— А еще есть варианты?
— Погоди, — из динамика донеслось шуршание бумаги. — Начинающей поп-артистке нужен телохранитель, чтобы сопровождать ее в мировом турне.
— Дальше.
— Принцесса Саудовской королевской семьи и ее свита едут в Сан-Франциско за покупками.
— Нет, спасибо.
— Их предложение действительно хорошее, Кассиан. Уверен, что не хочешь?
Саудовцы хорошо платили, но они были чрезвычайно требовательны к обслуживанию. Мне не раз приходилось объяснять разъяренному менеджеру отеля, почему в номере принца бардак. Он готовил еду на открытом огне в номере. Чуть не сгорело чертово здание.
Из моей спальни донесся стон. Моя голова резко повернулась в этом направлении, прежде чем я прошептал в динамик:
— Можно я тебе перезвоню? У меня гости.
— А, подружка?
Он знал меня гораздо лучше.
— Пока.
— Когда-нибудь тебе придется остепениться, — вздохнул Ричард. — Даже если ты будешь сожалеть об этом вечно.
— Нет. Пока.
Я закончил разговор и положил телефон на кухонный стол. Ричард был хорошим парнем. Никогда не пропускал ни одного дня рождения. Всегда находил причины пригласить меня к себе. Ему не нравилось, что я живу один и провожу свободное время на стрельбище или в спортзале.
Моя жизнь была такой же пустой, как стены этой квартиры.
Но мне было все равно.
У меня не было никакой склонности к отношениям.
Я много времени проводил в одиночестве. Бывали дни, когда я не говорил ни с одним человеческим существом, за исключением фальшивых разговоров с женщинами, которых мне хотелось трахнуть. Несмотря на мое ужасное обаяние, их удручающе легко соблазнить, потому что наш город — Уолнат-Крик был полон отчаянных женщин.
Мои увлечения были не более чем сосудами. Мне нужно было их наполнить, им тоже. Почесать зуд — вот и все. Но время от времени какая-нибудь девчонка все-таки прилипала, и тогда мне приходилось выполнять неудобную задачу — отшивать их. Мне было лучше одному.
И кстати, той, что лежит в моей постели, пора уходить.
Я вернулся в свою спальню. На стальной раме рядом с тумбочкой лежал огромный матрас. Из-под одеяла выглядывала белокурая грива. Мне нужно было, чтобы она ушла, поэтому я раздвинул шторы, пока солнечный свет не осветил комнату. Луч ударил в ее закрытые глаза.
Она застонала.
Я схватил скомканные джинсы, валявшиеся на полу, и бросил их на матрас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне скоро надо идти, — прорычал я в сторону шевелящегося комка. — У тебя есть десять минут.
В соседней комнате запищал телефон, напоминая, что в восемь я должен быть в ювелирном магазине Свенсона. Я схватил бронежилет и натянул его на себя. Мои руки дрожали, когда я застегивал рубашку — черт бы побрал эти руки. Сотни часов стрельбы и годы физиотерапии, но я уже никогда не буду прежним. Я натянул рубашку поверх своих покрытых шрамами мышц, надеясь, что мой следующий клиент не будет задавать вопросов.
— Кассиан, вернись, — простонала она. — Сколько сейчас времени?
— Мне нужно работать.
Она надула губы, и я ломал голову, пытаясь вспомнить ее имя.
Блондинка встала, зевая. Она натянула джинсы и просунула в них ноги.
— У тебя есть кофе? — спросила она.
— Нет, прости.
Она бросила на меня раздраженный взгляд, но я не обратил внимание. Я натянул брюки и повесил на плечи кобуру, убрав свой Глок*. Два маленьких ножа в пряжку. Потом запихнул в сумку, которая обычно лежит в бардачке машины, еще один пистолет, фонарик, запасной телефон и еще несколько ножей.
Должно быть, она заметила оружие. Ее глаза расширились.
— Ты полицейский?
Нужно было тщательнее выбирать себе пассию.
— Раньше был.
— Зачем тогда пистолет?
— У меня работа, и я уверен, что тебя ждет злой муж.
— Я не замужем, придурок, — она сверкнула безымянным пальцем.
— Наверное, перепутал тебя с другой.
Ее покрасневшее лицо говорило, что я перебарщиваю.
Я прочистил горло.
— Выход там.
— Болван.
Она молниеносно оделась и вылетела из комнаты, болтая каблуками в пальцах. Дверь захлопнулась, оставив после себя блаженную тишину.
Я надел черную куртку и зашнуровал ботинки. Костюм и галстук были моей стандартной униформой. Первые впечатления жизненно важны. Расстегнутая рубашка, дешевые туфли или даже паршивая стрижка, и можно потерять работу.
У меня зазвонил телефон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кассиан, — ответил я.
— Эй, это опять Ричард. Мне нужен ответ по поводу работы сенатора. Этот мужик напористый.
