зятья. Его отъезд рушит ваши планы. Разве не так? Вы боитесь, что Адэр забудет вашу дочь. Здесь она каждый день в поле его зрения, а там…
Каналь побагровел.
– И почему вы думаете, что слова моего сына повлияли на решение короля? – продолжил Бархат. – Великий всё решил без нас, он просто тянул время. Возможно, не хотел портить Адэру праздник. Или наоборот, хочет преподнести ему памятный подарок.
Повисло тягостное молчание, прореженное стуком маятника напольных часов.
– Объявляю заседание закрытым, – произнёс Трой.
– Ваша Светлость! – воскликнул Каналь. – Сделайте что-нибудь!
– Что, например?
– Поговорите с Адэром.
– О чём? О чём говорить с человеком, для которого праздные дни и ночи стали нормой жизни? К сожалению, время упущено, и командовать наследником престола не получится. Ему нужна хорошая встряска, чтобы в нём проснулся правитель, – сказал Трой и с присущей ему неторопливостью спрятал блокнот в папку с серебряным гербом Тезара. – Маркиз Бархат!
Суан вынырнул из раздумий:
– Слушаю, Ваша Светлость.
– Меня подкупила смелость вашего сына. Если ему понадобится помощь, он может на меня рассчитывать.
Бархат склонил голову:
– Благодарю, Ваша Светлость!
Порыв ветра распахнул окно и впустил в зал Совета шум столицы: тренькали звонки трамваев, сигналили автомобили, по мостовым цокали копыта лошадей, извозчики покрикивали на ротозеев и нетерпеливых водителей.
Трой посмотрел на мрачных коллег:
– Расходитесь, господа. И не забудьте на балу улыбаться. Хмуриться будете завтра.
Советники направились к выходу из зала.
Выйдя последним, Суан Бархат столкнулся с Каналем.
– Считаете, что ваш сын заполучил могущественного покровителя?
– А разве нет? – спросил Суан.
Каналь хохотнул и пошёл по коридору вальяжной походкой.
***
Стоя над обрывом, молодой человек рассматривал распростёртую внизу долину, похожую на бурливое море. Изумрудные травы покорно склонялись и вскидывались, повинуясь прихоти ветра. Шелковистые волны бежали к затянутому дымкой горизонту. Могучие деревья, как сказочные корабли, покачивали тяжёлыми кронами-парусами. Прячась в курчавой листве, зяблики исполняли гимн весне.
Человек устремил взор в небо – такое же тёмно-синее, как его глаза. Вынырнув из-за лохматой тучи, солнце озарило высокий лоб, ровный нос и твёрдый подбородок. Лучи заскользили по светло-пшеничным волосам, сбежали по величавой фигуре. Размытая тень распласталась пятном у крепких ног. На краю обрыва стоял сын Могана Великого, престолонаследник Тезара Адэр Каррó.
На обочине дороги возле сверкающего серебром автомобиля топтались его друзья: рыжеволосый Дамир и жгучий брюнет Стефан.
– Не опоздать бы на вечеринку, – произнёс Дамир.
– Не волнуйся, без именинника не начнут.
– Надеюсь. Но на месте Адэра проверять бы не стал.
– Ты не на месте Адэра, – грубо бросил Стефан.
– Разумеется. – Дамир постучал носком лакированного ботинка по колесу. – Нельзя так часто испытывать терпение отца. У терпения есть свойство иссякать.
– А что Великий сделает? Отменит бал? Как бы не так! – Стефан присел на капот, скрестил руки на груди. – Он дождётся блудного сына и сделает вид, что ничего не произошло.
– Представляешь, каково ему?
– Хватит! – прикрикнул Стефан и понизил тон: – Решит Адэр проторчать здесь до вечера – я слова не скажу. Решит вернуться в замок Грёз – я поеду с ним. И плевать я хотел на бал. Мне всё равно, что предпримет Великий. А знаешь, почему? Потому что я хочу стоять рядом с троном, на котором будет сидеть Адэр.
