шашлык тоже взял.
Заметив как она напряглась, понял, что ее что-то тронуло.
– Я угощаю, и не спорь. Сам ведь предложил пообедать, – сел напротив собеседницы.
Визави поджала губы, как бы размышляя принимать ли оплаченный мною обед, кивнула, соглашаясь.
– Спасибо, Вам, – и принялась макать сырную лепешку в сметанный соус.
Это ее обращение на “Вы” коробило. Да, мы не знакомы и я ее старше на десяток лет, но не старец же седобородый. Тут я не выдержал.
– Давай на “ты”. И уже познакомимся. Меня зовут Расул.
– Аглая, – и вскинула взгляд.
Байкальская синева глаз поглотила меня, зачерпнула своей водной стихией и потянула ко дну. Я опустил взгляд в свою тарелку, боясь открыть свой интерес к девчонке.
– Аглая, – попробовал на вкус имя. – Аглая – необычное имя, ни разу не слышал в реальной жизни. Разве что актриса Аглая Тарасова.
Она улыбнулась.
– Греческое. В мифологии одна из дочерей Зевса. Да, редкое. Мама моя оригиналка та еще. Но и твое не избитое: Расул, надеюсь, не Гамзатов?
И мы оба рассмеялись.
– Не, к известному прозаику не имею отношения, но имею дагестанские корни. Валиев, моя фамилия, – зачем-то уточнил.
Аглая вскинула в удивлении брови.
– Да? А внешне не похож, – и стала пристальнее разглядывать мои черты.
Я понимал ее удивление. Шатен, с рыжеватым отливом, светло-карие глаза, кожа легкого загара. Все эти черты достались от русской матери. И даже характер сдержанный. Отец, типичный кавказец, сетовал на внутренние черты, хотя и замирал, глядя на меня, влюбленный в мать до безумия, до жуткой ревности. Он и любил меня сильнее, чем брата, я это чувствовал.
– Что так удивляет? Я только наполовину.
– А, тогда понятно.
– Тебе сколько лет, можно узнать?
– Боишься, что нет восемнадцати? – она даже кокетничала.
– Боюсь, но ты же подрастешь, – я улыбнулся, намекая на дальнейшие отношения.
– Мне уже исполнилось двадцать один, – гордо преподнесла Аглая.
Я важно кивнул.
– А с виду школьница, последний класс.
– Ага, многие так думают. Спиртное никогда не продают, – обиженно констатировала.
Я рассмеялся. Про мой возраст она не спросила, и так видно разницу: мои габариты, короткая бородка, накаченный каркас и бывалый взгляд.
– Ну как лепешки? И почему не съела ни кусочка шашлыка?! – я строго посмотрел на нее.
– Не хочу.
Но при этом, я думаю, испытывала неловкость, не желала быть обязанной.
– А придется! – игнорируя протест, положил три сочных кусочка. – Даже не думай противиться, не отпущу пока тарелка не станет пустой.
Сказал и задумался: вообще не хочу ее отпускать. Но навязывать себя боялся. Боялся, что отвергнет и я развалюсь на куски как керамическая амфора.
Она скушала два и откинулась на спинку стула.
– Все! Не могу больше. Растолстею за сегодняшний обед.
– Да куда тебе? Такая хрупкая, тебя кормить и кормить, – запнулся и выразительно посмотрел на ее маленькую грудь, задержавшись на ней взглядом. Тяжело выдохнул. Здесь в тепле кафе, сытый и расслабленный понял, что хочу с ней чего-то большего. Инстинктивно потянулся через стол, хватая за запястье, не сильно, но давая понять о своих намерениях сблизиться. Аглая резко изменилась в лице, вырвала ладонь и вскочила со стула.
– Расул, не трогайте меня, – схватила куртку и стала поспешно натягивать.
Я оторопел. С чего вдруг такая реакция.
– Прости, я не хотел тебя напугать, – и подняв ладони вверх, показывая, что не опасен.
Аглая, игнорируя мои извинения, набирала номер. Послышались гудки, подняли трубку.
– Да, папа, ты где? – выслушала говорившего. – Да, уже освободилась, жду. Отключилась и сжала телефон, на меня не смотрит.
Да что же это такое?! Где и в какой момент я накосячил? Что не так-то? Я тоже встал из-за стола.
– Аглая, – начал осторожно. – Что я сделал не так или сказал? Объясни?
– Ничего. Ты не виноват. Это я.
– Что ты?!
– Не спрашивай. Спасибо за угощение, – и начала двигаться к выходу.
Я не мог вынести ее побег, вот так, не поняв причин происходящего. На выходе из зоны питания, перекрыл проход, вскинув руку, оперся ею в стену. Она едва не врезалась в нее лбом. Отстранилась и испуганно подняла взгляд, сцепила челюсть, борясь с эмоциями. Куртка распахнута, маленькая грудь вздымается, как у голубки. Мнет шапку в руках, волнуется. А я, никогда не применявший насилия относительно женского пола, в эту минуту ощущал себя дикарем, монстром и не понимал почему так себя веду. Я просто не желал ее отпускать, не узнав ближе. А узнать ближе дико хотел. До боли в грудной клетке. Спас ситуацию звонок. Я отрезвился. Опустил руку и отошел, освобождая проход. Она, ответив абоненту, отключилась и прошмыгнула в арку.
– Аглая, не убегай. Скажи, как с тобою встретится? Ты мне понравилась. Прости, если напугал тебя, – я шел за ней следом, пытаясь достучаться до чувствующей страх незнакомки.
Но она не оборачивалась до самого выхода, затормозив у порога, повернулась, строго посмотрев. Взгляд обрел уверенность:
– Не ищи меня, не трать время.
И опустила взгляд.
А мне показалась там боль, сожаление. Отвернулась и вышла за пределы здания, сбежала по ступеням, развевая неприкрытые волосы, подбежала к машине и забралась внутрь. Я только и успел выхватить марку машины и госномер: серебристый “Рено Флюенс“ 343 АБ 26. Проводив убегающий транспорт за поворот, достал телефон и внес увиденный номер в заметки. Хотя уверен, что запомню его навсегда.
Вернулся в здание, ощущал всеми фибрами как на меня смотрят служащие кафе и пара посетителей, что сидели за столиком рядом, ставшие свидетелями разыгравшейся сцены. Мариэлла, словно Эрида – богиня хаоса и раздора, прожигала меня взглядом, не желая принимать проигрыш за мое тело и душу. Я никогда не давал ей надежд на большее, но девушка всеми способами пыталась изменить мое отношение.
– Молчи, – приказал я ей, бросив на ходу, и поспешил мимо в комнату администратора, к брату.
Глава 3. ПОИСКИ
Расул.
Первое что сделал, поинтересовался у брата про девушку.
– Амир, скажи, у тебя есть журнал учета посетителей конных прогулок?
– Странная просьба, брат. Думаешь, мой администратор меня надувает?
Я скривил рот и помотал головой.
– Совсем не с этой целью интерес. Мне надо посмотреть список арендаторов за сегодня, – внутри начался чёс от предвкушения узнать об Аглае больше.
– Зачем тебе? – родственник недоумевал.
– Личное, – я ни с кем не желал говорить о ней.
– Ну ладно. Пойдем, покажу, – и, встав из-за стола, повел в соседний кабинет.
Я пролистал терпеливо странички учетной книги, дошёл до конца, вернулся к началу даты и тщательно отследил каждую строчку в надежде найти имя той, что меня взволновала. Но сколько
