перо углубился в расчеты.
* * *
Ночь близилась к рассвету. Луна побледнела и становилась всё прозрачнее и прозрачнее. С востока начинался новый день, своим светом заставляя синий туман прятаться. Проговорив всю ночь до утра, Геннадий в который раз объяснил другу, что они попали во временную петлю, создаваемую им создателем синего тумана.
– Так не зря мне всё время казалось, что я по этим камням уж больно долго ползу, – протянул Слава, – делать-то что будем?
– У нас один шанс – успеть всё изменить до полудня, иначе опять по кругу пойдем.
– Как так?
– Всё просто. Лаборатория представляет собой неизменную точку, где время идет своим чередом и не изменяется. Нужно успеть добраться туда до полудня.
– И сколько раз мы уже пытаемся?
– Ой, много и не спрашивай.
– Стоп. А ты-то откуда всё знаешь? Ты не попадаешь во временную петлю?
– Попадаю, а как иначе я бы сейчас с тобой разговаривал. Просто именно тебе в момент перемещения не дают возможности помнить, что было раньше.
– Зачем?
– Затем, что только тебе приходит Решение по возвращению мира.
– День сурка просто какой-то, только с полной амнезией.
– Что?
– Да фильм такой был очень давно. Ладно, давай рули раз уж ты в курсе событий.
– Ну что ж, – вздохнул Геннадий, – сегодня опять пробуем другой путь.
– А почему сразу в лабораторию нельзя?
– Да можно. Однако, Решение к тебе приходит только после определенных встреч, а вот после каких – загадка. Так что приходится тебя снова и снова… в общем, что болтать, сам увидишь. Полетели. Для начала познакомлю тебя с Марино-Светой или Свето-Мариной, они никак не определятся, спорят всё время.
И с этими словами он подхватил Славу подмышки и взмыл в воздух.
– Даа, чудны твои дела, Господи.
– Ну ты себя с Богом-то не равняй. Натворил дел, а на Бога сваливаешь.
– Да, да, прости, это я так.
Слава смотрел на морскую рябь под ногами и вспоминал…
* * *
В бликах волн мелькнули хорошенькие женские ножки. Девушка перевернулась на спину и поплыла, красиво взмахивая изящными руками.
– Диина, – неслось с берега, – Дииинааа.
Девушка повернулась и помахала рукой, затем снова легла на спину и поплыла уже к берегу. Слава шел к ней с большим полотенцем в руках и буквально выудил из воды. Закутал в полотенце и подняв на руки понес на берег…
* * *
Воспоминания прервал странный звук слева. Краем глаза Слава заметил чайку, но что-то странно необычное цепляло взгляд, и он внимательно вгляделся в неё. «Странно, как же она летит», – подумал он, рассматривая рыбий хвост, трепыхавшийся на ветру, – «или она так управляет своим полетом?» Тут чайка повернула к нему голову и явственно произнесла:
– Дурак, а сам-то ты как управляешь своим полетом? – плюнула и сделав вираж улетела.
Сверху посмеивался Гена, когтистые его лапы заходили ходуном.
– Эй, поосторожнее, – воскликнул Слава и тут же почувствовал, как рубашка рвется под когтями, он выскальзывает и летит прямо в море. Даже не успев пискнуть, Слава вертикальным солдатиком вошел в воду и плавно опустился на самое дно, дабы было не глубоко, что для моря странно. Но, не успев удивиться, только он поднял руки, чтобы выплыть наверх, как кто-то потянул его на штанину и дернул несколько раз. Посмотрев вниз, Слава от потрясения чуть не выпустил весь воздух. Снизу на него смотрел и держал за штанину совершенно седой старик, находящийся в полусфере (где явно был воздух) над обычным люком в дне, только рука его, которой он держал Славу, наполовину была вне сферы. Старик потянул Славу за собой, другой рукой сделав приглашающий жест. Поняв, что всплыть не удастся, Слава решился и начал двигаться в направлении старика. Старик скрылся в люке и потянул Славу за собой. Слава сел на дно, опустив ноги в люк, сразу увидев, как с мокрых брюк потекла вода. Это было чудно наблюдать, но размышлять было некогда, и Слава весь нырнул в люк, который тут же за ним и захлопнулся. Только он вдохнул полной грудью, как в лицо ему прилетело полотенце, брошенное стариком.
– Переоденься, – он указал на стул с сухой одеждой. И голосом, пресекающим все вопросы, продолжил, – тебя ждут.
Пожав плечами, Слава последовал его указаниям. Переодевшись, Слава подошел к единственной двери и заглянул за нее. Перед ним был довольно узкий длинный коридор, тускло освещённый свисающими с потолка лампочками. «Похоже на подвал», – отметил Слава про себя. Впереди раздалось сухое покашливание, мелькнула спина деда.
– Быстрее давай, что застрял, повар хренов, – услышал Слава и стал догонять старика.
– Почему повар-то?
– Да заварил ты кашу, не расхлебать. Ну ничего, ничего, – похлопал старик его по спине, – слушай меня внимательно.
Шли они долго, пару раз повернули, затем стали подниматься по бесконечным ступеням. Всё это время старик втолковывал Славе:
– Основное ты от Геннадия знаешь. Чтобы разорвать временную петлю тебе нужны ключи. Их семь – четыре стороны света и три стороны личности – ребенок, родитель и взрослый. Поймешь в процессе. Только совместив все ключи, ты сможешь достигнуть цели, и сейчас твоя задача забрать ключи, ну и коробочку с конфетами, если получится.
Слава покивал головой, думая про себя «Когда же ступени закончатся», при словах о конфетах он споткнулся и тут же услышал:
– Всё, пришли.
– Куда? – Слава огляделся. Ступени всё также вели вверх и конца им не было.
Старик молча отодвинул Славу в сторону, повернул к стене и взяв за руку прислонил его ладонь к выступу. Выступ дрогнул, рассыпался на много мелких частей и собрался вновь шаром с торчащими по всей окружности острыми разноцветными иглами.
– Это ключи, – сказал старик
– Но Вы говорили, что их семь.
– Так в этом-то и задача, выбрать нужные.
– Подождите, я так понял, что только я один не в курсе, что происходило в прошлые попытки изменить наше настоящее. Так что, Вы же помните, что было в прошлый раз – подскажите мне.
– Эх, – вздохнул старик, – если было так всё просто. Каждый раз по-разному. Прошлый – ты получал ключи у Аркаши и не смог этого сделать, а те, с кем ты взаимодействуешь, но что-то не складывается, переходят в подчинение к Седому. Так что думай! В прошлый раз времени не хватило, в самом конце дня ты к ключам подобрался. Сейчас решили с них начать. Может на свежую, относительно, хе-хе, голову получится.
Дед стукнул в противоположную стену и сел на выдвинутый прямо из стены стул.
– Значит так, – стал рассуждать Слава, – ключей всего семь. Четыре стороны света – это