Дамир усмехнулся:
– Кто тебя туда поставит?
– Адэр и поставит.
– Зачем ему беспринципный лентяй?
Стефан сверкнул карими глазами:
– Знаешь, в чём твоя ошибка? Сказать?
– Ну, скажи.
– Ты думаешь, что безупречная репутация и усердный труд помогают человеку добиться в жизни многого.
– Не думаю – я в этом уверен.
– Ты так же недальновиден, как и Вилар. Бегаете, выслуживаетесь перед Троем Дадье.
Дамир вспыхнул:
– Мы не выслуживаемся.
– Тебя задело это слово? Хорошо, скажу иначе. Лебезите, лакейничаете, подхалимничаете, пресмыкаетесь. Выбирай любое. Когда Адэр придёт к власти, Трой Дадье исчезнет, а вместе с ним исчезнут его прихвостни. Их место займут люди, которые не заливают Адэру в уши нотации, а делают его жизнь ярче.
Взмахнув белёсыми ресницами, Дамир вздёрнул подбородок:
– Знаешь, в чём твоя ошибка? Сказать?
Заложив руки за голову, Стефан потянулся:
– Хочешь меня уколоть? Не получится.
– Ты недооцениваешь сына Великого. – Дамир посмотрел на часы и крикнул: – Адэр! Ты поставишь отца в неприятное положение, если опоздаешь на бал. Ты же не хочешь, чтобы десять тысяч гостей насмехались над монархом Тезара?
Адэр окинул долину тоскливым взглядом и направился к автомобилю.
***
Градмир – столица Тезара – был привычен к балам и приёмам. Отмечались государственные и религиозные праздники, знаменательные и не очень значимые события. Каждый год носители знатных фамилий собирались во дворце Великого на дне рождения наследника престола. Но столь грандиозного торжества в его честь, как в этот раз, никто не помнил.
Горожане и туристы заполонили дворцовую площадь с утра. Вечером стражи порядка оттеснили людей от парадной лестницы. К дворцу потянулась вереница автомобилей и конных экипажей. Зеваки встречали важных гостей аплодисментами и – пока дворяне поднимались по широким ступеням – разглядывали роскошные наряды и модные причёски.
Часы на смотровой башне пробили десять. Гвардейцы, облачённые в красные мундиры и чёрные фуражки, закрыли лакированные двери и отгородили мир для избранных от мира для всех.
В зале Приёмов звучали медоточивые голоса, звенели бокалы. Обмениваясь улыбками и любезностями, дворяне прохаживались по паркету из ценных пород дерева. Золотые лианы оплетали стены и заканчивались на потолке причудливыми завитками, в которых мерцали россыпи лампочек. Овальные зеркала в рамах, усыпанных драгоценными камнями, отражали свет, отчего казалось, что искрил и переливался сам воздух. Лёгкий ветерок вносил в распахнутые окна запах цветущих акаций.
Трой Дадье стоял в стороне от праздной публики. Его никто не тревожил: желание поболтать со старшим советником Великого отбивал хмурый взгляд и сжатые в тонкую линию губы.
Из толпы вынырнул молодой человек.
– Приехал наследник, – сообщил он Трою и вновь растворился в толпе.
Трой посмотрел по сторонам. Старшая дочь Великого – Элайна – грациозно скользила между гостями, исполняя роль полноправной хозяйки. Намётанный глаз советника уловил смятение в её движениях, в том, как часто она поправляет на груди ожерелье из редкостного зелёного граната.
Трой пошёл к Элайне. Она двинулась ему навстречу немного быстрее, чем следовало. Замерла в полушаге.
– Адэр во дворце, – одними губами прошептал Трой.
Элайна в голос выдохнула. С благодарной улыбкой прикоснулась к локтю советника и вновь направилась к гостям.
По заведённым во дворце правилам король входил в зал Приёмов последним. Распорядители рассчитали время, за которое титулованные дворяне успевали обменяться новостями и подогреть знатную кровь вином. С точностью до минуты был
