на сцене с сеансами публичного гипноза.
Зачем мне нужно было узнать так называемую базовую линию поведения клиентов? Чтобы увидеть, как они себя ведут, когда говорят правду. Когда все ок и нормально.
Потому что узнав базовую линию, я буду видеть отклонения от нее, когда клиенты начнут лгать. Специально для того, чтобы лучше видеть их, я включил все лампы, что имелись в этом офисе.
К примеру, сейчас, когда перечислены уже озвученные раньше условия насчет активов, противоположная сторона согласно кивала и сидела спокойно. Я запоминал их позы, движения, выражения лиц.
Но не это главное. Я наблюдал за мельчайшими движениями лицевых мышц, поворотами головы, характерными жестами рук и ног. Особенно ног. Куда, например, обращены ступни.
Ага, интересно. Почти сразу я заметил едва уловимый микроповорот головы Брускова по отношению к Короткову. Жест почтительного внимания.
Я сразу насторожился. Обычно бывает наоборот. Чтобы это значило.
Дальше - больше. Ступни председателя «Дельта банка» были тоже направлены в сторону зама. Он делал паузы перед тем, как что-то сказать. И как будто ожидал молчаливого одобрения Короткова на высказывание.
Очень быстро я убедился, что на самом деле главный в переговорах именно зам. А председатель ждет его согласия почти по каждому вопросу.
Теперь по контракту. Когда перешли к датам утверждения проекта, оба представителя повели себя совсем по-другому, чем когда выслушивали знакомые данные.
Для неподготовленного человека они остались все такими же благосклонными и учтивыми. По дате слияния - через три месяца - полностью согласились. Все вроде бы отлично и придраться не к чему.
Но вот для меня, профессионала, который привык читать несоответствие между языком тела и произнесенными словами, увиденное прозвучало оглушительным набатом. Все микрожесты другой стороны свидетельствовали об обмане.
Вдобавок, передавая бумаги Короткову, я случайно глянул на его смартфон, где заметил быстро мелькнувшее сообщение в мессенджере. Взгляд у меня острый, готов поклясться, что это было сообщение о недавнем ритуальном убийстве, предположительно совершенном таинственной преступной группой «Черные гости». Я окаменел, когда заметил это послание.
Потому что у меня с этой группировкой были личные счеты. Никого из банды не могли поймать уже десятки лет. И еще эта группировка, по слухам, была связана с маньяком по прозвищу Пиковый король, тем самым, что уничтожил моих родителей, незадолго после моего рождения. И по вине которого я попал в детский дом.
Короче говоря, какого черта заместитель председателя правления «Дельта банка» интересуется информацией о Черных гостях? Вот весьма любопытный ребус.
Я поднял взгляд на Короткова и обнаружил, что зам тоже в упор смотрит на меня. С непроницаемым лицом, вот только шея и уши слегка покраснели. Мне показалось, он знает о том, что Пиковый король убил моих родителей.
Вот только откуда? Значит, ему известно, кто я такой и какую должность занимаю в «БРБ банке». Весьма любопытный человек этот Коротков. Пожалуй, к нему стоит присмотреться получше. В свободное от работы время.
Вскоре встреча завершилась и мы отправились в офис. Я коротко рассказал о результатах встречи нашему преду.
— С недавнего времени я подозревал о нечто подобном, — сказал пред задумчиво.
Больше он не сказал ни слова. И больше я его не видел. Никогда в жизни.
Потому что он уехал потом на встречу в мэрии, а оттуда куда-то еще. Я остался в офисе, но ушел пораньше. Мне это дозволялось по условиям контракта.
Надо было обмозговать происшедшее. Еще раз прокрутить в голове все, что случилось на встрече. Я выехал с парковки и отправился домой.
Лучше всего мне думается там, в покое и уюте. Хотя, когда как. Иногда я должен оторваться по-полной, в баре, с девушками и друзьями, а то и просто с первыми встреченными собутыльниками. А потом, наутро, подсознание само выдает решение задачи.
Но до дома я не доехал. Когда через пару поворотов я выехал с Невского на проспект Обуховской Обороны, и разогнался до шестидесяти километров в час, дорогу внезапно перегородила маршрутка, выехавшая с переулка.
Я вывернул влево и мог бы спастись от выезда на встречную полосу, но там на дороге почему-то сидел толстый черный кот. Я снова отчаянно вывернул руль, чтобы не задавить зверя и тут же потерял управление. Машина едва не перевернулась.
Кое-как я сумел ее остановить, хотя для этого пришлось проявить чудеса искусства вождения. В итоге, мой BMW встал поперек дороги. Я отдышался и вдруг услышал сбоку невероятно громкий рев мотора.
Оглянулся через плечо. Прямо на меня по проспекту со страшной скоростью мчался старенький фургон. Он налетел на мою машину и в следующее мгновение все вокруг погрузилось в темноту.
***
Затем сначала я услышал многочисленные голоса.
— Чего это с ним?
— Вот, глядиж, Ероха, дурень, чегож ты натворил! Развеж можно товарыща хипнозера по башке лупцевать?
— Как бы не окочурился!
— Отойдите, ребя, дайте дорогу врачу.
Я ощутил, как осторожные руки ощупали мою голову. Затылок ломило от невыносимой боли. Глаза пока что держал закрытыми. Не хотелось открывать.
— Товарищи, подвиньтесь, пожалуйста, — попросил кто-то. — Вы закрываете свет.
Судя по звуку, это тот, кто осматривал мою голову. И не только осматривал, но и наложил повязку. Ну еще бы, особенно после такого ДТП. Удивительно, что я вообще на куски не развалился.
Это доктор, что ли? Здесь что, собралась толпа? Неужели я выжил после того страшного удара?
Хотя этого не хотелось, но я открыл глаза и осмотрелся. Странно, но вместо широкого проспекта я очутился внутри большого помещения, вроде актового зала. Сцена, занавес, трибуна, ряды кресел до самой дальней стены.
В углу красный советский флаг, гипсовый бюст Ленина, доска почета с фотографиями почетных тружеников. На стенах ретро-плакаты с призывами дружно строить коммунизм.
А вокруг меня толпа людей, сквозь которых я разглядел помещение. И рядом усталый пожилой мужчина со стетоскопом, в халате.
Когда я открыл глаза, люди зашевелились и зашумели:
— О, оклемался, наконец!
— Жив, курилка!
— Слава богу! Ероха, идиж, повинись перед товарыщем хипнозером. Глядишь, не будет на тебя заяву пысать.
И передо мной из толпы вытолкнули здоровенного детину в спецовке и комбинезоне. Верзила стоял с виноватой миной и мял кепку в руках. Доктор оглянулся на него, усмехнулся.
— Действительно, Чернов, ваше счастье, что товарищ иллюзионист отделался пустяковой раной на голове. Немедленно извинитесь перед ним.
Повинуясь, детина, подошел ближе, пробасил:
— Не со зла я, товарищ артист. Вы уж меня того, простите.
Толпа вокруг зашумела, ожидая моего вердикта. Минутку, о чем
