– Да, мы учили в школе. Пояс астероидов это куски взорвавшейся планеты между Марсом и Юпитером, а кольца Сатурна это тоже мелкие обломки от его столкнувшихся с кометой спутников. Но только как их оттуда привезти? И где потом взять воздух для марсианской атмосферы?
– В космосе, а в частности, в кольцах Сатурна и в астероидном поясе есть все необходимое для этого. Только вот если начать таскать оттуда все без разбору, целостность и структура этих скоплений, налаженная за многие миллионы лет природой, окажется ядовитой для человека и обитателей Земли. Это может привести к серьезным катастрофам.
Мальчик помолчал, обдумывая сказанное отцом.
– Надо, тогда, все делать осторожно, наверное.
– Правильно сынок. Вот именно этим твой папа и еще многие люди и занимаются в Роскосмосе. Мы рассчитываем схемы, как наиболее безболезненно для всей нашей солнечной системы можно будет произвести в ней небольшую, скажем так, перестановку. И что нам потребуется для этого. Сколько и какой космической техники построить, сколько людей придется задействовать в ходе этих работ, сколько на это уйдет времени.
– Ого себе! – только и нашел что сказать удивленный и восхищенный Виталик.
Тут зазвенел колокольчик на одной из отцовских закидушек, и они, схватив фонари, бросились к берегу.
Позже ночью, лежа в спальном мешке уютной двухместной палатки, Виталик долго думал об их с отцом разговоре. А еще он твердо решил, что обязательно, когда вырастет, станет каким-нибудь ученым, который будет помогать создавать на Марсе атмосферу. Папа, такой важный и сильный, занят очень важным делом, он это понимал. Но мальчик еще не знал, что идет изучение астероидов, которые с Пояса притянул Юпитер. Их придется вначале пересчитать. Потом решают, какие можно и нужно доставить на Марс. Вначале их в лаборатории отца повезут с орбиты гиганта, оставят в невесомости, дезактивируют от радиации. Потом (через годы или через десятилетия) они долетят до Марса. Астероиды считают не только по фотографиям астрономов. Космическим геологам важно знать, из чего они состоят. Для этого они пишут программы расчета подъема груза, топлива, авиатехники барж. Когда-нибудь там найдется работа и для Виталика.
Гонки на орбите
Клуб Молодых Ракетостроителей находился в Москве, на ВДНХ, недалеко от аллеи космонавтов. Место выбиралось специально, чтобы у молодых людей, в основном студентов и старшеклассников, работающих в этом клубе, была возможность вдохновиться, смотря на бюсты первооткрывателей космоса. На протяжении десятков лет члены этого клуба не занимались ничем серьёзнее суборбитальных ракет для научных экспериментов. Эксперименты проводились, ведь в КМР входили не только студенты-авиаконструкторы, но и ребята с других факультетов и вузов, просто интересовавшихся ракетостроением. Но в тот день произошло невероятное. Никита, студент второго курса, астроном, прибежал на собрание клуба с какой-то бумагой в руках. Был ноябрь, местами на земле лежал снег, а он прибежал в расстёгнутом пальто и без шапки.
– Ребята! – крикнул он с порога. – Я тут вам вот что принёс!
Все столпились вокруг Никиты. Как только все узнали, что написано на бумаге, поднялся шум, все безумно радовались. На бумаге было разрешение на участие в космической гонке ракет. Победитель получит контракт с главным государственным космическим агентством своей страны и будет доставлять грузы и оборудование на Плутон и другие планеты. Остальные участники, занявшие призовые места, получат гранты. Но так как космическая гонка будет освещена во всех газетах, по всем каналам и даже будет прямая трансляция в Интернете, призёры, а из тридцать два и победитель тридцать третий, получат предложения от частных космических агентств. Всё это вызвало бурю восторга со стороны молодых людей, чьи работы признали достойными гонки, до которой оставалось два года. Они не рассчитывали обогнать модели крупных космических компаний, которые в космосе уже много лет, но выложатся на полную, чтобы хотя бы показаться достойными этой гонки. И первое, что надо было сделать, – это обсудить, как будет выглядеть и из чего будет состоять их «гоночная» ракета.
– Наша ракета должна быть быстрой, – начал рассуждать Никита, – чтобы выиграть в гонке, и грузоподъёмной, чтобы таскать оборудование до Плутона. Мы можем сделать нашу ракету длинной, с одной стороны поместить отсек для оборудования, а с другой – двигатель.
