— Господи, Олежа, на тебе лица нет! — всплеснула руками Элеонора, хлопоча вокруг сына. — Давай, выпей кофейку. Может, поешь?
— Нет, — помотал головой Олег. — Ничего не хочу, закурю просто…
Элеонора тут же пододвинула к нему пепельницу. Олег рассеянно стряхивал в нее пепел, потом неожиданно поднял на Ларису глаза и сказал:
— Здравствуйте.
— Здравствуй, — улыбнулась ободряюще Лариса. — Ты меня, Олег, не стесняйся, говори. Но если ты против, я могу выйти.
Олег вопросительно переводил взгляд с отца на мать, не зная, что ответить. Лариса поднялась.
— Сиди, — остановил ее Губин-старший. — Пусть говорит.
— Ларочка, может быть, ты подумаешь, что можно сделать, и поможешь Олежику, — умоляюще посмотрела на Ларису Элеонора. — Ты же сталкивалась с такими делами… А здесь, я уверена, просто какое-то недоразумение.
— Для начала мне нужно все выслушать и расспросить вашего сына, — пожав плечами, сказала Лариса. — А потом уж я решу, что можно сделать.
— Да, да, ты, главное, послушай, — закивала Губина.
Олег докурил сигарету и заговорил:
— Мы отмечали праздник все вместе… Серега Никитин напился и начал буянить. Мы его утихомирили, как могли, и домой спровадили. Я возбудился и вышел на улицу, чтобы успокоиться. Дошел до ларька, пива купил. Посидел сначала возле дома, на лавочке, а потом в сквере. Пива попил, заодно свежим воздухом подышал… А потом пошел домой. Мы уже спали, как тут позвонил Димка Шатилов и сказал, что Серегу мертвым нашли в собственном подъезде. Его родители обнаружили, они прогуляться хотели перед сном — тоже праздник отмечали. Увидели сына, ошалели, конечно… «Скорую» вызвали и милицию, только он уж мертвый был… А потом они позвонили Димке, чтобы узнать, что произошло. А Димка нам позвонил и сообщил… Он и говорит, что менты могут на меня подумать, потому что мы поскандалили и я выходил следом за Серегой. Никто же не знает, что я просто в сквере пиво пил.
— Ты пошел один? — барабаня пальцами по столу, спросил отец.
— Да…
— А кто тогда у вас дома был?
— Маша и Тоня. Все уже разошлись к этому времени. Вернее, те, кто оставался, после скандала с Серегой стали расходиться, а некоторые раньше ушли.
— А кто вообще у вас был? — позволила себе вмешаться Лариса.
— Так, ну… — Олег закатил глаза. — Значит, мы с Машей, Тоня, Серега, Димка, Оксана Комолова. Это все Машины однокурсники, — пояснил он. — Еще из одногруппников были Айрапет Варданян с девушкой и Ювеналий.
— Кто? — удивилась Лариса.
— Ювеналий Добрынин, тоже у нас учится, в экономическом. Он такой… странноватый несколько, на религии помешанный… Но парень интересный и умный, поэтому мы его и приняли в компанию. Вот Айрапет в нее не очень вписывается…
— Почему? — заинтересовалась Лариса.
— Ну, он… — Олег замялся, — туповатый, одним словом. Учится за деньги исключительно. И все время пытается с нами подружиться, просто навязывается. Ему непонятно — почему мы с ним не дружим? У него же тоже деньги есть, а мы его за изгоя считаем. И не понимает, что не в деньгах дело, а в интеллекте. Нам с ним просто скучно, откровенно говоря. К тому же он несдержанный и вспыльчивый. Как и положено дитю гор, — усмехнулся он. — А он все пытался к нам подлизаться, угощал пивом, продукты покупал, только чтобы его в гости пустили. Ну, нам надоело от него отвязываться, мы и махнули рукой. Вот и сегодня он приперся со своей Наташей.
— А что за Наташа? — нахмурился Василий Геннадьевич.
— Да! — Олег махнул рукой. — Обыкновенная шалава, мы ее и знать толком не знаем. Насколько я знаю, учится на каких-то парикмахерских курсах. С Айрапетом ходит, потому что у него денег много и он на нее их тратит. Мне она, кстати, совершенно неинтересна. Впрочем, как и остальным.
— Хорошо, а еще кто?
— Больше никого. Остальные все хорошие знакомые, как я говорил, мы вместе учимся. Серега с Димкой дружили, не разлей вода. Они оба такие… — Олег несколько замялся. — Ну, короче, Бивис и Баттхед. Придурки… Покуролесить любили, подурачиться, подраться даже. Серега вообще, когда выпьет, неуправляемый. Димка все же поспокойнее. Но тоже буянистый. И вечно аферы какие-то в голове у них. Я даже удивлялся, почему Сергей с Любой встречался.
— А что за Люба? — спросила Лариса.
