их со сцены обратно в зал. Нечего рисковать с ними. Тут вам не игрушки.
С оставшимися уже можно было работать. Это были очень сильно внушаемые люди, их можно гипнотизировать с открытыми глазами. Они могут достичь третьей стадии гипнотического сна, когда испытуемый гоняется по лесу за невидимыми бабочками.
Теперь можно и делать всякие трюки. Сначала я попросил встать семь человек в ряд перед собой и приказал им глядеть мне в глаза. Потом добавил, что их всех сейчас потянет вперед по моему приказу. Сам я стоял в двух метрах от них, затем вытянул руки в стороны и медленно отклоняя туловище назад, повелительно сказал:
— Вас тянет вперед все больше и больше, неудержимо и неуклонно.
Вся группа и в самом деле синхронно наклонилась вперед. Потом я проделал тот же трюк, только теперь уже с наклоном назад. Со стороны зала этот номер выглядел очень эффектно.
Потом я проделал еще несколько трюков с наклонами, причем последний был чисто за счет биоэнергетики. Я делал пассы руками за спиной участника, а он наклонялся назад, повинуясь моим мысленным приказам.
В глубине души я, впрочем, всегда считал, что испытуемый человек как-то подсознательно считывает мой приказ, например, ощущает дуновение воздуха или невольно читает, что нужно делать по лицам других участников эксперимента. Так что, никакой энергетики и мистики, но зрителям, конечно же, я этого не говорил.
Все номера я старался проводить в игровой манере, много улыбался, говорил громко и повелительно, но в то же время благожелательно. Не стоит быть чересчур строгим, резким, оскорбительным, к людям надо относиться хорошо, даже к хулиганам типа Чернова и его приятеля.
Теперь можно перейти к каталептическому мосту. Тоже очень эффектный трюк. Именно что трюк, потому что там многое зависит от правильного размещения стульев, на которых будет расположен неестественно прямой человек.
— Закройте на пять минут глаза и представьте себя стальным рельсом, прочным, прямым, негнущимся. Совершенно прочным и стальным, — сказал я ему.
Когда мужчина выполнил то, что чувствует приказал, я наклонился и сделал несколько быстрых порхающих прикосновений пальцами по бокам его тела, повторяя, что все его тело становится прочным. Уже после первых прикосновений я почувствовал, что его тело и в самом деле одеревенело. Все, клиент готов.
— Помогите, пожалуйста, — попросил я других участников и с их помощью водрузил мужчину на стулья, затылком на один и пятнами на другой, приговаривая: — Ваше тело это стальной рельс, прямой и негнущийся.
Мужчина и впрямь вытянулся, как доска и превратился в длинный толстый брус. Помощники по моему указанию держали стулья, чтобы они не опрокинулись, а я незаметно страховал мужчину от падения.
Долго на стульях я его не держал, пригласил одну девушку из зала и усадил на мужчину. Он с легкостью выдержал ее вес. Девушка улыбнулась и поболтала ножками, сидя на мужчине.
Она была хорошенькая и я сам не отказался бы, чтобы она сидела на мне. Зрители бешено зааплодировали. Я отправил девушку обратно и снял мужчину со стульев. Мы снова поставили его на ноги, а затем я просто сказал ему:
— Сейчас по щелчку пальцев ваши мышцы придут в обычное состояние, расслабятся и вы можете открыть глаза.
Я так и сделал, а после щелчка мужчина открыл глаза и ошалело улыбнулся. После него я устроил трюк с одеревенением еще с тремя людьми и затем остановился перед Черновым и его приятелем, все также лежащим на стуле.
— Ну что же, а вот и наши друзья, — сказал я, уперев руки в бока. — У меня для вас есть особый сюрприз.
Я поставил обоих перед собой. Причем приятель Ерохи теперь имел вялый и расслабленный вид. Он безоговорочно подчинялся моим командам.
— Теперь посмотрите мне в глаза, — сказал я несколько даже сурово, чтобы заставить их подчиниться. — Это не гипнотизация, мне просто надо привлечь ваше внимание, всего на пару минут.
Приятели-разбойники послушно уставившись мне в глаза, а я смотрел на них. По ходу дела в моей голове привычно щелкал хронометр. Не прошло и полминуты, как взгляд обоих друзей затуманился. Все, клиенты дошли до кондиции и нырнул на необходимую глубину транса.
— Вот смотрите, сейчас мы с вами разыграем небольшую сценку, — сказал я. — Немного пофантазируйте и представьте, что вы находитесь на лугу. Вокруг растут травы, благоухают цветы, летают насекомые, вот пчелы собирают нектар с клевера. Видите, как много здесь полевых цветов, самых разных цветов и размеров? Теперь наклонитесь и соберите цветы, для того чтобы сделать букет, который вы потом подарите самым близким людям, может быть, вашим матерям.
Внушение удалось, Ероха и его приятель, которого звали, оказывается, вовсе не Фома, а Дима, принялись собирать воображаемые цветы на сцене. Они даже отбивались от пчел и щурились нв яркое солнышко. Зрители в зале начали посмеиваться.
— Осторожно, здесь вокруг, оказывается, полно комаров, — сказал я. — Смотрите, они налетели на вас целыми тучами и кусают, кусают, кусают! Лезут в нос, в уши и в лицо.
Ероха и Дима под дружный хохот зала бегали по сцене и отбивались от несуществующих комаров.
Долго это безобразие я проводить не стал, тут же продолжил:
— А теперь дует ледяной ветер, на небе собрались черные облака, вот внезапно хлынул ливень, холодный-прехолодный.
Ероха пытался укрыться от дождя под стулом, подняв его над головой, а Дима забрался под кафедру, где я до этого выступал с лекцией. Зрители весело хохотали и улюлюкали.
Затем на пять минут я усадил парней доить коров. Я объяснил им, что они сейчас находятся в колхозе, где все доярка уехали по делам, а коровы остались недоенные. Теперь чтобы подоить животных, хулиганам придется взяться за это дело.
Ну что ж, не в силах сопротивляться моим приказам, ребята уселись перед воображаемыми коровами и принялись старательно их доить. Когда они набрали по пять ведер парного молока, я наконец поблагодарил их и решил оставить в покое.
Все эти трюки можно было продолжать до бесконечности, вовлекая моих дебоширов во все новые и новые неприятные ситуации. Например, я даже мог разыграть между ними сценку свадьбы, сделав кого-то женихом, а кого-то невестой. Но если в эти семидесятые годы подобные развлечения считались вполне себе невинными, то в двадцать первом веке такое могло вызвать неоднозначную реакцию.
Поэтому я решил уже сворачиваться. Освободил вконец запуганных Ероху и Диму, выдав парням внушение, что все сейчас замечательно и у них все
