ты пригласила меня, чтобы эту власть сохранить и преумножить?
— Мне нравятся мужчины, которые умеют делать комплименты, — улыбнулась Золла, продемонстрировав накрывающие друг друга ряды пилообразных акульих зубов. — Так же как мужчины, которые сразу переходят к делу.
— Простите что вмешиваюсь, — с тяжёлым вздохом произнёс Кримзон. — Но, госпожа, если вы закончили, может быть оденетесь и мы обсудим всё в более деловой обстановке?
— Ты как всегда до невозможности скучный, - фыркнула Золла.
Тем не менее, для меня было большим удивлением то, что Кримзона она послушалась. Пусть и в своей манере.
Стянув с ширмы одно из платьев, она явно намерено повернулась к нам спиной и наклонилась глубоко вперёд, опуская платье к полу и открывая мне шикарные виды. После чего, шагнув в него ножками, подтянула его до талии, вдела четыре своих руки в бретельки, прижала переднюю часть к груди, а затем кокетливо повернулась и глянула на меня.
— Поможешь застегнуть?
Не в силах сдержать улыбку, я глянул на закатившего глаза Кримзона, после чего всё-таки шагнул вперёд и защёлкнул на спине несколько креплений корсета.
— Пожалуйста.
— Благодарю. — Золла повернулась ко мне и глянула снизу вверх своими чёрными глазами. Несколько тысяч змей на её голове синхронно подняли на меня свои головки. — У тебя очень ловкие руки.
— Я был очень осторожен, не хотел испортить этот шикарный наряд, ты в нём выглядишь просто волшебно.
И снова я был предельно честен. Да и сложно было сказать что-то иное, ведь это её платье, состоящее, по сути, из плотного корсета и кучи полупрозрачных оборок, почти ничего не скрывало. Скорее наоборот, подчёркивало всё самое выдающееся, а подобная вуали ткань лишь распаляла воображение.
Но просить богиню переодеться Кримзон уже не стал. Да и она в любом случае вряд ли сменила наряд на что-то более пуританское.
Так что уже через минуту мы все расположились вокруг стола с закусками. Мы с Золлой на подходящих нам «обычных» креслах, а Кримзон на чём-то, напоминавшем детские стульчики с высоченными ножками, разве что без встроенного столика для тарелки.
— Я правильно чувствую, у тебя не один Дар? — спросила Золла, накалывая на шпажку мощный телячий стейк.
— Да, я владею тремя.
О Даре Майскарда я решил не говорить, как и не стал хвастаться тем, что Дар жизни сразу же прошёл эволюцию. Даже если всё шло к тому, что мы заключим союз, раскрывать все свои карты не стоило даже самым близким друзьям.
— Поразительно! — похоже, совершенно искренне удивилась богиня. — Человек, ставший Майигу, с тремя Дарами сразу и силой, сравнимой с десяткой моих лучших подчинённых. При этом, если верить отчётам, тебя призвали в наш мир в каком-то мелком королевстве меньше года назад. Каким образом ты смог добиться такого стремительного роста?
Понятно, почему она это спрашивала. Несмотря на поведение, которое скорее ожидаешь увидеть в каком-нибудь эротическом фильме, Золла была умна, расчётлива, хладнокровна и жестока. Иначе ей бы ни за что не удалость стать покровительницей королевского клана, захватившего власть в результате государственного переворота.
Со мной она в любом случае вряд ли разорвала бы хорошие отношения, что бы я ни сказал. Но этот вопрос очевидно был задан исключительно ради того, чтобы понять, не получится ли у неё самой создавать подобных мне.
Майскарда, которому я рассказал о своём начале в Тейе, я убил. Но это не значило, что я в принципе собирался продолжать держать это в тайне. Теперь в этом уже не было никакого смысла.
Скорее наоборот, правда могла помочь моей репутации, сделать из меня в глазах общественности героя не по титулу, а по факту. Выбравшегося из цепких лап Палема и достигшего столь великой силы, чтобы противостоять империи.
Моя «эксклюзивность» также осталась бы в полной безопасности. Повторить такого как я ни у кого кроме империи не получится технически. А сами имперцы, если так подумать, с большой вероятностью не станут слишком активно копать в этом направлении. Слишком уж велики были шансы создать ещё одного врага на свою голову, а не послушного слугу.
