Читаем без скачивания Гнездышко мелких гадов - Светлана Алешина

Губин еще раз разлил шампанское, бросив на Котова вопросительный взгляд. Евгений уже готов был утвердительно кивнуть, но Лариса с милой улыбкой так наступила ему под столом на ногу, что Котов, поперхнувшись, поспешно замотал головой.

— Как ваша Тонечка? — переключилась тем временем Элеонора на Алевтину Андреевну.

Та досадливо поморщилась и махнула рукой. За нее ответил супруг.

— Да к вашим опять пошла праздник отмечать. У них же там одна компания.

— Когда только это прекратится! — не выдержала Алевтина Андреевна. — Просто днюет и ночует там! Сто раз ей объясняла — да, раньше вы были в одной компании, дружили. Но она как будто не понимает, что сейчас Олег женат и что торчать там постоянно, а тем более оставаться ночевать — это… просто неприлично.

Алевтина Андреевна в сердцах отложила вилку и принялась пить апельсиновый сок.

— Ну, по-моему, ничего страшного, — успокаивающе сказала Элеонора. — Они все трое хорошо дружат — и Олег, и Маша, и Тоня. Пускай общаются, они молодые, им посмеяться, подурачиться хочется! Да и кому не хочется? — со смехом обвела она взглядом присутствующих.

Лариса знала, что у Губиных был взрослый сын Олег, который недавно женился, и что Тоня, дочь Лавриненко, с которой они вместе росли, часто приходит в гости к молодой семье. Теперь она увидела, что мама девушки крайне этим недовольна.

— Ну, давай я с ней поговорю, — предложил Николай Викторович.

— Нет уж, — отрезала Алевтина Андреевна. — Я сама поговорю. И не поговорю, а… Я уже ей сказала: и сотовый отберу, и летом никуда не поедешь! А то она на Средиземное море собралась. Я ей такое море…

— Аля, успокойся, — предостерегающе положил руку на плечо разошедшейся жены Николай Викторович, но та резким жестом ее сбросила.

— По-моему, Аля, ты все же преувеличиваешь, — примиряюще заговорил Василий Геннадьевич. — Наш Олег с детства дружил с Тоней, они вместе выросли, за одной партой сидели… Зачем отказываться теперь от этой дружбы, даже если он женился? Их отношениям с Машей это никак не угрожает, тем более что она сама не против Тони! Ведь именно Тоня познакомила Олега с Машей, в конце концов!

— Дружба между двумя женщинами и одним мужчиной — это так романтично, так пикантно! — воскликнул вдруг развалившийся на стуле Котов. — Все правильно, долой предрассудки и стереотипы! Да здравствуют свободные отношения!

— Господи, что ты несешь! — тихо прошипела Лариса. — Ты уже даже трезвый не контролируешь свои слова!

— А что я такого сказал? — недоуменно завертел головой Котов.

Остальные попытались сделать вид, что не заметили откровенного намека в словах Евгения, а Элеонора, искренне желая сгладить его бестактность, вдруг сказала, заговорщицки подмигнув присутствующим:

— Честно говоря, я была уверена, что они поженятся с Тоней, и заранее радовалась. Мы столько лет дружили с вами, а благодаря детям еще и породнились бы! Право, это было бы здорово!

Алкоголь уже стал сказываться на ней — глаза Губиной заблестели, щеки раскраснелись, и она уже не старалась тщательно соблюдать этикет.

— А он вдруг привел Машу, — продолжала она, отрезая кусок бифштекса. — Просто как гром среди ясного неба! Мы же ее совсем не знали. Нет, я ничего не хочу сказать, Маша славная девочка, — спохватилась она. — Но все же Тоню мы знали совсем крошечной. Я ее даже на руках нянчила, помнишь, Аля? — На лице Элеоноры появилось ностальгическое выражение.

— Эля, какое это имеет значение? — поморщился Губин. — Главное, чтобы они жили дружно. А все остальное — их дело.

— Да, — вздохнула Элеонора.

— В их-то возрасте дружно! — укоризненно покачала головой Алевтина Андреевна. — Да они могут развестись из-за того, что им разная жвачка нравится! Дети же еще совсем несмышленые.

— Да, — снова вздохнула Элеонора Николаевна. — Я тоже считаю, что это немножко рано — жениться в двадцать лет. Но они были так влюблены… К тому же мы, слава богу, живы, помогаем всем, чем можем, абсолютно! А свадьбу какую закатили… Помнишь, Аля? Я все средства на нее угрохала, что на дачу копила. Ну, ничего, вот снова накоплю — тогда купим.

— Никогда не понимал этой твоей затеи, — заметил супруг. — У нас же есть дача.

— Ах, что это за дача, — досадливо возразила Элеонора. — Там такой шум. И места мало. Нет, нам определенно нужна другая.

— Ну что ж, это дело твое, — спокойно пожал плечами Василий Геннадьевич. — Поступай как знаешь.

