Какие тут призовые места, тут на старте бы не развалиться…
К тому же, вот-вот грозилась отключиться противоперегрузочная система, а это означало – мгновенную смерть для всех членов экипажа.
Наконец, Захаров отдал приказ приготовиться к экстренному торможению и задраить скафандры. Видимо, все совсем было плохо.
Догадка Виолетты подтвердилась буквально через минуту-две. На внутреннем визоре скафандра загорелась иконка первой разгерметизации, но пока, вроде бы, вокруг все было спокойно. В наушниках шлема был слышен разговор капитана и главного инженера.
– Как я и предполагал, конструкция модульных креплений подвела. – говорил Прытников. – Не знаю, на долго ли их еще хватит…
– У нас большая утечка воздушной смеси, ты можешь что-нибудь предпринять? – спросил Захаров.
– У нас не «утечка а «утечки». Большинство удалось перекрыть, но вот…
И вдруг все вокруг исчезло. Вокруг была темнота, только мигала какая-то блестящая линия вдоль визора шлема.
– Капитан, что произошло? – спросила она, ответом ей было молчание.
До нее начало доходить, что корабль, по всей видимости, взорвался либо развалился и она теперь одна парит в огромном бесконечном пространстве космоса.
Так. Нужно успокоиться. Главное – без паники. Она глянула в правый угол визора. Пульс 120 ударов, давление зашкаливает, что делать? Мамочка, что делать?! Так, что это блестит? Так, это не блестит, это мимо постоянно пролетает их раскуроченный корабль. Да, это не он пролетает, это ее безостановочно вращает. Так, что там говорили на курсах? Сперва надо стабилизироваться в пространстве.
Она откинула крышку панели, вделанной в левое предплечье скафандра, растопырила пальцы правой руки определенным образом, как учили, из перчатки правой руки на правом пальце выдвинулся небольшой сенсорный щуп. Она нажала им на иконку управления двигателями ориентации, затем на «автостабилизация», и мельтешение стихло. Останки корабля кувыркались, отдаляясь от нее уже на очень большом расстоянии. Скоро он превратится в чуть различимую искру, а потом и вовсе исчезнет!
Она вдруг начала биться в истерике, разум помутился, и Виолетта, просто не давая себе отчета в том, что делает, сучила ногами и руками облаченными в скафандр. Наверно, она пыталась даже снять шлем, но автоматика скафандра ей это не позволила.
Потом она отключилась. Мозг девушки не выдержал, и она потеряла сознание.
* * *
Очнулась она от того, что кто-то, задрав ей веко, светил туда фонариком. Она дернулась и, вспомнив события, предшествовавшие ее отключке, отбросила чужую руку. Нет, не чужую. На нее смотрело сверху вниз лицо давешнего парнишки, с которым они напились и закончили предвзлетную гулянку в его квартире. Как же его там зазовут? Что-то связанное с машинами… Или с картами… Ах да, Кароль. Прямо как «Король» только через «а». Странное имя. Он, помнится, просил звать его просто «Кари». Но что он тут делает? Вернее сказать, что она тут делает? И где она вообще?
Она рывком села на кушетке. Вокруг стояли три человека. Все совсем молодые пацаны.
– Что происходит, где я? – Проговорила она. – Это что, какая-то шутка?
– Успокойся, Ви, все в порядке. – Кари повернулся в сторону напарников, возвращайтесь в рубку, я тут разберусь.
Оба парня развернулись и вышли из, как узнала позже Виолетта, медотсека. А находилась она на корабле под таким же странным названием, как и имя капитана,– «Лелея». Кароль объяснил, что при его конструировании, они все этот древний грузовик марки ГКБМПП-450 (грузовая космическая баржа межпланетных перевозок) так лелеяли, что впоследствии данное корыто обрело женский род и так и осталось Лелеей. Еще бы, ведь с данным кораблем у парней были связаны все мечты и надежды. Но вот по дороге попалась выжившая из экипажа взорвавшегося корабля, принадлежавшего дилетантам-журналюгам, и «Лелея», которую на то время и так уже опережало большинство участников регаты, вынуждена была остановиться для того, чтобы подобрать выжившего члена команды.
