Читаем без скачивания Над хаосом - Чарски Питер

Лицо девушки осталось совершенно бесстрастным, и улыбка ушла с него моментально, без каких-либо промежуточных эмоций. Она помолчала секунду и потом сказала:

– Нет.

Натан тоже замолчал, понимая, что собеседование завершилось. Он хлопнул себя по коленям и поднялся.

– Был рад пообщаться с доктором, хотя бы вот так, опосредованно… – сказал он.

– Мы вам перезвоним! Хорошего дня, господин Хольм! – ответила девушка, вновь лучезарно улыбаясь.

Натан Хольм,

фрагмент из колонки для Cosmopolitan:

«К сожалению, а может быть и к счастью, сверхчеловеческий ИИ сейчас от нас далек примерно так же, как и второе пришествие. Ведущие ученые по теме изучения интеллекта (Грациано, к примеру) скромно пишут о „десятилетиях“, то есть считают, что не столкнутся с этим вопросом в течение своей жизни. Дело в том, что текущие работающие образцы, которые связывают с темой ИИ (я сейчас о нейросетях), – это тупиковое направление, напрямую оно не приведет к Skynet из фильма про Терминатора. Это утилитарные, заточенные под определенные задачи инструменты, в то время как универсальный интеллект хотя бы человеческого уровня – это прежде всего средство адаптации к среде. Нейросети никто не учит адаптироваться в такой сложной и комплексной штуке, как реальность, их натаскивают на определенные задачи, это вытекает из самого принципа их обучения и селекции пригодных результатов. Но благодаря тому, что у наших любимых деятелей культуры и политиков каша в голове, в массовом сознании „слабый ИИ“ (нейросеть, которая вырезает фон с ваших фотографий и рисует милых котиков) и „сильный ИИ“ (тот самый Skynet) перемешаны, и вот люди уже в ужасе прячутся под стол из-за угроз со стороны неэтичного всемогущего разума».

3 месяца до сингулярности

«Когда мера становится целью, она перестает быть хорошей мерой».

Письмо было на обычной бумаге, и там было всего несколько строчек, напечатанных на аналоговой печатной машинке. Натан с удивлением разглядывал чуть смазанные оттиски букв и понял, что он не видел письма, напечатанного на машинке вручную, наверное, лет двадцать. Отправитель явно не захотел доверять свое послание не только электронной почте, но даже вообще компьютеру.

«Натан, дружище, тут происходит какая-то чертовщина. Прилетай обязательно, все процессуальные вопросы с Рамой я улажу. Не подведи меня, одному мне с этим не справиться. Том Тагель. P. S. Ну и они тут все до смерти скучные [трезвенники]!»

Кроме записки, в конверте были билет до Джакарты в одну сторону и клочок бумаги, на котором было криво нацарапано шариковой ручкой: «Хабиб, он встретит в аэропорту с рейса…» – и десятизначный номер телефона. С Томом Тагелем, математиком и нобелевским лауреатом, Натан, можно сказать, дружил, хотя они и не общались уже года два. Правда, со смерти Эмилии многое поменялось, и Натан сам был виноват в том, что теперь вокруг него не осталось ни друзей, ни даже просто приятелей.

Натан дважды перечитал письмо и попытался вспомнить, что же произошло за последние несколько недель с того момента, как он понял, что компания ATWAY так ничего и не ответит ему по результатам того собеседования. Да вроде бы ничего необычного. Ну, разве что прогремел скандал с генеральным директором одного стартапа, но там было больше низкого криминала, чем высоких технологий…

Тут кто-то окликнул Натана, и он отвлекся от письма, заодно осознав, что так и продолжает стоять с конвертом в руках на лужайке перед своим домиком. Сосед по имени Джон и по фамилии Джонсон приветливо улыбался и махал рукой:

– Добрый день, мистер Хольм! Неожиданное письмо? Какое-нибудь новое открытие?

– Как всегда, дорогой Джон, как всегда! – ответил Натан и, рассеянно махнув ему рукой, направился к дому.

