осмелел и, закружив в очередном танце и поцелуе, утянул наверх.
– Давай, малыш, уже сделаем это! – настаивал мой парень.
Я подалась навстречу его рукам. Ожидая, как он медленно меня разденет, увидит мое сиреневое кружево, станет ласкать, восхищаться и говорить комплименты. Но у парня оказались иные намерения. Стоило только закрыть ему дверь, он весь разом огрубел, подтолкнул к чужой кровати. Я споткнулась и повалилась на нее. Он подошёл вплотную.
– Сейчас я покажу тебе настоящего мужчину, смотри и запоминай, – и расстегнул ширинку, выпуская на волю нетерпеливого дракона, дышащего жаром и раскаленного докрасна.
Чуть спустив штаны с ягодиц, качнул им вперед, красуясь, пружиня вверх-вниз. Я лежала на спине, приподнявшись на локтях, и неотрывно смотрела. То легкое возбуждение, что испытывала минуты назад, сменилось страхом и неприязнью. Я резко передумала.
– Извини, но я не хочу, давай расстанемся.
– Ну уж нет, ты так долго меня динамила, а теперь даешь заднюю, увы, детка, я уже настроился, – и с утробным рыком навалился на меня, раздвигая силой мои сжатые бёдра, протискивая вперед свой дерзкий член.
Я заметалась, пытаясь вырваться, отпихивая его мощную тушу. Но что моя сила хрупкой маленькой девушки супротив сильного мужчины? Жалкие потуги. Платье задралось до талии, тонкий полиамид колгот пошел стрелками. Его руки, сильные и колючие, схватили за резинку и вместе с лоскутом сирени стянули их с ног. Я пыталась увернуться и отползти, пока он шелестел фольгой.
– Куда?! Я еще не начал, – и, схватив мои тонкие лодыжки, грубо подтянул к своим бедрам, раздвигая ноги.
Подцепив под колени, подвел силиконовый член к промежности. Я в ужасе осознавая, что это неизбежно, еще раз попыталась достучаться.
– Егор, прекрати. Я не хочу, будь человеком. Это насилие! – выкрикнула я.
На что он лишь злобно рассмеялся, крепче схватив за ягодицы, оставляя синяки и пропуская все ласки прелюдии, попросту воткнул в меня детородный орган. “Сухая невинность” отразилась пронзительной болью и ломотой внизу. Я закричала и стала отбиваться руками и отталкивая его бедрами, пытаясь скинуть.
– Закрой рот, идиотка! От траха так не орут, – и придавил мой очередной крик ладонью, едва давая вздохнуть, продолжал наращивать темп и силу ударов.
От боли и безысходности потекли слезы, я уронила руки, отдаваясь насильнику благо он дергался не долго. Застонав и задрожав, упал на меня, выбив воздух из легких. Меня словно парализовало и душа покинула тело. Мозг абстрагировался от произошедшего, кидая мне надувной круг, словно утопающему. Вспомнились уроки психологии в медколледже и методики эмоционального отчуждения. Словно сквозь туман видела, как парень скатился с меня и проговорил:
– Поздравляю, теперь ты не девочка. И не вздумай говорить кому-то, что я тебя принудил. Тебе все равно никто не поверит. Порванное бельё и синяки от страсти, а то, что орала, так в первый раз всегда больно. Да и ребята подтвердят, что ушла ты со мною добровольно.
Я все понимала и осознавала, крыть его поступок нечем. Получалось, что напросилась, своим отказом довела до грубости.
– На салфетки, у тебя кровь, – притащил из ванной средство гигиены и кинул упаковку на кровать.
Я на автомате села, расправляя праздничное красивое платье, взяв белую влажную ткань вытерлась, тщательно, сосредоточенно. Протерла ноги и руки, убирая чужие мерзкие прикосновения, встала, найдя останки колгот и трусиков, сжала в комок, чтобы навсегда выбросить из памяти как атрибут похоти, грубости и принуждения.
– Ну, не обижайся, ты меня довела своими динамо, я не сдержался и был слегка груб, прости, – и, оттолкнувшись от подоконника, направился ко мне.
Мне безразличны его извинения. Этот парень убил во мне всю чувственность и доверие к мужскому полу. Выставила вперед ладонь и кулак с зажатым черно-фиолетовым флагом поверженной, оставляя дистанцию. Он понял, остановился. А я, развернувшись, вышла в дверь. Незаметно прошмыгнула в полумраке и шуме к выходу. Вызвала такси и выскочила из жилища, навсегда оставляя этот дом, надежды и человека, так подло поступившего со мной.
О том, что произошло, скрыла ото всех. Мама догадывалась, что все у меня в первый раз прошло неудачно. И позже как-то успокаивала, что к удовольствию в сексе женщина приходит не сразу и не каждая, что многое зависит от опыта и терпения мужчины.
Наши дни.
Воспоминания о грустном пережитом нахлынули вновь и взбудоражил их рыже-щетинистый дагестанец.
С того момента я ношу только трикотажное белье и топики, почти не ношу мини и чулки, стараясь не привлекать особей, принадлежащих к символу “Копье Марса.*”, заперев свою сексуальную привлекательность на амбарный замок. Но Валиев таки разглядел мою скромную грудь под свитером и что-то там говорил про "подрастешь".
Копье Марса* – это мужской символ, символизирующий щит и копье, обозначает мужественного бога войны Ареста (Марса).
Глава 5. НАГАЯ
Расул.
Прошло более двух месяцев с момента нашей встречи с Аглаей. Мои попытки в ее поисках так и не увенчались лавровым венком. На майских праздниках совершил поездку в Дагестан, дабы навестить своего бывшего наставника по каратэ, пообщаться с другом Халидом Дамировым, который с своей группой детей сняли домики на турбазе у Гарика. Мы даже устроили показательные выступления для его подопечных и их родителей. А еще там, в спорткомплексе некие обстоятельства разворошили мои чувства. На моих глазах зарождались отношения у Халида и Гюнель – мамы его юного ученика. Там все было довольно сложно, учитывая разницу в возрасте. Но я верил, что мой друг сумеет найти ключик к сердцу зеленоглазой мудрой женщины.
– Расул, составь мне компанию, пойдем на терренкур вокруг Железной, а потом в бальнеолечебницу заглянем, – предложил Вадим.
Мы с Вадимом приехали в Железноводск в конце мая, когда мелкая сочная зелень сменилась бурной темной растительностью, кроны деревьев сомкнулись, едва пропуская свет в смешанном лесу. Кошки расплодились и массово перебегали походные тропы, пестря разными мастями, греясь на протянувшихся трубах горячего славяновского источника. Кустарники сбросили цвет, лишь городские клумбы поочередно сменяли свои краски и виды цветов, одеваясь по сезону.
– Вадим, ты решил заняться своим здоровьем? – я хмыкнул, недоверчиво оглядев крепкую фигуру друга.
– Уже пора. Спортивные травмы дают о себе знать. Тебе тоже не мешало бы.
Вадим прав. Спорт без травм – только пассивный, сидя на диване и болея за любимую команду. Я не обращал внимание на боль и дискомфорт временами. Они сжились со мной. Но невольно задумался.
– Что ты предлагаешь? Как пенсионер брать курсовку и по расписанию посещать лечебные процедуры, чередуя их со скандинавской ходьбой, принимая постные блюда и запивая их минеральной водой?
Мы оба рассмеялись столь грустной перспективе в возрасте тридцать плюс.
– Доживем до пенсии, – тут Вадим ткнул
