал Рикки и посмотрел на жену. Та была недовольна решением мужа.
– Остались вы, Сиена. Что скажете? Представьте себе, как вы будете отрываться на шоппинге через месяц.
– Вы напоминаете мне о том, что случилось с Ки-Ки, но раз в неделю я смогу это пережить. Согласна!
– Замечательно! – воскликнул Пол и встал на ноги, – Деррик, принеси договор.
Деррик стоял за стеной. Он держал в руках готовые контракты. Как и говорил Пол, его соседи подписали договор, не порочитав все страницы: главное -сумма совпадала с той, которую он назвал.
После ухода соседей Пол с очень довольным выражением лица сидел у камина и читал газету.
– Это плохой знак, – Клара вошла в гостиную.
– Что случилось?
– Я разбить тарелки.
– Ты не поранилась? – Пол вскочил с места и подбежал к ней.
– Все порядок. Это знак.
– Какой?
– Что ваш затея нехорошо. Они плохие люди.
– Нельзя судить людей по внешности или статусу.
– Я чувствовать.
– Клара, успокойся. Иди, собери на кухне, а потом поставь мне чай.
Глава 3
Понедельник. День первый.
Давид Флигел.
– Доброе утро, – сказал Давид, увидев Клару у дверей,– можно войти?
Она ничего не ответила, покачала головой и ушла на кухню. Давид вошел в холл и запер дверь за собой. Холл был огромным. весь его дом мог бы поместится там. Несмотря на то, что он только вчера был в этом холле, Давид не мог привыкнуть к этому месту. Каждый раз, проходя мимо дома Пола, он думал, что же там внутри, как все обустроено у этого богача. Теперь он мог не только видеть все это своими глазами, но и пожить на некоторое время в этой роскоши. Давид услышал голоса из соседней комнаты и, решив, что Пол там, медленно направился туда. Соседняя комната была еще больше предыдущей. Это был банкетный зал, напоминающий комнату для собраний королевских семей. Такие помещения Давид видел только в кино про королей. Пол сидел у камина и читал вслух “Нью-Йорк пост”. У него был очень озабоченный вид, но Давида это не интересовало, он восхищался местом, куда попал.
– Добрый день, Пол, – сказал Давид: голос его дрожал.
– Добрый,– ответил Пол, не отрываясь от газеты. Давид боялся помешать ему, но все же решился опять заговорить.
– Чем будем заниматься сегодня?
– Ничем, – грубо ответил Пол.
Он встал с места, положил газету на стол и подошел к Давиду. Пол посмотрел в полные страха глаза Давида.
– Мы ничем не будем заниматься, – тихо сказал он, – знаешь, почему?
– Почему?
– Потому что я болен, мне нужен покой.
– Тогда зачем я здесь? – нахмурился Давид.
– Чтобы я не умер от скуки.
– Нашли человека для веселья. У меня самая скучная жизнь на свете.
– Отлично, об этом мы и поговорим.
– О моей жизни? – Давид закатил глаза.
– Да, я хочу знать все о тебе. Расскажи мне про свою скучную жизнь.
– Хорошо, давайте поговорим, но вам будет ужасно скучно.
– Я голоден, а ты?
– Не откажусь, – ответил Давид, – не успел позавтракать.
– Отлично, пойдем. Клара уже накрыла стол в саду.
Они прошли несколько комнат до сада. Давид не успевал осматривать их, потому что каждая из них была больше прерыдущей: они были покрашены в яркие цвета, мебель была дорогой и роскошной. Мужчины прошли через читальную комнату, затем музыкальную, а после – комнату для собак, и только через нее вышли в сад. Давид почувствовал необъяснимый холод в этих комнатах, как будто там никогда никто не жил, только пыль вытирали.
– У вас комната для собак, но там ни души, – заметил он.
– Не было времени, чтобы купить собаку.
– Купите сейчас.
– Сейчас у меня нервы не те, понимаешь? Но я подумаю об этом. Зачем комнате пропадать зря, – посмеялся Пол.
Клара и правда накрыла стол. Как и велел доктор – только здоровая пища: две тарелки с овсяной кашей, салат из листьев латука, фрукты, апельсиновый сок.
– Давид, если хочешь, Клара может приготовить тебе что-нибудь другое, – сказал Пол, заметив его недовольство.
– Я быть занята, – сказала Клара.
– А я и не заметил, как ты пришла, – Пол не прекращал удивляться, как тихо могла появляться Клара, и так же тихо, незаметно исчезнуть.
– Все в порядке, Клара, я люблю овсянку.
Клара ушла, что-то бормоча под нос.
– Она не всегда такая, – сказал Пол,– иногда она бывает более недовольной.
– Так увольте ее.
– Если бы я увольнял каждую из прислуг за такое…
– А как же медсестры?
– Откуда ты знаешь о них?
– Ваш друг рассказал, – смущенно ответил Давид, – вчера вечером. Эндрю, если не ошибаюсь.
– Да, его зовут Эндрю. Клара другая, а эти медсестры безмозглые. Шприц не умеют держать в руках.
– А кто сейчас держит шприц?
– Моя Клара, она лучшая. Но давай поговорим о тебе.
– Что именно вы хотите знать обо мне?
– Все. Я хочу знать все о человеке, который одинь день в неделю будет жить со мной, – Пол начал жадно есть кашу.
– Хорошо, с чего же мне начать, – немного подумав он начал. – Мне двадцать семь лет. Я из Израиля, приехал в США, когда мне исполнилось двадцать один. Я художник.
– Правда? – удивился Пол. – А ты можешь нарисовать мой портрет?
– Да, если вы хотите, я могу вернуться домой и захватить свои кисти.
– Давай на следующей неделе, да и я немного поправлюсь, чтобы позировать тебе.
– Как хотите.
– Ты в Америке живешь один?
– Да.
– А где твои родители?
Давид ответил не сразу. Было видно, что ему сложно говорить на эту тему
– Пол, можно быть с вами откровенным?
– Только так и можно, – закончив есть кашу, Пол принялся за салат, Давид же ни к чему не притрагивался.
– Я никому не рассказывал, то, что хочу вам сказать сейчас. Я
