Эсмеральды чётко видимого отпечатка советского ГОСТ-а.
Схватившись за теперь уже буквально отбитую кукуху, Бандерос с жалобным стоном завалился назад и рухнул со стула. Мне, однако, насладиться зрелищем победы не дали. Самое обидное, что орудием отвлечения оказалась бутылка, которую разбил об мой затылок типа бармен. Но он не рассчитал, что толщина черепа у кваза сильно превышает обычную человеческую.
Взревев от ярости, я развернулся и нанёс ещё один удар стаканом. На этот раз не выдержал даже продукт советского производства. Стакан жалобно треснул и развалился на две неровные половинки. Я не растерялся и, подхватив осоловело оседающего бармена за грудки, со всей дури вышвырнул его из-за стойки в сторону опасно приблизившихся мордоворотов. Сам перемахнул на место бармена и с пулемётной скоростью начал швырять в обидчиков бутылки с местным пойлом.
В воздухе повис запах крепкой сивухи. И тут мне в руки попала бутылка настоящего армянского коньяка. Уже замахнувшись ею, я вдруг понял, что не могу так просто пожертвовать этим сокровищем. «Арарат ***» так просто на дороге не валяется!
Пришлось аккуратно отставить его в сторону. Однако же это промедление сыграло со мной дурную шутку — шестёрки Бандероса добрались до меня. Скрутили, несмотря на яростное сопротивление, наподдали по печени и рёбрам.
— Сдавайся, пёсий сын! — крикнул кто-то.
— А хрен тебе на воротник! — рыкнул я и, поднапрягшись, сбросил с себя двух самых исполнительных громил.
Вспрыгнул на стойку. Засветил с ноги в зубы ещё одному прихвостню. И понял, что это конец.
Потому что мордовороты Бандероса оказались не такими уж и дураками и не полезли в ближний бой. Вместо этого они повытаскивали кто откуда свои пукалки и направили их на меня.
А град из пуль, пусть даже и мелкокалиберных, не по зубам даже квазу.
Глава 2
Недолго думая, на чистых рефлексах, я попросту завалился за стойку. Над головой тут же засвистели пули и зазвенело стекло. Теперь сивухой пах уже я сам. Вот скоты!
— Сдавайся, твою мать, похотливый ублюдок! — раздался незнакомый неуверенный голос, — У нас пушки есть! А у тебя нет!
— Свою дешевле будет, мудак! — в сердцах выкрикнул я.
В ответ прозвучал выстрел. Пуля, взвизгнув, разбила отставленную в сторону фигурную бутыль с коньяком. Тут я рассердился уже по-настоящему и, как следствие, обидно протрезвел.
— Эй, Бандерас! Ты здесь ещё, ссыкливое чмо?
— А ты… Ты…
— Да забей, — посоветовал я. — Я не насиловал твою ненаглядную. Можно же ментатом проверить. Не хочу я всех вас хоронить.
— Нахер ментата! — запальчиво заорал Бандерос. — Моя Эсмеральда не врёт мне никогда!
— Серьёзно⁈ — охренел я.
— Абсолютно!
Что ж переговоры зашли в тупик. Пора было поменять тактику.
— Ты готов поменять масть и в муры податься из-за слов бабы? — спросил я почти спокойно. — Ведь весь твой гнилой стаб перекрасится в муровские цвета, если станет известно, как вы тут развлекаетесь с гостями!
— Гости не насилуют чужих жён, тварь! Ты ещё не знаешь как я с тобой развлекусь!
— У вас ментат есть или нет? Я готов при нём свои слова повторить!
Повисла пауза, тягучая как патока.
— Я сам ментат! — раздался ответ.
Стало ясно, что ментата тут отродясь не водилось. Да оно и понятно, ведь рейдерам со специфическими дарами нужно чем-то платить, а в этой дыре в избытке был только мутный местный самогон.
— Давай про мангустов тебе лучше подробней расскажу! — предложил я в надежде потянуть время.
Для чего я это сказал? Ситуация была серьёзной. Нужно было что-то срочно делать, пока мою драгоценную проспиртованную тушку не прострелили. Пока мы говорим, сторонники Бандераса не стреляют. Я огляделся. Дверь далеко, окно в этом полуподвале вообще не предусмотрено. Короче, деваться мне было некуда.
— Про каких ещё мангустов?
— Про тех самых, которые бездарно тратят время, устраивая разборки из-за самок! — крикнул я. — Спариваясь с третьим мангустом, самка преследует цель разнообразить геном потомства, чтоб сделать его более здоровым. Но гарантий, как ты понимаешь, в этом деле никаких нет. Даже наоборот. Такие детёныши скорей всего будут менее приспособленными к жизни, чахлыми и больными. Ведь самец, с которым она спарилась, не вожак.
— И чё? — озадачился Бандерос.
— А то, что вожак — это ты. А я так, мимокрокодил. Сегодня есть, а завтра след мой простыл. Так что, может, всё-таки разойдёмся миром? Тогда мне не придётся разносить твой стаб на стройматериалы.
Ответ был короток и предельно ясен — за стойку с глухим стуком прилетела граната. Разумеется, без чеки. Включился внутренний отсчёт, а лапа словно во сне потянулась за опасным округлым предметом, но мои планы нарушил тёмный смазанный вихрь.
— Пригнись, скотина! — услышал я знакомый голос и через секунду увидел Аню.
В таких ситуациях тупить противопоказано, и я растянулся на полу, залитом алкоголем и засыпанном осколками стекла.
Сколько может натворить дел в закрытом помещении РГД-5? Через несколько секунд я в очередной раз убедился, что много. Очень много.
По ушам ударил оглушительный хлопок взрыва. Весь бар заволокло дымом. Я закашлялся и плотней вжался носом в грязный пол, пережидая. А когда дым рассеялся, рискнул осторожно выглянуть из-за стойки.
Бар был заполнен трупами и ранеными. Посекло осколками всех, кроме меня и Ани.
— Ты как здесь… — начал было я.
— Не сейчас, Орк! — зло перебила Аня. — Уходим!
— Ты как здесь оказалась? — с расстановкой надавил голосом я.
— Я искала тебя!
— Зачем это?
— Слушай, давай потом! — почти в отчаянии крикнула она. — Нам нужно уходить!
Предложение не было лишено смысла, и я ответил:
— Не могу я никуда уйти, пока не заберу свои вещи…
— Так иди скорей забирай и сматываемся!
Сказать было проще чем сделать. За дверью бара меня наверняка поджидает ещё минимум парочка дружков Бандероса. И хорошо если только там. Ещё они запросто могут оказаться в той облюбованной тараканами каморке, которую мне сдали за неадекватную цену под видом номера.
Однако на выходе кроме подвывающей от страха Эсмеральды никого не оказалось.
— Забери меня с собой о могучий Орк! — завопила толстуха.
— Нафига? — искренне удивился я.
— Ночью между нами проскочила искра, — заломила руки Эсмеральда, — Мы созданы друг для друга! Я это чувствую!
Я мягко говоря
