юбку миди и кардиган. В душе шумела вода, значит, у нее еще оставалось время переодеться. Наконец она выбрала тельняшку и брюки, которые прекрасно на ней сидели. Она провела рукой по волосам, отдернула шторку, чтобы посмотреть на свое отражение в иллюминаторе, и осталась им вполне довольна. Когда Джереми вышел из душа в белой рубашке, которую дала ему Адель, он показался ей еще красивее, чем накануне.
Когда Джанни выходил из ванной, он всегда выглядел роскошно, как бы ни был одет. Он об этом знал, по крайней мере догадывался по тому, как Адель на него смотрела, и ее восхищенный взгляд делал Джанни счастливым; для счастья порой нужно совсем немного.
Всю дорогу до ресторана Джереми не проронил ни слова, а перед входом остановился.
– Мне ведь сюда нельзя, – прошептал он.
– Поверь мне, эта компания не разорится, если угостит тебя завтраком. Пойдем, это весело, а бесплатно – еще и вкуснее.
Она остановилась у своего стула в ожидании, что Джереми его отодвинет, чтобы она смогла сесть, но тот растерялся, и она кивком головы подсказала, что ему делать. Джереми поспешил отодвинуть для нее стул, Адель поблагодарила, села на свое место и пригласила его сесть рядом.
– В твоем возрасте я нигде не чувствовала себя на своем месте, мне всюду было не по себе. А однажды тот прекрасный человек, о котором мы вчера говорили, объяснил мне, что не на своем месте – не я, а те, кто берется судить о местах других.
Джереми схватил меню и стал его с интересом разглядывать, он явно не имел ни малейшего представления, что такое куглоф, мраморные мадлен, яйца «Мимоза». Адель нарочито кашлянула, и Джереми нехотя отдал ей меню.
Адвокат и его супруга стояли в очереди у шведского стола, они узнали Адель и помахали ей.
– Вы их знаете? – спросил Джереми.
– Нет, мы просто ужинали за одним столиком, но они, должно быть, думают, что знают меня. Они могли бы воспользоваться этим путешествием как шансом расширить свой кругозор, узнать побольше разных людей, но я готова поспорить, что вместо этого они сядут к нам, за привычный им столик. До чего же глупо держаться за свои привычки! Иногда, правда, они бывают очаровательны, но это такая редкость.
– Какая вы противоречивая…
– К чему это ты?
– Ну… кое-кто мне сегодня сказал, что по утрам лучше молчать…
– Считаешь, я много болтаю? Это просто потому, что я очень долго ни с кем не разговаривала. По крайней мере, о таких вещах… Вот видишь, я была права – они идут к нам. Приготовься, сейчас нас закидают вопросами.
– О каких это вещах вы долго не говорили?
– У меня идея, как от них сбежать: пойдем что-нибудь выберем себе на шведском столе, – сказала она, поднимаясь.
Джереми, с сожалением оставив меню, пошел за ней. Адель смотрела, сколько еды он накладывает в свою тарелку – будто он голоден как волк, и ее это забавляло, но ровно до того момента, пока она не подумала, что он, может, и правда уже несколько дней толком не ел.
Однако, вернувшись за столик, Джереми не притронулся к еде – сосед по столику пошутил насчет чересчур обильного завтрака, и это отбило у Джереми аппетит. Он совсем растерялся, а Адель смерила взглядом пошутившего писателя с раздутой репутацией:
– Это так привлекательно, когда у мужчины есть аппетит и он этого не скрывает, – заметила она. – И все обстоит ровно наоборот с теми, кто лишает себя удовольствий и завидует тем, кто наслаждается жизнью…
Писатель, который явно надеялся на успех шутки, побледнел, адвокат улыбнулся, а его супруга аккуратно промокнула губы салфеткой, сделав вид, что ничего не услышала. Она поспешила сменить тему разговора, спросив директора банка о перспективах развития экономики. Еще один сосед по столику, врач, радостно поддержал этот разговор. Адель склонилась к уху Джереми, чтобы поделиться с ним идеей игры – предположить, какие тайны скрывает каждый из сидящих за столом, угадать их маленькие секреты. Настроение Джереми заметно улучшилось, когда Адель ему прошептала, что у жены адвоката есть любовник, а писатель пошутил только затем, чтобы завязать разговор с Джереми.
– И кстати, – продолжила она, – к чему бояться быть непохожим на остальных? И кроме того, зачем позволять другим решать, что нормально, а что – нет?
– Мое, например, отличие от них очевидно, – проворчал Джереми. – Видно же, что я не пассажир первого класса.
– И ты действительно думаешь, что это им больше всего мешает? Вообще-то я уверена, что это я им мешаю. Они спрашивают себя, что такая женщина, как я, делает рядом с таким элегантным мужчиной, как ты.
– Вы что, тоже смеетесь надо мной?
– Ты не знаешь, кто ты, и это придает тебе еще больше шарма. Ты это позже поймешь.
– А по-вашему, кто я?
– Взрослеющий мужчина.
4
После завтрака Адель сказала Джереми, что ей надо немного побыть одной.
– Стоит прекрасная погода – прогуляйся пока, подыши свежим воздухом. А позже встретимся на том же месте у иллюминатора моей каюты.
– На том же месте? Думал, вы терпеть не можете держаться за привычки.
Адель улыбнулась.
– Ну, ты же сам сказал, что я полна противоречий.
Она вернулась в свою каюту, немного там прибрала, потом устроилась в кресле, в котором Джереми спал ночью, и распечатала письмо, которое получила накануне своего отъезда. Первая фраза была такой:
Он так и не перестал вас ждать.
Она сложила письмо и вернула его в конверт.
Прошел час, может, два; Адель открыла шторки, выглянула в иллюминатор и никого не увидела. Она вышла из каюты и прошлась по палубе в надежде встретить Джереми. Вернувшись на то же место, откуда ушла, Адель подумала, что Джереми, возможно, по ее совету тоже решил пройтись. Если он прогуливался в том же направлении, что и Адель, они рисковали весь день прокружить по палубе и так и не встретиться. Она развернулась, пошла в другую сторону и дважды прошлась по палубе, снова приветствуя тех пассажиров, с которыми уже встречалась. К полудню Джереми так и не объявился. За обедом в ресторане Адель не сводила глаз с дверей, хоть и была уверена в том, что Джереми не решится прийти сюда без нее. Врач осведомился о делах ее друга, добавив, что за завтраком тот, по его мнению, был не в лучшей форме. Адель поспешила закончить обед и вышла из-за стола. Ей ужасно наскучила болтовня соседей, а этот комментарий стал последней каплей.
Адель продолжила поиски на нижней палубе, но безуспешно, тогда она
