них вообще-то и расследования не будет.
Джессеми, казалось, задумалась.
– По-твоему, в этом действительно виноват какой-то вампир? Тогда было бы неплохо заглянуть сегодня вечером в трактир «Косая белочка» и осторожно расспросить Верши.
Чешуйка тут же кивнул. Верши, которого на самом деле звали Граф Вершинский, владел трактиром и знал всех живущих в Вурмштедте вампиров.
Но почему-то у Чешуйки из головы не шёл спасённый волшебник Пинтус. Совершенно внезапно он сообразил почему.
– Тридцать! Пинтус сказал, что знает столько языков. А вдруг среди них язык помидоров? Тогда мы смогли бы выяснить, что думают обо всём этом сами преступники.
Коллеги уставились на него так, будто он заявил, что с этого дня не желает быть драконом. Мини-вулкан выбросил облачко дыма, и через край кратера выплеснулось немного лавы.
– Попытка не пытка, – защищал свою идею Чешуйка.
– То, что ты разговариваешь со своими тыквами, ещё не значит, что они могут ответить, – съехидничал Граувакка.
Джессеми криво усмехнулась:
– В порядке исключения должна признать, что кошара прав.
– Ах, да идите вы кобольда чесать, – пробормотал Чешуйка, и все трое отправились в путь.
Враги и помощники
Досадно, что гриль отменился. Чувствуя, как урчит в животе, Граувакка опять начал расследование с закусочной Раубольда. Шашлык из мышатины оказался так же плох, как всегда, но Граувакка его всё-таки любил.
– Есть какие-нибудь новости о нашествии помидоров? – спросил он у Раубольда, потому что гном, конечно же, давно знал о происходящем.
– Этих тварей можно ловить сачком, но в магазине у Гуниллы их уже не осталось, – весело сообщил Раубольд. Его хорошее настроение наверняка объяснялось тем, что за прилавком закусочной он чувствовал себя в безопасности. – Гномы начали производить защитные доспехи и томатонепроницаемые металлические изгороди, потому что все страшно недовольны – эти маленькие бестии разоряют огороды, чтобы покусать другие помидоры!
– Если они попытаются напасть на Чешуйкины тыквы, то будут неприятно удивлены, – сказал Граувакка, обгладывая шампур. – Я лишь раз до них дотронулся, так у меня до сих пор шерсть дырявая от искр, которые выдохнул мой разгневанный шеф!
– Пока эта напасть не закончится, конкурс тыкв всё равно не провести, – сказал Раубольд.
«Ай-ай, это будет для Чешуйки страшным ударом», – подумал Граувакка.
Бродя по улицам, он видел первых жителей Вурмштедта в изготовленных гномами новых доспехах. Они состояли из трёх железных обручей, которые нужно было надеть на тело. Внизу из-под них торчали ступни ног, а над ними – голова.
Мимо в такой экипировке шла, пошатываясь, ведьма Кларнетта, подруга мэра, которая обожала одеваться во всё жёлтое и всегда была в хорошем настроении. Кроме кларнета она играла ещё на семи музыкальных инструментах, это было катастрофой для соседей, потому что талантом она, к сожалению, не обладала.
– Привет! Как идут дела на работе? Должно быть, хорошо? – спросил Граувакка.
– О да, просто великолепно! – радостно воскликнула в ответ Кларнетта, помахав ему рукой. Как большинство ведьм и волшебников Вурмштедта, она владела только одним видом магии. Из-за томатной каши на улицах и жуткого хаоса в огородах её специализация – уборка – сейчас явно пользовалась большим спросом.
– Осторожно! – внезапно вскрикнула ведьма.
Граувакка в последнюю секунду заметил, что к нему приближается забияка-помидор, и спасся от него на дереве. С громким звяканьем Кларнетта опустила доспехи из железных колец на землю и втянула голову.
– Какая смехотворная конструкция и явно жутко неудобная, – посмеялся над ней какой-то эльф с большими, как у бабочки, крыльями, улепётывая от помидора по воздуху. Сам он был одет по последней моде в пальто из зелени. Очевидно, не так давно он угодил в нём под дождь. Вплетённые в ткань семена теперь всходили плотным ковром травы и полевых цветов.
– Шмотки, которые нужно поливать, ничем не лучше! – парировал Граувакка и сообщил Кларнетте, что опасность миновала, так как помидор уже поскакал дальше.
В ответ эльф просто вылил на него бутылку вечерней росы. Граувакка жутко разозлился, потому что промок настолько, что с него текло, и вместе с тем он надеялся, что эльфы как-то связаны с этой напастью (тогда уж они получат по первое число!). Но, к сожалению, это было маловероятно.
«Ага, – не испытывая никакого восторга, подумал Чешуйка. – Уже и полиция сообразила, что здесь что-то не так!» Впереди он увидел сражающихся с помидорами стражей порядка, к несчастью, во главе группы был сам начальник полиции Зигфрид.
Волшебник Зигфрид происходил из семьи истребителей драконов, отличался тщеславием и обожал командовать другими. Единственным видом магии в его распоряжении была магия подсчёта. В борьбе с преступностью редко пригождалась способность с одного взгляда определить, сколько на дереве листьев. Чешуйка Зигфрида терпеть не мог, и это чувство было взаимным.
– Лупите их! – кричал Зигфрид своим людям. – Превратите их в лепёшку! Их ровно пятьдесят два, вы справитесь!
Чешуйка решил, что полицейские Вурмштедта начисто лишены фантазии, раз борются с этой напастью одними дубинками. Его чутьё детектива по-прежнему говорило, что за всем этим что-то кроется, и им непременно нужно выяснить что. До тех пор это безобразие не прекратится.
Он быстро пошлёпал дальше, пока Зигфрид его не заметил и опять не потребовал каких-нибудь объяснений. Мимо, кивнув ему, протрусил единорог, превративший свой рог в шампур для помидоров. Единороги очень полюбили Чешуйку после того, как тот выяснил, кто устраивал в Волшебном лесу свалку.
Чешуйка зашёл в пахнущий цедрой и лекарствами магазин колдовских зелий Пинтуса и с любопытством осмотрелся вокруг. Полки были заставлены стеклянными бутылками всевозможных цветов, под ними были ценники, на которых за цифрами стояло пугающе много нулей. Смети он тут случайно крылышком или хвостом что-нибудь с полки, за это пришлось бы дорого заплатить.
В магазине толклись покупатели, выкрикивающие названия всяких целебных и защитных зелий. Обслуживать их помогал племянник Пинтуса, волшебник лет десяти с бледным лицом и острым носом. Когда суета немного улеглась, Чешуйке наконец удалось поговорить с Пинтусом.
– Ты говоришь на языке томатов? – спросил он без обиняков.
– Ну да, вообще-то я знаю языки нескольких растений, – с улыбкой подтвердил долговязый волшебник. – Собираешься допросить преступников, да?
Чешуйка кивнул.
– Гунилла заперла у себя в лавке одну помидорину, её и хочу взять в оборот.
– Я люблю помидоры, – вмешался в разговор племянник. Он достал из-под прилавка бургер с рыбой и, обмакнув его в кетчуп, впился в него зубами.
– Он всё ест с кетчупом, – пожаловался Пинтус, захлопнув книгу, которая по толщине едва
