медленную авиацию? С самолётами, летящими по визуальным ориентирам? Никогда не поверю что сейчас, имея сеть высокоскоростных железных дорог, это имеет практическую ценность. Так же не поверю, что к этому причастна Контора. И ещё меньше — что у вас не нашлось для полётов на дозвуковых калошах других лётчиков, кроме меня. Да и сам ты сказал, что востребованы мои навыки истребителя.
— Демонстрируешь владение логикой. Это радует. Конечно, ты прав. Никто не собирается возрождать медленную низковысотную авиацию — в нынешнем мире это непрактично. Но пока самолёты не могут летать так, как раньше, на рынке образовался избыток лётчиков, и кое-кто решил воспользоваться ситуацией и половить рыбку в мутной воде. У тебя что — вообще выхода в сеть нет?
— Да что в том интернете и смотреть то?! Одна реклама! Ну, валяется ноут где-то… Алексей покопался в ящике комода, и достал оттуда потрёпанный жизнью ноутбук защищённой армейской модели.
— Дай сюда. — Иван взял прибор, включил, дождался, пока прогрузится операционная система, и компьютер соединится с сетью. После этого, соблюдя ряд предосторожностей, вышел в даркнет, и зашёл на сайт спортивных тотализаторов. — Вот, смотри и читай!
Заметка была совсем коротенькая. Принимались ставки на предстоящий поединок — дуэль на самолётах. Самолёты «Моран Солнье» и «Сопвич Кэмел», пилоты Жерар Арно и Джон Булл, время проведения через неделю, место — Булонский лес. Необычным было предложение зрительских мест за весьма приличную сумму — по тысяче фунтов. Странно. Мало кто захочет платить подобные деньги за право поприсутствовать на чужом поединке в виртуальной реальности. Вот об этом Алексей и спросил.
— А кто ж тебе, мил человек, сказал, что схватка будет в виртуальности?
— Ну а как же иначе? На таких-то этажерках! Это даже без применения оружия чревато слишком большой вероятностью гибели обоих пилотов! И я молчу о стоимости самих самолётов.
— Поверь, все расходы многократно окупаются. И да — оружие во время этих боёв применяется боевое. Как правило, один из пилотов, а иногда и оба, гибнут. За прошедшие полгода произошло уже более полусотни поединков. Погибло сорок шесть лётчиков, а доходы организаторов новых гладиаторских боёв уже превысили миллиард фунтов.
— И кто же эти лётчики? — Интерес в глазах Алексея разгорался всё явственнее.
— С лётчиками просто. Каждый участник получает приличную сумму перед схваткой, а победитель забирает куш, гарантирующий ему как минимум год безбедной жизни. Безработные военные лётчики в очередь выстраиваются, чтобы записаться на участие. Отбирают лучших… Дошло до того, что первая схватка объявлена для пилотов бесплатной! По итогам судьи решают, получит ли новичок право участвовать в «играх» на профессиональной основе.
— И чего хочет «Служба»?
— «Служба» хочет выйти на организаторов. И наиболее оптимальный способ — участие в играх. А ты единственный из доверенных пилотов, имеющих не только виртуальный, но и вполне реальный боевой опыт. Да и, чего греха таить, практически идеальную легенду для внедрения: неудачник, турнули из армии, попытал счастья в космических чернорабочих, но не выгорело и там. После закрытия неба сорвался с катушек, психанул, уволился и перебиваешься случайными заработками. Не женат, пьёшь, но, всем известно, влюблён в небо и имеешь боевой опыт в войне с Китаем. Чем не идеальный кандидат?
— Условия?
— Тебя восстанавливают в должности, звании, зачисляют на действительную службу с выслугой по условиям военного времени, включая время «во временном отпуске по реабилитации» после полёта на Марс. Покажешь себя достойно — возможны варианты. Я тебе этого не говорил, но есть мнение, что военную авиацию будут восстанавливать, и для полётов «наверху» понадобятся смелые люди. Сейчас как раз ведутся первые испытания машин, способных летать «там». Ты же понимаешь, насколько почётно оказаться среди первых, самых первых новых летчиков отечества.
— Вот это уже разговор! Я понимаю, что контрактов не будет, но знаю и то, что лично тебе можно верить. Так что по рукам. Я согласен. Есть варианты выхода на участие в «шоу»?
— Это не «шоу»… Там всё серьёзно — настоящие бои с настоящими смертями. Организаторы называют это «играми». Вариант известен — к участию допускается любой, имеющий собственный самолёт. Кандидат обязуется участвовать в бою с любым аппаратом, произведённым не ранее, чем прототип самой ранней заявленной им на участие машины. Условный год схватки определяется генератором случайных чисел.
— Круто! То есть я на условном «Фармане» 1910 года могу попасть в схватку с реактивным истребителем седьмого поколения?! Это же бойня!
— Да, теоретически такой вариант возможен, но подобные «схватки» неинтересны зрителям, потому организаторы стараются их не допускать. Сперва отбирают кандидатов с примерно равными возможностями, а лишь потом запускают генератор года.
— И на чём же родина отправит в полёт меня?
— О! Ты произведёшь фурор! Наши техники построили для тебя реплику первого серийного советского истребителя И-1. Так что год у тебя 1923.
— Вы что, серьёзно?! Это же летающий гроб! На нём лётчиков убилось больше, чем летало!!! Его же с вооружения сняли за отвратительные лётные качества!
— Читайте больше дурной литературы, — кивнул Иван на справочник. — На самом деле, после доработок, исправивших центровку истребителя, И-1 стал одним из лучших на тот момент истребителей в мире. Почему и отчего его сняли с вооружения другой вопрос — политики и закулисных игрищ там куда больше, чем техники. Можешь убедиться сам. Тем более начальство просто-таки настаивает на обязательных двух месяцах усиленной лётной подготовки именно на этом самолёте до того, как мы подадим заявку.
— Ну и где же будет осуществляться эта «подготовка»? Опять симуляторы и виртуальность?
— Ни в коем случае! Африканда — говорит тебе что-то это слово?
— Старый полярный аэродром, давно заброшенный. Та ещё дыра. Пролетал над ним несколько раз. Бетонка там колоссальной длинны, но вся разбитая, а больше и нет ничего — тундра да развалины.
— Вот и все так думают! А там сохранилась бункерная зона. Полосу там, кстати, отреставрировали, хотя твоему самолётику бетонка ни к чему, лето, взлетать можешь с земли!
— Когда отправляться?
— Вчера. Вот билет на поезд до Мурманска и международный паспорт моряка. Твой сейнер уходит в море послезавтра. Естественно, что в море тебе делать нечего — в рейс пойдёт похожий на тебя матрос, а ты на нашей машине отправишься на Африканду. Встретимся в
