class="p1">На это помидорка, видимо, не рассчитывала, потому что по инерции прокатилась под ним.
Друг Чешуйки бросился на неё и, ухватив зубами за черешок, крепко сжал в лапах.
– Попалащь! – не выпуская черешок изо рта, прошепелявил он.
– Отличная работа, коллега, – сказал Чешуйка, внимательно осматривая овощ.
У помидорки не было ни глаз, ни носа, зато были маленькие острые зубки. Насколько он знал, это совершенно не типично для большинства сортов помидоров. Даже для мурманских мясистых, которые, по слухам, выращивал кто-то в эльфийской деревне.
– Секунду, – сказала подлетевшая с маленькой клеткой ведьма Гунилла. – Давай её сюда, кот! Тогда мы сможем за ней понаблюдать.
Граувакка втолкнул помидорку в клетку, и Гунилла быстро захлопнула решётчатую дверцу.
– Что-то мне совсем нездоровится, – подал голос волшебник. Он пошатывался, кожа у него приобрела нездоровый оттенок, какой-то томатный. А ещё у него позеленел кончик носа.
– Может, кто-нибудь проводит меня в больницу?
Граувакка с Чешуйкой обеспокоенно переглянулись. Неужели это и есть то самое бедствие, о котором возвестил опрокинувшийся мешок?
– Сделаем, – сказал Чешуйка и, взвалив пострадавшего на плечи, отправился в путь.
Жертва помидоров
Джессеми растерянно почесала в затылке так, что перо на её шляпе закачалось. Никогда ещё Граувакка с Чешуйкой не приглашали её на вулканический гриль, это было новой идеей её шефа.
– Не знаешь, что приносят на такие посиделки? – спросила она у дерева, в которое превратилась её двоюродная прапрабабушка, когда стала очень-очень старой.
Одна из ветвей на что-то указывала.
– Взять что-то из компостной кучи? – спросила Джессеми. – Точно, Чешуйка иногда ест странные вещи…
Зашелестев листвой, её прапрабабушка двумя ветвями указала на то, что росло рядом.
– Ах, вот оно что! Ты про сахарные плюшарики. А я думала, что от них зубы синеют. Но, в конце концов, какая разница! – Джессеми тут же принялась радостно собирать шарики в свой шёлковый мешочек.
Дерево сбросило ветку и около двух десятков листьев. Оно казалось слегка разочарованным.
– Да, знаю, довольно глупо, когда не можешь ничего сказать, – Джессеми стала гладить кору и в это же время заметила, что рядом с сахарными плюшариками росли кусты жёлто-красных помидоров «Мечта». Назывались они так не потому, что были невероятно вкусными, а потому, что каждый, кто их однажды попробовал, только о них и мечтал.
– Понятно, – сказала Джессеми, ласково потрепав ствол прапрабабушки. – Помидорный салат! Прекрасный совет.
Отличная возможность опробовать меч, купленный на деньги из вознаграждения, полученного за последнее раскрытое дело. Достав оружие, Джессеми поставила под куст миску и, сорвав помидор, подбросила его в воздух. С криком она взмахнула мечом. Три-четыре дольки упали в миску, остальные – на землю рядом.
– Ну вот, так и готовить в радость, – сказала Джессеми. Под любопытными взглядами своих ручных китайских соловьёв она стряхнула землю с долек и бросила их в миску к остальным, а затем, широко улыбаясь, подбросила вверх следующую помидорину.
Раз-раз – и салат был готов. Но что за странные пятна остались на лезвии? О нет, похоже у меча аллергия на помидоры!
Джессеми со вздохом зашвырнула его обратно в домик. Зажав под мышкой мешок с синими плюшариками, она взяла обеими руками миску. Теперь только вперёд – к друзьям-коллегам! Она немного опаздывала. Не страшно. Просто пойдёт чуть быстрее.
Добраться до больницы было нелегко. То и дело приходилось уклоняться от воинственно настроенных помидорок, которые, оскалив зубы, уже скакали по городу. Жители Вурмштедта с руганью пытались отбиваться от них.
С парочкой помидорок Чешуйка быстро разделался, наступив на них. Он без восторга осмотрел то, что прилипло к его задней лапе.
– Ну класс! Они не только опасны, но и оставляют жуткое месиво, если их раздавить!
Его другу хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию:
– Шеф, больница нужна не только нам.
Как по команде, висящий на плечах Чешуйки волшебник застонал. Они зашагали быстрее.
Больница Вурмштедта по форме напоминала большое красно-коричневое сердце со всеми венами и мышечными волокнами. Козырёк над входом поддерживали списанные костыли, выкрашенные в белый цвет. Здесь уже выстроилась очередь, но Чешуйке с Грауваккой повезло, и их быстро приняли.
– Имя? Адрес? Специальность? – спросила секретарша в белых одеждах, с очками на носу и папкой-планшетом в руках. Гномиха доходила Чешуйке лишь до колена.
– Не известно. Не известно. Не известно, – ответил Чешуйка, поскольку волшебник только что потерял сознание.
Гномиха-секретарша, опустив планшет, взглянула на них поверх очков.
– А, жертва помидоров? Второй этаж, налево.
Там их уже ожидала доктор Бельхаймер, врач, которая однажды была по ошибке превращена в собаку, и что-то собачье в её внешности оставалось до сих пор.
– Ах, да это Пинтус, владелец магазина волшебных зелий. Его укусили? Что ж, не повезло, время ожидания в отделении неотложной помощи сейчас составляет…
Выпрямившись в полный рост, Чешуйка выпустил из ноздрей парочку искр и придвинулся к врачу вплотную.
– Прошу вас провести лечение немедленно.
– Ладно, ладно, – раздражённо глянув на него, проворчала доктор Бельхаймер.
Чешуйка и Граувакка радовались, что не они стали жертвой помидоров. Сначала Пинтуса охлаждали в специальной камере до минус семидесяти градусов, пока его волосы не покрылись инеем и на носу не повисли сосульки. Достали его твёрдым, словно дубовая доска. Два мощных медбрата-эльфа влили в него зелёно-коричневую микстуру.
– Надеюсь, вкус у неё не такой отвратительный, как запах, – сказал Граувакка.
– Думаю, такой же, – предположил Чешуйка, когда Пинтус, давясь, стал молотить руками воздух.
Несколько минут спустя, оттаяв и придя в себя, волшебник снова был в состоянии говорить.
– Спасибо, что спасли меня, – сказал он Чешуйке с Грауваккой. – Эти вампирские помидоры ужасно противные! Врач сказала, что, если пациент не получит медицинскую помощь вовремя, наступят необратимые изменения.
– Тысяча козявок! Это очень скверно! – Сыщицкий мозг Чешуйки работал на полную мощность. Что может скрываться за этим странным происшествием? Неужели это действительно как-то связано с мешком риса?
Как бы то ни было, лицо Пинтуса снова приобрело почти нормальный цвет. Только кончик носа по-прежнему оставался зелёным.
– Это у меня навсегда, – сказал он, заметив их взгляды. – Магазин волшебных напитков я унаследовал от родителей. Когда я был моложе, они то и дело проводили на мне какие-нибудь эксперименты. С тех пор я свободно говорю на тридцати языках и вижу в темноте, но у меня выросли волосы на ступнях.
– Бывает и хуже, – отозвался Граувакка, вылизывая лапу, на которой всё ещё оставалось