— Я был призван не Тхалсой, а Палемской империей в качестве одного из сотен заготовок для будущих поглотителей. Однако вышло так, что не червь захватил меня, а я сожрал червя и смог заполучить часть его сил. В том числе и возможность становиться сильнее за счёт убитых противников. Вот и весь секрет.
— Неожиданно, он был прав… — услышал я бормотание Кримзона.
Похоже, о таком варианте моего происхождения кто-то из приближённых короля догадывался и раньше. Тем не менее, Золлу эта информация скорее разочаровала. Ну, и не удивительно, ведь возможность заполучить армию могущественных Майигу ускользнула от неё безвозвратно.
Впрочем, владеть собой она умела отлично. Уже через секунду на её лице вновь расплылась невероятно притягательная, несмотря даже на зубы, улыбка. И умаслить меня комплиментом она тоже не забыла.
— Уверена, далеко не всё в твоей истории «так вышло». И тебе, несмотря на полученную от червя-поглотителя способность, пришлось приложить немало усилий, чтобы оказаться в итоге здесь. Но теперь, когда ты стал Майигу, правила изменились. Знаешь ты или нет, но мы все способны становиться сильнее, пожирая убитых врагов. Так что ты больше не уникален. А что куда важнее, на тебя, как на свежеиспечённого Майигу, неизбежно нацелятся те из нас, кто до сих пор идёт варварским путём смертельной битвы.
— Не понял?
— Как думаешь, почему мы так стремимся распространить свою власть на какую-то территорию? Почему подавляющего меньшинство из нас решает остаться свободными, хотя это сулит немало преимуществ вроде возможности общаться с людьми или идти куда хочешь?
Несмотря на то, что за три месяца в Тигрином Клыке я прочитал едва ли всё, что смог найти о Майигу, точных ответов на эти вопросы у меня не было. Были догадки и предположения, но, раз мне собирались рассказать всё от начала и до конца, смысла высказывать их я не видел.
— Пожалуйста, расскажи мне.
— Всё очень просто. Потому что своя территория делает нас сильнее. В отличие от людей, для которых земля — это всего лишь пространство, где они могут жить, для нас каждый клочок территории значим, ведь он содержит в себе силу и волю мира. Чем больше твои владения, тем большей властью ты обладаешь, пока остаёшься в их пределах. И это преимущество вовсе не ограничивается чистой боевой мощью и может стать по-настоящему огромным.
Пазл у меня в голове сложился с громким щелчком.
— А когда ты захватываешь все территории мира…
— Ты обретаешь абсолютную власть. Да, всё так. Потому это такой лакомый кусочек, и не только для Палема. Просто он подошёл к цели ближе, чем кто бы то ни было за последние несколько тысяч лет. Но в далёком прошлом, когда вас, людей, ещё не было, подобных ему было немало. Тогда Майигу жили сами по себе и было совершенно нормальным нападать друг на друга, становясь сильнее за счёт силы убитого врага и захватывая его территории. Насколько мне известно, тогда Тейя несколько раз была почти захвачена. Но по воле судьбы никому так и не удалось завершить своего завоевания до появления вас, людей. А тогда всё стало намного сложнее. Хотя в большинстве своём вы и не способны сами захватывать власть, вы находитесь в милости у мира. Именно поэтому прямое вмешательство в вашу жизнь под запретом для тех, кто имеет свои земли. И поэтому вы можете принимать Дары любого из нас, несмотря на то, что по идее Дар — это личная сила, полученная от мира одним Майигу и никем другим. Эта ваша способность дала нам другой способ увеличения своей мощи. И теперь мы создаём кланы, чтобы развивать свои Дары за счёт вас без сражений друг с другом. При этом к самим сражениям стали прибегать куда реже, так как закон о невмешательстве может быть очень строг и иногда непредсказуем. Тейя вступила в новую эру, более мирную и спокойную и, как по мне, куда более разумную и цивилизованную. Тем не менее, далеко не все Майигу, особенно среди тех, кто остался жив с древних времён, смирились с таким положением дел.
Она замолчала, недовольно поморщилась, наколола на шпажку сразу стопку стейков, закинула их в рот и принялась сосредоточенно жевать. Похоже, те Майигу, кого Золла назвала варварами, её действительно сильно раздражали.
— Они сильны?
