Слава богу, волк не прокусил вену, иначе застывали бы на снегу уже два трупа. Но теперь на Зверя накатилась волна такой боли, что он чуть не завыл. А еще он не мог пошевелить рукой и чувствовал смертельный холод.
Стуча зубами от пережитого напряжения, он вытащил из брюк край майки, но разорвать ткань пальцами одной руки не получилось. Тогда он, поминутно оглядываясь, присел, дотянулся зубами и дернул изо всех сил. Трикотаж подался. Дальше было проще. Снять робу, а потом через голову майку у него не получилось: каждое движение причиняло боль до потери сознания. Упасть в лесу и замерзнуть он не хотел. Скрипя зубами от нестерпимой, вонзающейся в мозг боли, он просто перетянул запястье поверх робы оторванной тряпкой. Сделал два шага вперед и остановился, озираясь. Загнанный, раненый, дошедший до крайней степени отчаяния.
Надо выбираться к людям, но куда?
Глава 1. Июнь
«Ура! Завтра в лагерь! Еще один год прошел», – пела душа Инны.
Она летала по квартире, собирая вещи, а дочь ей помогала. Они были счастливы, что уезжают из душного города на природу, где проведут три восхитительные смены в летнем оздоровительном лагере для детей.
Семилетний сын где-то прятался. Как настоящий домосед, он не любил эти летние выезды и всегда смертельно обижался на мать, тянувшую его за собой.
Инна иногда думала, что живет от лагеря до лагеря, от лета до лета. Она отказывалась лететь на море, куда ее каждый год звал муж, не желала принимать процедуры в санатории и тем более не хотела жить в деревне у свекрови, с которой не ладила, и каждый день ковыряться в огороде.
– Тебе там медом намазано, что ли? – сердился недовольный муж. – Или любовника завела, вот к нему и мотаешься?
– Ага, – веселилась Инна, – мой любовник – детский лагерь.
Действительно, лагерь – ее жизнь, ее развлечение и ее работа. Уже несколько лет подряд она свой отпуск проводила там, на берегу Онежского озера, и так прикипела сердцем и душой к этому месту, что дни считала до отъезда.
Муж со временем смирился, понял: что жену и дочь, одержимых летним лагерем, не исправить. Так, и в этот год Костя уговаривал, ругался, но делал это вяло, без лишней инициативы. Он тоже понимал, что ничего плохого в лагере нет. С его точки зрения все складывалось отлично: жена все лето проводила с детьми. Их кормили, поили, обеспечивали жильем, да еще и зарплату платили. Красота!
Инна же видела в лагере другое.
– Море? Зачем мне море? – говорила она мужу. – Купаться в Онежском озере нисколько не хуже, чем в море. Песчаный пляж манит точно так же, и синие волны плещутся о берег, и горизонта не видно. Закрой глаза, и ни за что не отличишь.
– Вода же холодная! Не боишься детей простудить! – не сдавался Костя.
– Ерунда! Они везде заболеть могут. Зато какая красота кругом! Наглядеться невозможно. Вспомни, как в песне о Карелии поется:
Остроконечных елей ресницы
Над голубыми глазами озер…
– А, делай, как знаешь! – отмахивался муж.
Инна так и видела, как в его голове зреют планы, на что потратить месяцы свободы. Если ее все время вела жажда приключений, то муж всегда мечтал о покое. Его идеалом была рыбалка на заре, послеобеденный сон и… мамин огород.
Инна застегнула сумку, отнесла ее к дверям и пошла проверять рюкзаки детей. Она перетряхивала их вещички, прикидывая, что можно оставить дома, а без чего нельзя обойтись, и воспоминания нахлынули волной, заставили быстрее колотиться сердце, сбили дыхание. Что ее ждет этим летом? С какими людьми она познакомится?
Так, а это что? Инна вытащила из рюкзака сына игрушечную машинку. Мишка давно уже забросил свой гараж: целыми днями зависает в планшете.
– Алена, это ты собирала вещи Мишке?
– Да. Он не хочет.
– Вот упрямый поросенок! – Инна бросила машинку и отправилась на поиски сына. – Мишка, куда ты спрятался? Сынок, вылезай!
Она знала, что приказывать ему бесполезно, но можно как-то договориться.
– Мам, он в ванной закрылся, – крикнула дочь, оторвавшись от телефона, по которому болтала.
Аленке уже исполнилось тринадцать лет, и она собиралась в лагерь со всей ответственностью пылающей юности. Давно созвонилась с подружками, с которыми весело проводила время в прошлом году, и выяснила, с кем из них встретится этим летом. Но главное, она разузнала, кто из мальчиков их отряда приедет снова. Вот и сейчас с загадочным и взволнованным видом она спрашивала кого-то:
– Кто приедет? Лешка? Да ну! Не верю. Он же сказал, что на лагерь ему по фиг.
Заметив мать, наблюдающую за ней, Аленка вскочила с кровати, на которой валялась, и закрыла дверь, сделав круглые глаза. Инна вздохнула: дочка выросла, уже тайны имеет от нее. И где этот мелкий? Она постучала в дверь ванной.
– Миш, выходи. Давай поговорим!
– Не выйду. Я с папой в бабушке поеду.
– А я скучать буду. Неужели ты меня бросишь?
– Тогда поехали с нами. Зачем вам с Аленкой нужен этот лагерь?
– Ты с матерью не спорь!
– Хочу и спорю! А что, нельзя?
– Костя, разбирайся сам со своим сыном, – махнула рукой Инна и вернулась к несобранному рюкзаку.
– Инн…, может, и вправду мне его с собой взять? – несмело поинтересовался муж.
– Твой отпуск начнется через неделю. С кем он будет дома сидеть, пока ты на работе?
Дверь ванной приоткрылась, и оттуда показалась белесая голова Мишки.
– Я дома посижу.
– Ага! Разбежался! Посидит он. Хочешь целый день в компьютере в войнушку играть?
– Ну, мам, можно?
– Нет. Но если ты проведешь с нами неделю, то потом я разрешу тебе уехать с папой в деревню.
– Не поеду.
Дверь демонстративно хлопнула.
– Как знаешь! Я предложила, а ты думай. Дома один не останешься.
Громкий вой сообщил на всю квартиру, что Мишка не согласен с решением матери. Но главой семьи была она, муж в вопросах воспитания права голоса не имел.
Как сын ни сопротивлялся, а уже на следующий день стоял, насупившись, с рюкзаком за плечами и ждал автобус. Инна украдкой рассматривала молодых студентов, приехавших сопровождать детей в лагерь. Как всегда, парней брали на спортивном факультете, а девушек – на педфаке. Заместитель директора лагеря Альберт Григорьевич, в простонародье – Алик, подходил к подбору своих кадров со знанием дела.
Среди ребят выделялся красивый молодой человек под два метра ростом. Инна с восхищением рассматривала его бугристые мышцы, выглядывавшие из рукавов футболки. Воображение дорисовало все остальное.
– Что, хорош? – к ней подошел Алик и подмигнул.
Заместитель начальника был маленького