Войдя внутрь, он первым делом открыл ноутбук и начал искать, что же случилось с командой ATWAY за последние месяцы. Он быстро пробежался по официальным источникам и, не найдя ничего интересного (доктор Рамачандрян за это время дал всего пару интервью с очень обтекаемыми формулировками), углубился в «серую зону», где многочисленные сторонники конспирологических теорий строили свои песчаные замки на топких берегах слухов и домыслов. Тут было значительно интереснее, хотя все эти фантазии не имели никакого отношения к реальности. Наконец в одном из длинных и бессмысленных (потому что участники не имели даже примерного представления о сути предмета дискуссии) обсуждений ему удалось найти небольшой комментарий, который мог бы посчитаться зацепкой:

«Хей, чувак! Ты пишешь про Раму и его ATWAY, но делаешь это без должного уважения, лол! Тебе надо бы знать, что эти ребята там, на острове, делают штуку, которая похуже, чем „Лед-9“. Да-да, они нас всех угробят и не почешутся. Ты в курсе, что Рама и его ассистентка Дени любовники и что они полностью отмороженные безумцы? Они принадлежат к Калабарскому клубу – это такая тайная организация, где всякие шишки планируют геноцид девяти десятых населения шарика. Я пытался связаться с одним своим старым знакомым, назовем его, допустим, Глок, который у них уже третий год на проекте, так вот – все бесполезно. Кругом роботы-автоответчики, никакой информации наружу, одни тупые улыбки и вода. Да, чувак, море воды, прямо как вокруг того самого острова. Ну, ты понял, о чем я. Мой дружбан как будто в воду канул, не оставив никаких следов. Эти клоуны Рама и Дени – они как Бонни и Клайд, только от мира искусственного интеллекта…»

Дальше там было еще много всего в таком же духе, но Натан уже не стал дочитывать. Внезапно он понял, что ему придется лететь в Джакарту. Чего тут было больше – любопытства, смутного ощущения опасности, долга перед Томом или просто желания уехать из дома, где любая мелочь все еще напоминала ему об Эмилии, – он не понимал и не стал в этом разбираться. Вдруг идея уехать и посмотреть на команду проекта, а заодно и поболтать за бокалом виски с Томом, как в старые времена, показалась ему интересной. В худшем случае он нахамит этому глупцу-доктору и улетит обратно. А потом напишет про это разгромную колонку для Wired. И да, судя по дате на билете, у него было еще больше трех недель чтобы завершить свои дела и, может быть, даже передумать.

Натан Хольм, фрагмент из статьи

для журнала Sunday Tonight Tribune:

«На этом я мог бы завершить свой краткий обзор финалистов в этой гонке хромых собак к сильному искусственному интеллекту, если бы не еще одна компания с претенциозным названием ATWAY. Кстати, оно расшифровывается как „все эти миры ваши“ – это цитата из „Космической одиссеи“ сэра Артура Кларка. Но оставим в покое космические амбиции основателей этого стартапа, а ATWAY именно независимый стартап с крайне мутными источниками финансирования. Итак, доктор Рамачандрян – что мы знает о нем? Ученый-философ с мировым именем и весьма интересными концептуальными работами, но при чем здесь ИИ? Это ведь инструментальная область, а не философия. И потом, Карл Маркс также был интересным философом, а потом вот как все обернулось, когда дело перешло в практическую плоскость… А что касается его бессменной помощницы Даниэлы Дени, так про нее вообще ничего не известно! Так что здесь все как мы любим: непонятные люди дают деньги странного происхождения сомнительного рода фанатичным ученым, и все это может привести к концу света. Поздравляю тебя, Америка, ты это заслужила!»

6 недель до сингулярности

«Искусственный интеллект – тот случай, когда нужно быть достаточно дальновидными в вопросах регулирования, иначе может оказаться слишком поздно».

Натан пробыл на острове уже три недели, но пока так и не смог привыкнуть к местному климату: ему все время было то слишком жарко, то слишком холодно. Жарко ему было снаружи, в джунглях, окружающих здания комплекса, а еще там было полно насекомых. Поэтому Натан старался там не показываться. А внутри комплекса была плохо налажена система кондиционирования, и ему все время было холодно. Но насекомые сюда не забирались и обычно сидели снаружи на стеклянных панелях. Один раз он увидел на окне палочника длиной с логарифмическую линейку и очень пожалел, что у него нет обратного билета в Джакарту.