Зайдя в мрачный и тускло освещенный подъезд, прошёл к лифту, и, поднявшись на девятый этаж из двенадцати, вставил ключ в замочную скважину. Не успел я войти и закрыть за собой дверь, как на моей шее повисла жена, как всегда пахнущая клубникой и земляникой. Эти масляные духи всегда шли в комбинации и были у неё любимыми. Одета она была в любимый розовый халат с какими-то непонятным деревцами. Деревца напоминали очень тонкие дубы. Возможно, это были карагачи, но это не точно.
Отстранившись, она взмахнула гривой удивительно прямых и каштановых волос. Зелёные глаза замерли на моём носу с пластырем и следах кровоподтёка под ним.
— Его хоть увезли в обезьянник-то? — спросила она.
— Увезли, — ответил я, снимая свой бежевый плащ и вешая его на стенку. — Ему теперь светит обвинение по нескольким статьям. Даже заявление не хотелось писать, но нечего было столько пить, — добавил я, снимая ботинки. — Уверен, он бы и дальше ходил до людей домогался.
— И хрен с ним, — сказала Зоя Огнева, помогая мне снять рубашку. Я зашёл в ванную, после чего мы прошли в спальню и дружно плюхнулись на кровать. У меня даже не было сил на то, чтобы просто поесть. Жена обняла меня, положив голову на грудь.
— Голодный? — тихо спросила она, словно прочитав мои мысли.
— Да, — выдохнул я, чувствуя, как её волосы щекочут мои шею и ключицы.
— Это отличная новость, потому что я сварила целую кастрюлю пельменей, которые ещё не успели остыть. А до того я сходила в магазин, — она пробежала пальцами по моей груди, — и накупила продуктов. Пельмешки будут со сметанкой. Еще есть салат из огурцов, помидоров и укропа. Но, думаю, тогда без сметаны.
— Ты идеальная жена.
— Знаю. Ещё я ходила к тёте Свете, она подарила нам трехлитровую банку компота. Стоит прохладный на подоконнике, — она поднялась и посмотрела на меня. На тонких губах появилась улыбка. — Найди силы хоть штаны снять, не то сама сниму.
— Звучит как вызов.
Зоя фыркнула.
— Сейчас принесу еду.
И упорхнула на кухню. Я закрыл глаза. Как же мне с ней повезло. Хотя, повезло ли? Везение — странная штука, я не был уверен в том, что оно действительно есть, полагал, что происходящие с нами события, вероятно, дело рук чего-то сверхъестественного. Может быть, Бога? Впрочем, вряд ли. На самом деле…
Я распахнул глаза, поняв, что рассуждения уводят меня в дрёму. Сел в постели, стянул штаны. В комнате было достаточно свежо. Это была одна из причин, по которым я любил май — идеальная температура. Ни холодно, ни жарко. Не нужно носить меховую куртку, но и не умираешь от пекла даже в одной майке. Было бы славно жить в месте, где каждое время года идеально себя бы показывало.
В комнату с подносом, на котором находились две тарелки и две кружки со столовыми приборами, впорхнула Зоя. Приземлившись на постель, жена посмотрела на меня. Я понимающе посмотрел на неё. Не сказали друг другу и слова — набросились на еду как голодающие.
Когда пельмени были полностью уничтожены, а мы с набитыми животами вновь улеглись, пытаясь отдышаться, я сказал:
— Получилось очень вкусно.
Жена кинула на меня довольный взгляд.
— Конечно. Богиня готовила.
Я улыбнулся.
— Факт.
— Как Августина Ивановна, кстати?
— Немного в шоке, но что ей будет… Она на своём веку, наверное, и не такого навидалась.
— Хоть возьмёт себе пару выходных?
— Да, следующим днём её подменит уборщица с другой точки. Но имя забыл.
— Ну и хорошо, — Зоя вновь положила голову мне на грудь. — Нам с тобой, кстати, — добавила она, — завтра предстоит куча дел. Помнишь, да?
— Помню, — я поцеловал жену в макушку. Она плотнее прижалась ко мне. — Но только после того как выспимся. Не часто выпадает утро, когда нам обоим никуда не нужно бежать. И я его не упущу, буду наслаждаться каждым моментом.
Я почувствовал, как уголки её губ разошлись в улыбке, но она ничего не ответила. Лишь натянула на нас плед и устроилась удобнее на груди. А ещё через некоторое время мы провалились в сон.
***
— И подростки сейчас ходят в этом?
Зоя кинула взгляд на дырявые джинсы, которые я вертел в руках. Мы находились в крупном торговом центре «Виссарион», располагавшийся в самом сердце Москвы — на Лубянке. Хотели прикупить немного летней одежды и просто прогуляться по магазинам. Я не был большим любителем торговых центров, но зато очень любил гулять с женой. А она, в свою очередь, любила всюду ходить и присматривать что-нибудь интересное. Закономерная связь.
— Ходят, — она кивнула и взяла такие же джинсы, только женские. — Мода сейчас такая. И выглядят, кстати, они вполне себе хорошо. Джинсы, то есть. Не подростки. Они не очень. Хотя… — На её красивое лицо легла тень задумчивости, и я улыбнулся. Всегда нравилось наблюдать, как она говорит о чём-то, а затем плавно уходит в рассуждения.
— Ну, хорошо, не хорошо, а я считаю, одежда с дырками — это бред, милая, — я вернул джинсы которые держал на место, и также поступил с теми, которые держала она. — Тем более зачем они? Лето обещают жаркое, давай лучше посмотрим одежду полегче. Я хочу пару рубашек с короткими рукавами. М?
Зоя важно кивнула, проводив джинсы взглядом.
— Особых возражений не имею, Константин Аристархович Штиль, — сказала она. Любит же она меня по полному ФИО называть! — Но сюда я ещё обязательно вернусь. С тобой или без тебя!
— Договорись, — я улыбнулся. — А теперь пошли смотреть рубашки.
«Виссарион», в конечном счёте, мы покинули с двумя большими пакетами одежды, два из которых удостоился чести нести я. По итогу у нас было три юбки, фиалковая, изумрудная и красная, две рубашки с короткими рукавами, обе с пальмами, одна чёрно-белая, а вторая — точная копия рубашки Томми Версетти из «GTA: Vice City», туфельки на небольшом каблучке, лёгкие, синие кроссовки и несколько футболок с классными артами: на одной был нарисован Желтоглазый Демон из «Сверхъестественного», на другой Фиби — из «Зачарованных», а на третьей Тони — из «Сопрано». Первые две для Зои, последняя для меня. Мы были большими любителями сериалов. Впрочем, а как по-другому? Мы являлись представителями того поколения, которое на них выросло.
— У меня есть деловое предложение, — сказала Зоя, когда мы очутились на свежем воздухе. На улице было по-весеннему тепло, и дул прохладный, лёгкий ветерок. Потоки машин неслись по широким улицам без остановки, немногочисленные деревья нависали над нами вовсю зеленеющими, тонкими веточками. На небе не было ни облачка.
