Засуньте дело поглубже. Я переведусь в другую школу, где меня оценят по достоинству. А вы продолжайте вылизывать эту заучку и бездарную магичку. Приближайте Гретхем к закату. Вы обо мне еще услышите.
Не дала ей хлопнуть дверью, уплотнив воздух вокруг полотна.
Теперь предстоял следующий раунд. С родителями. Кофе, как назло, остыл. Я взяла печенье с подноса и замерла, уставившись на газету, которую до этого закрывало блюдце.
Великий князь на первой полосе, и подпись: «Затворница Латрока будет моей»… Это какой-то розыгрыш? Родерик никогда бы не произнес столь водевильной фразы. Да и унизить меня таким образом наш первый министр не способен.
Чашка мягко ударилась о ковер.
Глава 2
Наверное, что-то около минуты я просто таращилась перед собой, не решаясь ни взять газету в руки, ни убрать куда подальше. У самого пола занялись шторы. Потушила мгновенно, но в комнате повис характерный запах паленого бархата.
По-быстрому занялась вентиляцией воздуха, не открывая окно: сначала убрала его весь из кабинета на улицу, а потом, так же стремительно, загнала несколько десятков кубометров из парка сюда.
Мы с первыми классами такие задачки решаем постоянно. А старшие девочки на практике их иллюстрируют. Прямо, как я сейчас.
Перестаралась. Залезла слишком глубок в заросли, потому что отчетливо запахло прелой прошлогодней листвой… Хорошо, не из коровника зачерпнула в спешке.
За всеми манипуляциями опрокинула групповой портрет королевского семейства. По стеклу, между королем Стефаном и Родериком прошла трещина. Как бы разъяренные родители не обвинили в неуважении к фамилии Конрадов...
Чета Паладиосов уже под самой дверью тихонько переговаривались с Мэри. Убрала дагеротип в верхний ящик, а кристалл Пратта, напротив, выставила прямо перед собой.
— … Входить без разрешения, — донесся пронзительный голос секретаря.
Массивная дверь отворилась мгновением раньше, и в комнату шагнула леди Элиния, за спиной которой угадывался муж.
— Девочка вся в слезах. Как такое допустили… Ведь мы же договаривались, — продолжала она ранее начатый диалог.
И, если судить по виду сэра Роберта, длился он последние пару часов.
Эта пара всегда производила на меня странное впечатление. Яркая громкая жена и неприметный, будто тронутый молью муж. В целом я разделяла теорию, согласно которой супругам следовало дополнять друг друга. Однако Роберт, одна вторая этого союза, всем видом молил о помощи.
Всякий раз одергивала себя, чтобы не дать контакты своего адвоката или не вызвать службу спасения домашних животных в дикой природе. Все-таки за восемь лет, что Лидия провела в этих стенах, мы с ее родителями встречались чаще, чем нам бы хотелось.
— Прекрасно выглядите, леди Бланш, — сообщил отец семейства после состоявшегося обмена любезностями. — Отпуск и море пошли вам на пользу. Как здоровье Дэвида?
Еще пять минут вежливой болтовни строго по этикету.
Дело в том, что я происходила из древнего дворянского рода, и после смерти мужа вернула себя родительскую фамилию — но, разумеется, не титул. Паладиосы же не могли похвастаться столь ветвистыми корнями, и заговорить со мной сразу о деле обоим мешало воспитание.
Напомнить о Лидии пришлось мне самой. К этому времени Элиния изучила кабинет вдоль и поперек. Нащупала магию кристалла, убедилась, что он не подделка. Цепкий взгляд задерживался и на газетах на подносе. Я порадовалась, что первым делом уничтожила пятна кофе с ковра.
— Лидия не стада проходить проверку, и у вас по-прежнему нет доказательств, — наконец отрезала мамаша.
— Но, дорогая, может, следовало извиниться и спокойно сдать экзамены? Девочка, безусловно, лучшая в своей параллели. Да, без медали Гретхема, но с ее-то результатами она бы претендовала на любую должность…
Мы поправили любящего отца почти хором:
— Не требующую высоких личностных характеристик, — напомнила я. — У мисс Паладиос в анкете будет отмечена жестокость на уровне восьми, а то и девяти баллов из десяти. Добавьте сюда неумение работать в контакте с другими, а также тщеславие на десять с плюсом. Из-за него она оказалась неспособна к правильным выводам.
— Извиняться перед кем? Перед полукровкой, чью мать подобрали на островах и толком не научили умываться? — внесла ясность матушка Лидии.
Жаль, что способности водного мага девочка унаследовала от отца, а все остальное переняла у Элинии.
Я еще раз напомнила им, как работал в спорных ситуациях кристалл Пратта. Раз серьезные обвинения уже прозвучали, то решение выносится на основании данных одной или нескольких сторон, прошедших проверку на правдивость. В этом случае отказ от тестирования также воспринимался как подтверждение вины.
— Раз вы не соблюдаете школьные правила, то должны понимать, что за этим последует. Лидия изъявила намерение доучиться в другом заведении. В случае, если ко мне придет запрос оттуда, я выдам выписку из личного дела. Отрицательную часть резюме я уже озвучила. Ну, и при получении места могут заинтересоваться сведениями со школы, где девочка проучилась восемь лет, а не один последний год.
Я не собиралась убеждать их остаться в Гретхеме, хотя обучение стоило дорого. Год только начался. И реальность такова, что у нас целый список тех, кто желал бы перевестись из других школ.
— Была о вас лучшего мнения, леди Оливия. Лидия так восхищалась вами. Вашими способностями, настойчивостью. По ее словам, именно вы учили девочек всегда идти до конца… А то, что я вижу сейчас… Это, скорее опасения взрослой женщины, чья магия уже угасает, что молодая и не менее даровитая займет ее место...
Она вступила на скользкую почву, и обе это понимали.
Может, лет пять назад я бы бросилась оправдываться. Доказывать, что не дорожу своим магическим статусом и с удовольствием поделюсь ресурсом с девушкой, которая потенциально могла бы стать новым Светочем в королевстве.
Но те годы давно прошли. И сейчас я с деланым спокойствием смотрела на потерянного мужчину и озлобившуюся женщину. Оба не придавали значения, что их дочь чуть не угробила будущее другой такой же девочки.
Никто из Светочей не станет усиливаться за счет других. Это особенность дара — как и четыре стихии. Их дочь, наряду с водной, кое-как владела струйками земной магии… То есть всего полторы. Ни о какой служебной проверке и попытках скрыть потенциал Лидии речи не шло даже с натяжкой.
— Но зачем… зачем нашей дочери было доводить, выгонять эту вторую? — вздохнул сэр Роберт.
Напомнила, что Серена превосходила Лидию в точных науках и ездила на соревнования, на которые в противном случае отправляли бы мисс Паладиос. Соответственно, результаты попадали бь в ее учетную книжку. И так вплоть до медали, о которой грезили ее родители.
— Как педагог, который знает Лидию с детства, я бы