– Для грузового отсека нужно сделать отвод тепла и поддержание условий, приемлемых для техники, – сказал физик Олег. – Иначе это оборудование может испортиться.
– Ты прав. Как мы это сделаем?
– Давление поддерживать несложно, достаточно сделать капсулу с защитой от разгерметизации. А для отвода тепла можно, например, использовать струи кремнийорганического масла. Алиса, ты химик, сможешь его добыть?
– Конечно, Олег, – улыбнулась Алиса. – К тому же в космосе на астероидах достаточно такого материала, что в будущем поможет нашей ракете. Если мы, конечно, займём призовое место.
– Мы должны постараться, – сказал Никита. – Было бы неплохо туда же поместить солнечные батареи, чтобы было электричество для передачи сигнала.
– Нам стоит поместить камеру на ракету, чтобы было легче ориентироваться во время гонка. А ещё фары, чтобы избегать астероидов.
– Давайте обсудим двигатели. Это важно для нашей модели. Самый быстрый двигатель тот, который сжимает пространство перед кораблём и разжимает сзади. Это позволяет двигаться быстрее скорости света.
– Большие скорости – это, конечно, хорошо, но сможем ли мы его сделать? Олег, насколько такой двигатель сложен в создании?
– Достаточно сложный. Я не уверен, что мы сможем его сделать, потому что даже у самых известных и уважаемых ракетостроителей подобный двигатель находится на стадии разработки. Я знаю, что есть достаточно мощный двигатель на антиматерии. При аннигиляции высвобождается огромное количество энергии, которую можно направить в сторону от корабля, придавая тем самым ракете ускорение. Что скажете?
– У нас на факультете, – ответила Алиса, – есть немного антиматерии в магнитной ловушке, но, во-первых, его мало, а во-вторых, его нельзя оттуда забрать. Давайте думать, что мы можем использовать в качестве топлива.
– Обычные жидкотопливные двигатели недостаточно мощные для подобных целей, – рассуждал Никита. – Двигатели на антиматерии мы уже обсудили. Что на счёт двигатели на ядерном топливе? Они тоже достаточно мощные.
– Ага, и топливо для них не такое уж и дорогое. Можно легко достать необходимое количество.
– Ядерное? Нет, оно же ядовитое. Конечно, мы будем искать его в космосе, где радиация не облучит нас. Но она может повредить наши приборы.
– Ты хочешь сделать лазерный двигатель?
– Он слишком сложный. Кроме того, в космосе слишком мало материи, которую мы можем сжечь в нем, чтобы получилась тяга.
– И любой грунт оттуда так пропитан радиацией, что двигатель все равно будет и ядерным тоже.
– Ладно, пусть будет ядерная тяга. Этот двигатель не такой уж сложный в конструкции, так что мы можем попробовать. А теперь приступаем к работе!
Два года пролетели очень быстро. Ракета была собрана из металлолома, купленного за небольшие деньги бедных студентов, старой и сломанной бытовой техники. Один добрый родитель пожертвовал молодым конструкторам свой старый автомобиль из перевозки космических грузов, которые использовали лет шестьдесят назад. На эту работу ушло много сил, времени и нервов, но никто об этом не жалел. Наконец, пришло время отправки ракеты на орбиту. Специальные спутники снимали на видеокамеру ракеты с безопасного расстояния и передавали на Землю. Неожиданно на этих камерах появилось изображение небольшого частного пассажирского космического корабля, который явно прибыл не для гонки. Он не был также похож на корабль космической охраны. Время гонки, как это было принято на орбите ещё в незапамятные времена, измеряли по Гринвичу, а в Лондоне во время происшествия была ночь, поэтому никто из участников гонки, которые находились на Земле и должны были управлять своими моделями с неё, этого не заметил. Лишь утром люди, отвечающие за честность гонки и отсутствие плагиата со стороны участников, просмотрели записи со спутника и начали выяснять, чей это был корабль. Оказалось, что это был корабль неких кинематографистов, спонсировавших конструкторов из Чили, которые прилетели, чтобы сделать фотографии моделей.
– Что в этом такого плохого? – спросил Никита.
– Как что?! – ответил один из самых эмоциональных участников из Франции. – А вдруг они будут использовать эти фотографии для того, чтобы украсть наши технологии?! Ах, это ужасно! Поэтому трансляция ведётся издалека, чтобы не было видно мелких технических деталей, а тут фотографии совсем рядом с ракетой…