Парни по высшему классу переоборудовали старую баржу. Опытный реактор, по словам Кароля, собрали студенты одного из институтов страны, в котором они на данный момент проходили обучение. От данного же института были выделены средства и на покупку и установку оборудования капельного охлаждения реактора, а, так же на субстраты для его правильного функционирования. Фермы, на которых должен был на удалении крепиться защищенный зонтом из специальных сплавов и керамлитаопытный реактор, монтировались уже на средства, любезно предоставленные в кредит мировым банком. В случае выигрыша приза, долг их по кредиту погашается, а от патента на разработанный двигатель, банк будет ежегодно получать пол процента отчислений.
Да. Поначалу Виолетте было очень не по себе от того, что из-за нее «Лелея» теперь плелась в хвосте всей компании. Из всего экипажа, состоящего из двенадцати человек, по нормальному к ней относился только Кароль, остальные же при встрече проявляли полнейшее пренебрежение. Создавалось впечатление, что этот молодняк живьём бы разодрал эту ненавистную журналистку, если бы не Кароль.
Напряжение, все же, дошло и пересекло точку кипения. Как-то раз в столовой, в ответ на очередную обидную реплику, все же вспыхнула драка. Пока ее вырубили, Виолетта положила на пол восьмерых членов команды, остались целы только те, кто нес вахту. В том числе и Кароль. Ежедневные тренировки по русбою на полно контактном симуляторе не прошли даром. Девятому с электрошокеромпросто повезло. В общем, ее вырубили и закрыли в каком-то из пустующих отсеков. А через час к ней впихнули и изрядно помятого Кари. Парень, судя по виду, явно пытался отстоять ее права.
Но команда не учла, что запечатала в отсеке настоящего знатока инженерного дела и мастера по корытам такого рода. Еще до ужина они, переправившись по техническим шахтам, были уже на нижнем уровне в одном из отсеков карго.
Тогда то они и обнаружили груз.
Черные, отблескивающие глянцем контейнеры.
Кари хотел было попытаться вскрыть один из них, но Виолетта его остановила.
– Я знаю, что это. Не утруждайся. Может рвануть, вдруг эти гады их заминировали.
Кароль, выпрямившись, выразительно посмотрел на нее.
– И что же это? И кто это «они»?
– В контейнерах капсулы криосна с киборгами.
Кари вытаращился.
Виолетта, подойдя к стене, присела, прислонившись к ней спиной. Жестом пригласив присесть горе-напарника рядом, она поведала ему о том что знала.
Воцарилось молчание. Потом Кароль проговорил:
– В толк не возьму, когда и где были загружены на наше судно эти ящики. Готов ручаться, что о них не знает ни кто из экипажа.
– Ладно, это сейчас не проблема. Проблема сейчас в том, чтобы выбраться и раздобыть что-нибудь покушать. А еще объяснить твоим остолопам, что на борту контрабанда и нужно срочно застопориться и вызывать органы.
Так и сделали, только было уже поздно. Вскрыв замок модульных дверей, они выбрались в коридор и двинулись в направлении лестницы, ведущей на ярус управления, когда навстречу им попался один из парней экипажа «Лелеи». Приближаясь, он яростно замахал руками, и, с криком» «Это захват!» вдруг осел на пол и упал вперед лицом. Спина его была мокрой от крови.
Виолетта среагировала моментально, и схватив Кари за куртку втянула назад за поворот коридора.
– Назад! Быстро! – прошептала она, и через минуту они уже прятались в технической шахте.
* * *
Прятаться пришлось не долго. Захватчики быстро перегружали контейнеры на свой корабль.
– Что будем делать? – спросила Виолетта.
– Не понял, в каком смысле?
Конец ознакомительного фрагмента.
