но я справлюсь сам, – он попытался придать своему голосу уверенность.
– Ты напоминаешь мне себя в твои годы: напористый, смелый; знаешь, чего хочешь. Поверь, ты добьешься своего.
– Если у меня будет хотя бы пять процентов того, что имеете вы, я буду несказанно счастлив.
– Все, что у меня есть, это заслуга Эндрю, мне и пяти процентов хватило бы.
Клара появилась из неоткуда прямо перед Давидом, от чего он испугался и закричал.
– О Боже, Клара!
– Простите. Пол, вам пора на процедуры.
– Давид, ты прогуляйся, пока моя Клара будет лечить меня.
Давид сидел у бассейна и размышлял про рассказ Пола.
«Значит, у него есть похожая история, и он меня хорошо понимает. Если я продолжу в этом духе, то вскоре подружусь с ним. А может, это вырастит во что-то большее. У него никого нет, и я могу стать для него чем-то вроде родственника. А может, он увидит во мне сына, которого у него никогда не было. Было бы забавно заполучить больше, чем миллион. Утром я сомневался, когда стучал в дверь, но сейчас вся эта затея кажется мне очень даже хорошей».
– Простите, я вам мешать,– сказала Клара.
– Что случилось Клара?
– Пол звать вас.
– Где он?
– У себя в комнате.
– Я смогу найти ее?
– Следовать за мной.
Клара ходила впереди, а Давид молча следовал за ней. Он смотрел на эту женщину и думал.
«Интересно, Пол впишет ее в свое завещание. Как-никак, она долгое время работает в этом доме и для него самый близкий человек. А может, он оставит все Эндрю и его семье».
– Какие у вас отношения с Полом? – После долгих раздумий спросил Давид.
– Я прислуга, – коротко ответила она.
– Только и всего? У него совсем нет родных.
– Нет.
– А вы?
– Прислуга.
Они дошли до спальни Пола. Клара открыла дверь и ушла. Комната была маленькой, что вызвало у Давида удивление. Почему комната для собаки больше, чем его спальня. Пол был очень слабым после капельницы, у него кружилась голова, из-за чего он не мог даже поднять ее с подушки.
– Подойди ближе, Давид, сядь рядом.
Рядом с его кроватью был маленький стул, очень неудобный. Еще в комнате был маленький шкафчик для одежды, тумбочка, на которой лежали личные вещи Пола. На стене были огромные часы, которые из-за размеров комнаты казались больше, чем они есть на самом деле. Давид сел и сразу же почувствовал насколько неудобен стул, но у него не было другого выбора из-за отсутствия альтернативы.
– Как вы себя чувствуете, Пол? – спросил он.
– Плохо, честно говоря. Эти лекарства убивают меня.
– В смысле?
– Я начинаю плохо соображать, мозг работает медленно. Мне вообще кажется, что весь организм работает медленнее. Но доктор говорит, что так и должно быть.
– Я очень хочу вам помочь. У меня никогда не было нормалных отношений с отцом. Но когда я узнал о его смерти, мне было плохо оттого, что меня не было рядом.
– Я не умираю, Давид, – Пол улыбнулся ему.
– Я хотел сказать, что винил себя за его смерть. Может быть, если бы я не уехал, смог бы позаботиться о нем, и он был бы жив. Может, после этого он увидел бы во мне сына.
– Мы не можем изменить ход событий, если время пришло, значит… – он промолчал ненадолго, – но я ценю твое отношения к отцу. Он был плохим человеком, а ты все равно любил его.
– Я понял это очень поздно, только после его смерти.
– Давай не будем о грустном. У меня на такие случаи очень хорошее кино.
– Какое?
– Включи телевизор.
На стене перед кроватью висел маленький телевизор. Давид включил его и фильм сразу же начался.
– О чем он? – спросил он.
– Фильм про людей, которые потеряли веру. Социальные и финансовые проблемы, безразличие близких людей, рассуждения и осуждения в социальных сетях. Одним словом, о проблемах человека двадцать первого века. Но у людей все еще есть оружие, которое может вернуть веру.
– Любовь?
– Ты прав, любовь, любовь к жизни, к своей семье. Она помогает, спасает. Только любовь…
Пол прослезился, что не ускользнуло от глаз Давида.
– Мой совет тебе: если нашел любовь всей своей жизни, не теряй ее. Вот я в молодости был так глуп, что думал – проживу без нее.
– Так значит, вы потеряли свою веру? Веру к чему?
– Когда живешь в большом городе, не успеваешь думать о таких вещах. Пока у тебя не случается сердечный приступ.
– Как у вас?
– Да, за эти несколько дней я понял, что потерял веру в то, что все будет хорошо, и я не умру в одиночестве.
«Моя задача окружить его любовью и заботой», – подумал Давид.
– Пол, а можно приходить к вам почаще?
– Хочешь сделать одолжение соседям?
– Нет, хочу проводить больше времени с умным человеком, думаю, я смогу многому научиться у вас.
– Я не самый лучший человек.
– Я так не считаю.
– Нет, договор есть договор, – твердо сказал Пол, – не больше двух дней в неделю. Ты – понедельник. А это значит, будешь сидеть со мной только по понедельникам, и в воскресенье на общем собрании.
Давид решил не спорить, и следующие два часа они молча смотрели фильм. С окончанием фильма Пол уснул, не увидев завершения и слезы на глазах Давида. Тот выключил телевизор и спустился в холл. Клара уже ждала его у стола.
– Вы быть голодны?– спросила она.
– Да,– ответил Давид.– А почему два прибора?
– Потому что я пришел проведать вас,– сказал Эндрю.
Он сидел на огромном диване, и Давид не мог его видеть до того, пока он не встал.
– Добрый день, я вас не заметил.
– Это нормально не замечать людей в этом большом доме.
– Ваш дом меньше?
– Хм, – усмехнулся Эндрю, – вы, должно быть, голодны мой друг, так что давайте поедим.
Они сели за стол. Давид был рад, что обед не похож на завтрак, и он мог нормально и сытно поесть. Клара приготовила оленину с гарниром, салат из лука и шампиньона, жюльен и пасту. Тарелки были белоснежные, приборы -из серебра, а бокалы сверкали под лучами солнца.
– Так много всего! – воскликнул он.
– Пол любитель поесть, – сказал Эндрю. – Жаль, что он не может к нам присоединиться.
– Он такой одинокий. У него правда совсем нет родственников?
– Если он их не скрывает, то нет, у него никого нет.
– А Клара?
– Что Клара? – Эндрю посмотрел в сторону кухни.
– Какие у них отношения?
– Клара влюблена в него с первого дня их встречи, – прошептал Эндрю.
– Это
