Вроде, особенно после того как все свои наработки по части магии иллюзий передал Айрис, я, прямо скажем, совсем никакой специалист стал по этой области, не должен своих суждений высказывать. Однако, как в случае с черным квадратом Малевича, из пришедшей ко мне памяти мира технологий, «я ж запросто точно так же нарисовать могу». Нет ничего особо сложного в том, чтобы в совершено пустом пространстве создать несколько иллюзорных зеркальных поверхностей, а потом всячески их перегнуть и перекрутить вокруг собственной оси, чтобы вместо одного единого отражения они показывали нечто множественное и сильно искаженное. Ага, а потом взыскательная публика мается навязшим в зубах вечным вопросом: «Что же этим самым хотел сказать художник»?
— Ну, как, князь, понравилось вам наше высокое искусство? — Обратился ко мне ближе к концу экспозиции один из самых наглых и навязчивых Настиных ухажеров. — Наверное, вы, в своем отдаленном таежном поселке, с таким еще не встречались.
— Как вам сказать, барон, — принялся отвечать я, решив плюнуть на возможные требования этикета. Даже не читая абсолютно никаких эмоций, ежу ведь понятно, что меня тут просто пытаются выставить на посмешище, а моя, «типа» потенциальная невеста с удовольствием на это представление взирает, никоим образом не вмешиваясь, а скорее, даже молчаливо способствуя. — Не все задумки этого творца я, конечно, сумел разобрать, но одна из инсталляций мне буквально раскрыла глаза на происходящее.
— И позвольте полюбопытствовать, какая же именно? — Кривенько усмехаясь, задал вопрос этот хлыщ.
— Та, в которой искаженные отражения лиц посетителей сначала раздувают щеки, а потом и вовсе, сливаясь вместе, начинают казаться задницами. Не правда ли, очень-очень жизненная ситуация, совсем, как у нас с вами?
— Фи, князь, — тут же отреагировали затесавшиеся в эту компанию девицы, — в лексиконе культурного человека вообще не может быть такого грубого слова.
— Странное дело, — продолжил я нарываться на грубости, замечая, как гуляющие вокруг молодые парни и девицы начинают прислушиваться к нашему разговору (ну, не одни же мы были на этой чертовой статусной выставке), — задницы тут у всех есть, кое-кто ими даже гордится, — я выразительно взглянул в глаза Анастасии, — а слова такого, получается, и нет вовсе. Не продумали вы что-то.
Барон, который, вроде как, первоначально хотел выставить меня объектом насмешек, смешался и отступил к основной части компании, зато вперед выступил другой, светловолосый и голубоглазый мускулистый верзила, который не только всю дорогу своими шуточками развлекал мою строптивую спутницу, но я неоднократно ловил от Насти и ответные флюиды симпатии в его адрес.
— Князь, вы грубиян и хам, что для ублюдка, воспитанного среди простонародья, ничуть не удивительно, — сказал он и… замолчал, словно ожидая моих дальнейших действий.
Впрочем, почему же «словно», именно ожидая, что я сам, первым, вызову его на дуэль. И нет, вызвать его мне было бы не трудно. Раздражение, скопившееся за время этого дурацкого свидания, словно прорвало сдерживающую его плотину, и теперь меня просто таки несло потоком.…Однако же поступать, как того желает противник, выказывая себя агрессивным недоумком…. Слишком жирно ему будет!
— Я князь, признанный и императором, и своим отцом наследник княжества Буревое, а вот что ты за гавкающее ничтожество? Витали-ик… так тебя, кажется, представили? Даже титула нет. — И я сделал отвращающий жест рукой в воздухе, словно отпихивал что-то мелкое и назойливое.
— Я, виконт Ударцев, вызываю тебя, князь Буревой на дуэль! — Прорычал взбешенный красавчик, порываясь отвесить мне оплеуху.
От удара без труда увернулся. Еще бы, какой-то медлительный громила против человека, у которого показатели скорости нервно-мышечных реакций едва за чемпионские показатели не зашкаливают. В ответ, почти рефлекторно, заехал ему левым крюком по печени. Вон, как перекосило болезного. А Настя не удержалась, кинулась сюсюкать, его утешая.
— Вызов на дуэль принимаю. Мой адрес вы, виконт, очевидно, знаете. Буду ожидать ваших секундантов.
Эту скучную выставку я, в результате, покидал как победитель. Хе-хе, и другую почтенную публику заодно тут развлек, а то скучно тут как-то. А больше всего мне понравилось выражение лица моей спутницы. Будем надеяться, что это она так обиделась вовсе не на то, что я ее одну посереди целой толпы народа оставил. Все же на стоянке стоит целых два мобиля с гербом ее графства на дверцах, будет ей, на чем до дома добраться.
— Отец, кажется, у нас отношения с протеже его величества абсолютно не сложились, отчитался я родителю сразу же после своего возвращения со свидания. — Чем это в результате может нам грозить?
— Плохо, — сказал родитель после того, как я в красках, буквально по минутам, расписал ему весь ход этого ставшего скандальным мероприятия. — Графиня Анастасия Каменец-Кручинина после смерти ее родителей была объявлена личной императорской воспитанницей. Император Владимир просто не может не отреагировать на твое такое неуважительное к ней отношение. Впрочем, тут ситуация очень спорная, посмотрим еще, во что это дальше выльется.
Секундант от обиженного мной виконта Ударцева прибыл к нам, в имение, на следующий день. Прямо, даже неловко было, у меня-то, словно у мизантропа какого-нибудь, и подходящей персоны, чтобы попросить побыть секундантом, не нашлось. Те же Соколов и Вишневский, с головой в учебе, если бы я позвал, они бы пришли, конечно, но экзамены — дело святое, а больше я ни с кем, кроме отца и слуг, и не общаюсь практически.
Впрочем, проблема с секундантом разрешилась, едва возникнув. Дядя Олег Солнцев два дня, как с войны вернулся, пьянствовал по этому поводу напропалую, но для меня даже на экстренное протрезвление согласился. Очень неприятная процедура, кстати. Сам я ее на себе, конечно, не ощущал, но, по отзывам, — врагу не пожелаешь.
Дядя Олег дуэль согласовал. Поскольку я, как и мой противник, относились к несовершеннолетним, условие дуэли до смерти одного из участников было неприменимо в принципе, поэтому условием ее окончания выставили до первой крови, или потери способности к бою одной из сторон. Ну, и атакующие заклинания ограничили четвертым уровнем. Вражеский секундант, кстати, вообще хотел пятым уровнем ограничиться, дядя Олег возмутился: пятый уровень — это совсем уж несерьезно, даже самые слабые щиты такие вполне отражают, еще немного и останутся только чары щекотки.
Зато по срокам затягивать не стали, сразу на следующий день назначили. Арен для дуэлей в Старгороде вполне достаточно, в отличие от идиотов, доведших простую ссору до выяснения отношений с оружием и магией в руках.
И снова я очень
