Мгновенное оцепенение сменилось лихорадочной поспешностью. Джемма схватила папку с нужными документами, сгребла фотографии в свою сумку, закрыла сейф и вернулась к себе.
За стеной раздались шаги – пружинистые, стремительные. Нет, это был не охранник. И вряд ли кто-то из сотрудников. Похоже, сейчас ей предстоит познакомиться с сыном Чезаре.
Джемма опустилась в свое кресло и запихала сумку под стол. Все, что теперь от нее требуется, – это придать лицу невозмутимое выражение и сделать вид, что она работает.
Дверь распахнулась, впуская высокого мужчину в костюме от Армани, подчеркивающем широкие плечи и худощавую мускулистую фигуру. Завидев Джемму, мужчина остановился и бросил на нее острый взгляд. Его удивление быстро сменилось раздражением – совсем как на похоронах матери.
Внешне Стефано был очень похож на своего отца в молодости. Его густые темно-каштановые волосы были уложены в стильную прическу, придавая ему дерзко-сексуальный вид, четко очерченные губы слегка скривились, выражая недовольство.
Так же как и на похоронах, его взгляд медленно заскользил по фигуре Джеммы, отчего ее кожу стало покалывать. Мужчины часто на нее засматривались, но всем им было далеко до Стефано Маринетти, в черных глазах которого при виде Джеммы появлялся откровенный чувственный голод. Он не просто раздевал девушку жадным взглядом, а ласкал каждый оголившийся в его воображении участок ее тела.
Джемма с усилием отвела глаза и сделала вдох, чтобы вспомнить, как нужно дышать. Напрасно она это сделала, так как в голову тут же ударил горьковато-пьянящий аромат, исходящий от Стефано и вызывающий легкое головокружение.
Джемма ненавидела себя за инстинктивное влечение к нему, однако ничего не могла с этим поделать. Это было унизительно, а потому раздражало.
Сердце в груди забилось с новой силой, когда она осознала, что с этим мужчиной ей предстоит работать бок о бок до возвращения Чезаре. «Нет, я не смогу», – с испугом подумала она. Впрочем, и отказаться она не имеет права…
Обещание, данное Чезаре, всплыло в ее памяти, а улыбающееся личико маленькой девочки, лежащей на больничной койке, придало Джемме сил. Девушка посмотрела на Стефано в упор.
Он, казалось, заполнил собой весь кабинет, и если бы теперь она захотела закрыть глаза, ей это не удалось бы. Джемма слышала о гипнотических взглядах, но еще никогда не сталкивалась с людьми, которые способны были бы подавлять ее волю.
Кое в чем она была согласна с таблоидами. Правильные классические черты лица Стефано могли поспорить красотой с ликами древнеримских божеств. Совершенный, как бог, и притягательный, как демон. При этом еще и властный. Не пробыв в его обществе и пары минут, Джемма уже не сомневалась – Стефано привык к тому, что все его приказы выполняются немедленно и беспрекословно.
Она без труда могла представить Стефано римским гладиатором, сокрушающим своих соперников. Или богом в окружении стайки прелестных девушек на берегу весело журчащего ручья.
Но все же красота Маринетти-младшего меркла в сравнении с исходящей от него энергетикой. Он знал это чертовски хорошо и активно использовал свой магнетизм. Как, например, сейчас он просто подавлял Джемму своим превосходством.
«Настоящий хищник», – мелькнуло в голове у Джеммы. Кажется, не только ради Чезаре, но и ради себя самой лучше не забывать об этом.
Она сложила губы в приветственную улыбку, надеясь, что голос не выдаст ее волнение:
– Доброе утро, синьор Маринетти. Позвольте выразить вам искренние соболезнования в связи с преждевременной кончиной вашей матери.
Стефано нетерпеливо кивнул и оглядел ее офис, словно в поисках чего-то:
– А где Донна?
– Она вышла на пенсию почти год назад.
Его брови сошлись на переносице, губы сжались.
– Давно вы здесь работаете?
– Почти год.
Стефано одарил Джемму пристальным взглядом, вызвавшим у нее румянец и заставившим ее почувствовать себя чуть ли не виноватой.
– И как вас зовут?
– Джемма Кардоне.
Одна черная бровь поднялась вверх – молчаливое повеление продолжать. Джемма все же досчитала про себя до двадцати, а затем представилась:
– Личная помощница Чезаре.
На скульптурно вылепленном лице не отразилось никаких эмоций, однако плечи Стефано напряглись.
– Вы всегда приходите на работу так рано?
– Нет, – честно ответила Джемма, чувствуя, что лгать под таким пронзительным взглядом бессмысленно.
Внешне Стефано держался с холодным высокомерием, но внутри – и это чувствовалось – он кипел, как вулкан, готовый извергнуться в любую минуту, разрушив все, что станет у него на пути.
Джемма остро реагировала на его присутствие – как и в первый раз, на похоронах. Но если тогда она убедила себя, что ей это показалось, сегодняшняя встреча подтвердила: Стефано Маринетти вызывает у нее чувства, которые она совершенно не желает к нему испытывать.
И разум, и инстинкт хором твердили, что Стефано опасен. И с каждой секундой ей становилось все сложнее притворяться спокойной и сдержанной.
– Я подумала, что за время вынужденного простоя могли накопиться письма с соболезнованиями.
Стефано чуть расслабился и кивнул:
– Приятно слышать, что вы решили проявить инициативу в сложившихся обстоятельствах.
– Чезаре попросил меня набросать ответы на письма близких друзей и многолетних деловых партнеров.
– Разве ему не предписан полный покой?
– Разговор не занял много времени. – Джемма смутилась и отпустила кольцо, которое начала рассеянно крутить на пальце. И что Стефано так на него уставился? – Пару минут, не больше.
– Отец велел ежедневно докладывать ему, как идут дела? – В голосе Стефано отчетливо послышался металл.
– Нет. – Судя по лицу Стефано, он ей не поверил, хотя это была чистая правда. Джемма не удержалась и язвительно осведомилась: – Вы разрешите мне держать его в курсе дел?
Чувственные мужские губы, которые, вне сомнения, знали, как довести женщину до исступления поцелуями, изогнулись в слабой улыбке.
– Как отец к вам обращается? Джемма или мисс Кардоне?
– Чезаре предпочитает обращаться к своим сотрудникам по имени. – И Стефано знал бы об этом, не отвернись он от своего отца пять лет назад.
Улыбка тут же исчезла с его лица. Джемме даже показалось, что ему совсем не по душе неформальные служебные отношения. Но это ее не касается. Она работает на Чезаре Маринетти, а если Стефано что-то не нравится, ей все равно.
Джемма вспомнила, какими тяжелыми выдались последние девять месяцев и как отчаянно Чезаре нуждался в помощи, и в душе ее вспыхнул гнев. Она понимала, почему Чезаре было так трудно обратиться к сыну, но если бы Стефано проявил хотя бы капельку внимания, его отцу было бы гораздо легче справиться с навалившимися на него проблемами.