— Но раз единственному ребенку нужно — разве я стану спорить и думать о себе? — вздохнув в очередной раз, продолжала щебетать Губина. — Как же позволишь, чтобы у него свадьба скромная была? Для детей и живем, в конце концов! — И она поправила выбившуюся из-за уха светлую кудряшку.

— Я тебе говорила, что лучше было выбрать «Континент», — наставительно сказала Алевтина Андреевна. — Там не так дорого, и кухня вполне приличная.

— Лучше всего было выбрать Ларочкину «Чайку», — подлизываясь к супруге, с набитым ртом проговорил Котов. — Вот там кухня просто изумительная.

— Боже мой! — ахнула Элеонора. — А я ведь даже и не подумала об этом!

Вид у нее стал расстроенным и горестным. Василий Геннадьевич, заскучавший от этой темы, постарался ее нейтрализовать.

— Стоит ли расстраиваться из-за того, что уже прошло? Свадьбу хорошо сыграли, а где — разве так уж важно?

— Ну, ничего. Вот в другой раз будет жениться — тогда непременно в «Чайку»! — оптимистично выдал Котов.

— Женя! — ахнула Лариса. — Да что ты говоришь!

— Да я пошутил просто, — оправдывался Котов. — Я просто чтобы развеселить вас, а то все сидят какие-то напряженные, из-за мелочей переживают. Сегодня же праздник, друзья мои!

— Эля, а что ты там говорила насчет культурной программы? — быстро спросила Лариса. — Мне кажется, сейчас самое подходящее для этого время.

К этому моменту уже было немало съедено и выпито, разговор на тему отцов и детей, похоже, себя исчерпал, поэтому все с интересом уставились на Элеонору, ожидая от нее чего-то забавного.

— Я сейчас кое-что принесу, — с загадочным видом произнесла она и, поднявшись со стула, скрылась в соседней комнате. Вскоре Элеонора вернулась, неся в руках толстую книжку в глянцевой обложке. — Мы сейчас будем гадать, — торжественно провозгласила она и засмеялась, увидев вытянувшиеся лица Лавриненко. — Да, да, не удивляйтесь. Мы совершенно забыли, как это делается, и я хочу вспомнить. К тому же это жутко интересно!

— А на что же гадать-то? На суженого? — с иронией спросил Николай Лавриненко. — Так он тут у всех, кажется, давно определен.

— Ой, ну что вы все так примитивно мыслите! — поджала губки Элеонора. — Тут же масса самых разных гаданий собрано. И на успех в делах, и на здоровье, и на деньги, и на то, изменяет вам супруг или нет, и даже… — она хитро посмотрела на Котова, — даже на то, будет человек пить или нет. Вот, кстати, Женечка, тебе не мешало бы на это погадать.

— Ну, это все ерунда, — пренебрежительно проговорил Евгений. — Все зависит от силы воли, а у меня она, слава богу, есть.

— А все-таки, все-таки давайте проверим? — не отставала Элеонора. — Что ты так боишься, Женечка, если уверен в себе?

Лариса с усмешкой наблюдала за происходящим. Нельзя сказать, чтобы она так уж верила гаданиям, тем не менее ей было очень интересно. Совсем как в годы юности, когда они с подружками зажигали свечи, ставили зеркало, а перед ним стакан с водой и внимательно вглядывались в отражение, пытаясь найти там черты будущего возлюбленного. То же ощущение сказочного волшебства и ожидания чуда возникло в ней и теперь. Она даже ощутила запах свечного парафина — непременного атрибута всех гаданий.

«Господи, как хорошо, что в компании есть Элеонора, — подумала она, глядя на жизнерадостную женщину. — Лавриненко вряд ли пришло бы в голову таким образом разнообразить свой досуг».

Тем временем Элеонора уже приготовила блюдце с водой и зажгла изящную фигурную свечку. Все с любопытством сгрудились вокруг стола.

— А теперь, Женя, бери свечу и, повторяя про себя «Я больше не стану пить», держи ее над блюдцем. В него начнет капать воск. Ну, в смысле, парафин. Если капли начнут плавать, то пить ты будешь, а если застынут на месте — считай, что тебе крупно повезло.

Котов скептически хмыкнул, однако свечу взял. Он осторожно поднял ее над блюдцем и стал пристально вглядываться, сосредоточенно наморщив лоб, произнося про себя свое желание. Лариса стояла вплотную к нему, дыша в плечо мужу и с нетерпением наблюдая за каплями воска. Вот несколько из них упали на блюдце и застыли.

— Может быть, хватит? — обрадованно и в то же время встревоженно спросил Котов.

— Нет-нет, — шепотом отозвалась Элеонора. — Нужно, чтобы упало хотя бы десять капель.

Котов покорно вздохнул и продолжал держать свечу. Наконец капель на блюдце собралось достаточно. Все они спокойно стояли на месте, и только одна, самая озорная, начала плавать, словно поддразнивая начинающего трезвенника.