— Люба Лицедеева, скромная такая девушка, с серенькой внешностью, — объяснил Олег. — Она из района какого-то приехала. Кстати, сама поступила, что удивительно… Голова у нее соображает хорошо. Но она тихая, незаметная, серьезная… А Серега бесшабашный, вечно в разные истории влипает. И бухал часто. По пьянке сколько раз нарывался, что ему морду били.
— Кто? — уточнила Лариса.
— Да кто угодно! Не мы, конечно, а незнакомые. Ну, прохожие, к которым он цеплялся. Он вечно задерется первым, а потом сам же в глаз получает. Я думаю, его за это из казино и выгнали.
— А он работал в казино?
— Да, там же в вечернее время работа, он успевал и учиться, и работать. Да и учился-то он так, через пень-колоду. Зато хвастался, что денег много получает. Только он их все на ветер бросал. А потом притих как-то и перестал на работу ходить. Мы спрашивали — почему, но он неопределенно отвечал, говорил, что не нравилось ему там, хотя вначале все наоборот было. В общем, не разберешь, что там за история. Да он и нас сколько раз доставал своим куражом пьяным. И сегодня вот тоже… Напился, начал к Тоне приставать. Ну, я и не выдержал, с лестницы его спустил. Он еще потом под окнами орал, что мы… — Олег слегка помялся.
— Что? — поторопила его мать. — Что орал-то?
— Ну, короче, что мы все нехорошие люди. Матом он орал, — пояснил Олег.
— И соседи слышали? — уточнила мать.
— Слышали, конечно.
— Кошмар какой!
— Да кошмар-то начался дальше. Шатилов потом обиделся за друга, говорил, что мы все тоже… — Олег снова помялся. — Ну, в общем, нехорошие люди, нормальных пацанов обижаем. А мы чего, должны выходки, что ли, их терпеть, если они пить не умеют?
— Конечно, не должны, — поддакнула Элеонора. — Правильно, что спустил с лестницы его. И не надо было их привечать.
— Да никто ж не думал, что так будет, — понурил голову Олег.
— Хорошо, а что было дальше? — строго спросил отец. — После того, как ты пиво выпил?
— Пришел домой, там Машка с Тонькой на кухне о чем-то шушукались. Я заглянул к ним, они от меня отмахнулись, видно, секретничали, ну я и пошел спать. А потом уже Шатилов позвонил. Машка трубку взяла, потом мне передала. Вот я и узнал, что случилось.
— Где живет этот Никитин? — спросила Лариса.
— Около клуба «Джуманджи», на Садовой, — ответил Губин.
— Далеко от вас, — констатировала Лариса.
— На машине пятнадцать минут, — поправил ее Василий Геннадьевич.
— Ну ладно, это имеет значение только в том смысле, какое районное отделение будет заниматься делом, — сказала Лариса. — А когда разошлись другие гости?
— Айрапет с подружкой ушли раньше всех. Потом за Оксаной жених заехал. А тут как раз Серега скандал учинил, и я его выставил. Затем Ювеналий отчалил — ему в церковь, что ли, нужно было идти… Ну а дальше — я уже рассказывал.
— За Оксаной заехал жених, говоришь? — уточнила Лариса.
— Ну да. Роман его зовут.
— А что он за человек?
— Оксана с Ромой нормальная пара, — ответил Губин. — Оксана тоже из района какого-то, но смотрится как типичная горожанка. В смысле, одевается со вкусом, держится уверенно. Люба на ее фоне просто замухрышечка. Это внешне, правда, а с интеллектом у нее все более чем в порядке, я уже говорил. А с Ромой Оксана где-то в кафе познакомилась позапрошлым летом. Серьезный парень, с машиной, все дела… Бизнесмен какой-то. Но он не из нашей компании, вообще человек, как бы это сказать — левый… А человек он спокойный, надежный, к Оксане хорошо относится. Они, по-моему, пожениться собираются. Но я его не очень хорошо знаю.
В этот момент послышались шаги, и в кухне показались супруги Лавриненко. Оба были одеты.
— Олег? — удивленно посмотрела на парня Алевтина Андреевна. — Что-то случилось?
Олег вздохнул и вопросительно посмотрел на отца.
— Да, — коротко сказал тот. — Убили однокурсника Маши. Они вместе отмечали праздник, потом разошлись, и парня нашли мертвым в подъезде его дома. Вот и все.
— Господи! — ахнула Алевтина Андреевна и опустилась на стул. — А где Антонина? Она же была вместе с вами!
— Она у нас с Машей осталась, — тихо сказал Олег.
— Так, немедленно едем за ней! — поднялась Лавриненко и потянула за собой мужа, который неуверенно топтался на месте.
— Аля, я не думаю, что это разумно, — взял женщину за руку Василий Геннадьевич Губин. — Пускай девочки побудут вместе, Маше тоже наверняка не хочется оставаться одной после всего этого. Может быть, они поспят немного. А вы пока послушайте Олега, утром заберете дочь.
