справиться и нашла для этого неплохой способ: интересуясь жизнью других людей, она забывала о себе и своей печали.
Вчерашнее письмо стало серьезным испытанием этого метода, который до сих пор хорошо работал. Теперь важно было не сорваться: Адель считала, что быть несчастной сродни зависимости. Члены содружества «Анонимные алкоголики» измеряют срок воздержания от алкоголя в днях, неделях, месяцах и годах трезвости. Адель выбрала тот же подход: продвигаться шаг за шагом, зарабатывая жетоны за свои достижения. На сегодня она присудила себе уже десять жетонов; сдаться, проделав такой путь, было просто непозволительно; посмотреть на то, как корабль покидает порт, было соблазнительно, но в то же время слишком рискованно.
Весь ужин Адель думала о том молодом человеке на палубе. Куда и зачем он плывет? И почему его лицо кажется ей знакомым, хотя она абсолютно уверена, что видит его впервые? Разговоры соседей по столику навевали на Адель жуткую скуку: речь шла о прогнозе погоды, о политике, о том, где провести отпуск; к подаче закусок гости уже успели рассказать друг другу о своих профессиях. К этому моменту Адель и так уже догадалась, чем занимается каждый из них. До ужаса предсказуемые собеседники: флиртующий со всеми одинокий бухгалтер, адвокат и его супруга, гордящаяся своим положением в обществе еще больше, чем он сам, слегка растерянные молодожены и владелица ресторанчика в Мальбеке, красивом прибрежном городке, в котором Адель побывала несколько лет назад. Как раз с ней Адель, возможно, и нашла бы о чем поболтать, но сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать. Она окинула взглядом зал и подумала, что тот молодой человек, наверное, все еще стоит на палубе. Не обращая внимания на удивленные взгляды, Адель взяла со стола две булочки, разрезала их надвое и сделала сэндвичи, взяв со своей тарелки запеченное мясо, к которому сама не притронулась. Добавив немного горчицы, она завернула сэндвичи в салфетку.
– Запасы на ночь? – ухмыльнулся адвокат.
Адель вежливо улыбнулась, допила свой бокал вина и вышла из-за стола.
Она поднялась на верхнюю палубу и направилась к месту, где увидела того молодого человека в первый раз. Он был по-прежнему там. Адель подошла к нему и облокотилась о планширь.
– Что для вас счастье? – спросила она.
Джереми отвлекся от волн и посмотрел на незнакомку, раздумывая, не подослали ли ее, чтобы посмеяться над ним. Он узнал ее лицо – Джереми заметил эту женщину, еще когда они поднимались на борт; она совсем не походила на остальных пассажиров. На ней был скромный костюм, при этом ее отличала необыкновенная элегантность, которой так не хватало пассажирам, заполнившим трап первого класса.
Отец Джереми был портным, он часто повторял сыну, что настоящая элегантность выражается не в одежде, которую мы носим, – прежде всего она исходит изнутри. В качестве примера ему нравилось приводить одного из своих клиентов, старину Тома, – тот тратил бешеные деньги на лучшие ткани, но даже самый дорогой твид не мог придать ему лоска.
Зачем она сюда пришла? Джереми задумался, нахмурив брови, но быстро успокоился: когда эта женщина поднималась на борт в одиночестве, она показалась ему какой-то особенной, слишком одухотворенной, чтобы играть в дурацкие игры.
– А я не гонюсь за счастьем, – ответил он.
– И я в этом не сомневаюсь: никогда не видела, чтобы кто-то мог столько времени стоять на одном месте. Ты что, собрался всю ночь провести на палубе?
– Не знаю почему, но мне кажется, что мне здесь не рады. Возможно, считают, что я лицом не вышел.
– Твое лицо тут ни при чем, – ответила она. – Просто если у тебя нет билета первого класса, то ты находишься не на своем месте и это мешает тем, кто купил дорогие билеты, чтобы тешить себя иллюзией роскоши на этом стареньком корабле.
– У меня самый дешевый билет. Я не хотел никому мешать, я просто не знал, что эта палуба – только для пассажиров первого класса.
Тут нос корабля резко опустился вниз. От неожиданности Адель потеряла равновесие. Джереми поймал ее в последний момент – с ловкостью танцора, подхватившего свою партнершу после исполнения гранд жете перед тем, как аккуратно поставить ее на пол. Адель смущенно поблагодарила Джереми и схватилась за планширь – корабль опять качнуло.
– Это плавание для тебя – отъезд или возвращение? – спросила она.
– А для вас?
– Отъезд… и возвращение. Я еду на похороны.
– Печально. Вы потеряли кого-то из близких?.. Простите за дурацкий вопрос… конечно, это так, иначе сейчас вы не оказались бы на этом корабле.
– Да… Когда-то этот человек был мне близок, но мы давно расстались.
– Почему?
– Так иногда случается, когда любовь очень сильна. Думаю, что судьба не прощает, когда не сберегают любовь, и заставляет нас расплачиваться за небрежное отношение к ее бесценному дару. Выбор, который мы делаем, и определяет нашу судьбу.
– Легко сказать, не всегда же есть выбор. У некоторых его и вовсе нет.
– Вот тут я с тобой не соглашусь, хотя каждый имеет право на свое мнение.
Джереми в ответ промолчал. Адель посмотрела на небо. Не было видно ни звездочки. Заморосил мелкий дождь.
– На что ты там смотришь?
– На океан, на что же еще. Он огромен, этим он нас и пугает. Он нам напоминает о том, какие мы крошечные. Даже самый могущественный человек – ничтожная крупинка по сравнению с океаном.
– Ты, наверное, проголодался. Вот, держи. Это все, что мне удалось раздобыть, – сказала она, достав из кармана салфетку с сэндвичами и протягивая ее Джереми.
Он поблагодарил Адель и с аппетитом съел сэндвичи.
В нескольких милях от них молния расколола небо, за ней вспыхнула следующая – уже ближе к кораблю.
– С минуты на минуту начнется гроза. Если не пойдем в каюту, мы промокнем насквозь, – сказала Адель.
Джереми только пожал плечами и с решительным видом поднял воротник своей куртки – он не собирался покидать палубу. Корабль по-прежнему шел навстречу молниям, дважды прогремел гром, и вскоре дождь захлестал потоками. Нос корабля поднялся, затем тяжело опустился на волны, поднимая снопы пены, и Адель снова схватилась за планширь.
Конечно, они с Джереми мгновенно промокли. Влажные пряди упали ему на лоб, Джереми смахнул их набок. Капли дождя вперемешку с брызгами морской воды струились по их лицам. Хоть Адель и замерзла, ее очень забавляли эти американские горки. Она вдруг вспомнила далекий вечер в парке развлечений. Мужчина, который ее любил и которого она любила, затащил ее на совершенно головокружительные аттракционы. Но в его компании ей никогда не было страшно. Этот кураж опьянял Адель, и она весь вечер заливалась
