Между тем их крытая коляска въехала в центральную часть города, где были сосредоточены магазины, театры и всевозможные увеселительные заведения. Они ехали по широким улицам мимо красивых площадей, великолепных домов с колоннами и красиво подстриженными оградами из зелени.
Центр столицы был незнаком Амелии. Хотя их поместье и находилось недалеко от Лондона, ее семья редко бывала здесь, тем более – в этом районе. Даже теперь, получив наследство, они не могли позволить себе праздные траты.
Глянув на Меррипена, Амелия удивилась тому, что цыган, без сомнения, знает, куда надо ехать, хотя он так же мало знаком с городом, как она. Но Меррипен обладал природным даром везде находить правильную дорогу.
Они свернули на Кинг-стрит, ярко освещенную газовыми фонарями. Вдоль мостовой стояло множество экипажей, тротуары были заполнены людьми, спешившими весело провести вечер. Закатное солнце окрасило горизонт, на фоне которого высокие здания торчали, словно зубы гигантских ведьм.
Меррипен направил коляску в узкую улочку позади огромного здания с внушительным фасадом. Это и был клуб Дженнера. Внутри у Амелии все сжалось. Было бы нереальным везением, если им удастся в первом же месте найти брата.
– Меррипен? – напряженным голосом сказала Амелия.
– Да?
– Тебе, верно, надо знать, что если мой брат еще не умудрился убить себя, то, когда мы его найдем, я застрелю его сама.
– Я вложу в вашу руку пистолет.
Амелия улыбнулась и поправила шляпку.
– Тогда пойдем. И помни – говорить буду я.
Запах в переулке был отвратительным. Пахло улицей, животными, помойкой и угольной пылью. Давно не было дождя, и грязь скапливалась на боковых улочках. Амелии пришлось резво отскочить в сторону, чтобы не наступить на крысу, пробежавшую вдоль стены дома.
В конце переулка двое уличных мальчишек, скрючившись у крошечного костра, жарили что-то на длинных палках. Амелии не захотелось задумываться над тем, что именно они жарят. Ее взгляд остановился на группе взрослых – трех мужчинах и женщине, – освещенных неровным светом костра. Двое мужчин пытались драться, но были так пьяны, что их драка больше походила на цирковое представление танцующих медведей.
На женщине было яркое платье с большим вырезом Она громко хохотала. Ее, видимо, веселило, что двое мужчин из-за нее дерутся. Третий пытался разнять приятелей.
– Эй, вы, парни, – кокетливо крикнула женщина, – я же сказала, что приму вас обоих! Незачем петушиться.
– Не вмешивайтесь, – предупредил Меррипен Амелию.
Но Амелия, притворившись, что не расслышала, подошла ближе. Дело не в том, что ее заинтересовала эта ссора – даже в их мирном поместье Примроуз-плейс случались драки. Все мужчины независимо от их положения время от времени становились рабами своих низменных инстинктов. Внимание Амелии привлек третий мужчина, тот, который встал между пьяными и пытался их урезонить.
Он был хорошо одет, как настоящий джентльмен, но… было видно, что он не джентльмен. У него были вьющиеся темные волосы, он был смугл и вообще выглядел чужеземцем. И он двигался с грацией дикой кошки, стараясь избежать случайных ударов.
– Милорды, – увещевал он их спокойным голосом, подставляя руку, чтобы защититься от удара кулаком. – Или вы сейчас же перестанете драться, или я буду вынужден… – Он отскочил в сторону, заметив, что стоявший позади него мужчина собирается наброситься на него.
Проститутка рассмеялась:
– Вижу, они тебя довели сегодня, Роан!
Но Роан вернулся на свое место между пьяными.
– Милорды, вы, конечно, знаете, – он быстро присел, потому что над ним снова просвистел кулак, – что насилием ничего не решается.
– Пошел к черту! – зарычал один из драчунов и, нагнув голову, решил боднуть Роана, словно обезумевший козел.
Роан отступил, позволив нападавшему врезаться головой прямо в стену дома.
Второй мужчина вместо благодарности прорычал:
– Будь ты проклят, Роан! Не вмешивайся! Я бы сам выпустил из него кишки! – Размахивая кулаками, он набросился на Роана.
Однако и его Роан очень быстро уложил на землю. Стоя над повергнутым, он шутливо спросил:
– Успокоились? Да? Очень хорошо. А теперь позвольте помочь вам встать, милорд. – Роан оглянулся на открытую дверь, ведущую в клуб, где стоял один из служащих, и приказал: – Доусон, проводите лорда Латимера к его экипажу. А я поведу лорда Селуэя.
– В этом нет необходимости, – сказал аристократ, поднявшись. Он явно протрезвел. – Я сам дойду до своей чертовой кареты. – Отряхнувшись, он добавил: – Я хочу тебя кое о чем попросить, Роан.
– Да, милорд?
– Если об этом узнают… если леди Селуэй узнает, что я дрался, чтобы завоевать благосклонность падшей женщины… моя жизнь не будет стоить ни гроша.
– Она никогда не узнает, милорд, – уверил его Роан.
– Она всегда все узнает. Она в союзе с дьяволом. Если тебя спросят об этой незначительной ссоре…
– Она случилась из-за особенно азартной игры в вист, – был спокойный ответ.
– Да, да. Ты хороший человек. – Селуэй похлопал Роана по плечу. – А чтобы тебе было легче держать язык за зубами… – Он достал из кармана жилета небольшой мешочек.
– Нет, милорд. – Роан отступил на шаг и решительно тряхнул головой, так что его черные кудри блеснули в свете фонаря.
– Возьми, – настаивал аристократ.
– Не могу, милорд.
– Деньги твои. – Селуэй швырнул мешочек под ноги Роана. – Так что решай сам – возьмешь их или оставишь лежать на земле.
Когда джентльмен удалился, Роан глянул на мешочек так, словно это была дохлая крыса.
– Мне они не нужны, – пробормотал он себе под нос.
– А мне пригодятся, – подскочила к нему проститутка. Она подняла мешочек и подбросила на ладони, проверяя вес. – Господи, в жизни еще не встречала цыгана, который боялся бы денег.
– Да я не боюсь, – ответил Роан. – Они мне просто не нужны. – Вздохнув, он потер ладонью затылок и шею.
Женщина рассмеялась и с явным восхищением окинула взглядом его стройную фигуру:
– Я не люблю брать деньги просто так, не отработав. Не хочешь ли немного порезвиться, красавчик?
– Я ценю твое предложение, – вежливо ответил Роан, – но… нет.
Она кокетливо дернула плечом:
– Ну, как хочешь. Мне еще лучше. Прощай.
Роан кивнул в ответ и с преувеличенным вниманием уставился в одну точку перед собой. Он стоял неподвижно, словно прислушиваясь к каким-то еле различимым звукам. Потом снова потер шею и затылок и, медленно оглянувшись, посмотрел прямо на Амелию.
Когда их взгляды встретились, Амелия почувствовала, будто ее пронзило током. Хотя он стоял в нескольких шагах от нее, она на расстоянии ощутила силу его взгляда. Выражение лица Роана было ни добрым, ни злым, а, скорее, бесстрашным, словно он уже давно понял, что мир – жестокое место и надо принимать его таким, какой он есть.
