— Не врешь? — Она снова взглянула на меня. — Теперь мне постоянно кажется, что мне все врут. Если даже брат… Мы ведь с ним росли вместе. Он же меня защищал… А теперь, я даже не знаю. Вдруг он тоже делал что-то плохое? Вдруг он бил людей или даже… убивал?
— Я не знаю, — ответил я, глядя в просветляющееся небо, которое становилось все теплее и теплее на исходе зимы. — Покажет только время.
— Он еще долго будет восстанавливать здоровье, — сказала Наташа. — Даже ходить пока не сможет.
— По крайней мере, это значит, что он не сможет и вернутся в банду.
— Ну да. — Наташа вздохнула.
Когда мы снова помолчали, девушка встала.
— Мой обед кончается, а я еще ничего не ела.
— Почему?
— Захотела сначала с тобой поговорить.
— Вот как, — я улыбнулся. — Ну тогда беги. Покушай. Еще успеешь. Время есть.
— Угу, — пискнула она и пошла к больнице, но сделав пару шагов, замерла, обернулась. — Спасибо, Витя. Если бы не ты, я бы не разговаривала с тобой сейчас. Вообще, ни с кем не разговаривала бы.
— Если бы не я, ты в Подсолнух и не поехала бы, — я тоже встал.
— Это не так. Я собиралась встретиться там с братом. Поехать на автобусе. Если бы не ты, я бы так там и осталась. Спасибо. Я бы хотела… я бы хотела увидеться с тобой еще раз. Но только еще не знаю когда. Всю неделю работа, а на выходных я очень занята. Может, на следующей?
— На выходных я тоже занят, — сказал я серьезно. — Так, вот.
Я достал из внутреннего кармана кожанки записную книжку с маленькой ручкой.
— Диктуй номер. Я позвоню тебе, когда будет время. Может, сможем вырваться.
Наташа улыбнулась и продиктовала мне свой номер телефона.
— Спасибо, Витя, — повторила она, а потом снова зашагала к больнице.
Следующим вечером мне предстояла встреча с Сидоренко, потому я отправился к прокуратуре на автобусе. Без колес было не очень, но ничего не поделать. Пятерку я светить не хотел.
Я одолжил у одного из соседей — дядьки Сашки, большой полог, который остался у него после того, как он продал свой частный дом, и переехал в квартиру. Зачем он перетащил с собой полог, грабли, тяпку, и несколько старых покрышек, он объяснить мне так и не смог. Жил дядька Сашка один, и его однокомнатная квартира напоминала склад какого-то барахла. Благо, с пологом он расстался легко.
Я накрыл им машину, приладил полог так, чтобы не унесло. Тогда желтая пятерка превратилась в синее нечто, стоящее у меня под окном.
А вот от Сидоренко мне, возможно, придется идти пешком. Неизвестно, насколько затянется разговор, и не упущу ли я последний автобус или маршрутку.
Прежде всего, я хотел узнать у него, кто из авторитетов может быть на этой свадьбе, чтобы проанализировать их конфликты, собрать информацию и логически доказать им, что нападение может оказаться вполне реальным. Тогда возможно будет принять какие-то меры: усилить охрану или поменять заведение на другое. Возможно, я смогу придумать, как предотвратить нападение Старостаничников Михалыча и другим способом.
Я миновал охрану, поднялся по лестнице и пошел по знакомому мне маршруту, к кабинету Сидоренко. Постучал.
— Да-да! — Раздался приглушенный голос из-за двери. — Входите!
Я и вошел, застыл на входе. Нахмурился. За рабочим столом начальника сидели Сидоренко, рядом, за приставной частью расположился Косой. Оба только что опрокинули по рюмке коньяка.
— Привет, Виктор, — сказал начальник. — Пожалуйста, присаживайся.
— У нас трехсторонняя встреча? — спросил я, занимая место через стул от Косого.
Его мерзкий глаз, как всегда, подрагивал. Полное усатое лицо было, как всегда, безэмоциональным.
— У Вячеслава Евгеньича к тебе есть кое-какие вопросы, — сказал Сидоренко, поглядывая на Косого с какой-то неприязнью. — Он хочет тебе их задать.
Я не ответил, глянул на человека Седого.
— Выпьешь? — Предложил не хозяин кабинета, а Косой.
Я услышал, как Сидоренко скрипнул зубами от такой наглости. Уверен, что Косой тоже это слышал.
— Нет.
— Ах да. Я забыл. Ты же спортсмен. Ну ладно, — он откинулся на спинку стула, отчего тот заскрипел. — Ну тогда просто скажи мне, зачем тебе список всех гостей свадьбы?
Глава 2
— Полагаю, имя одного гостя я уже знаю, — сказал я холодно. — А может быть, даже двух. Вы, ведь, пойдете на свадьбу вместе со своим хозяином, верно, Вячеслав Евгеньевич?
— Непременно, — произнес бы Косой с каменным лицом, если бы не глаз.
— Ну и отлично, — ответил я. — Тогда встретимся на празднике. Не знал, Денис Евгеньевич, что вы так тесно общаетесь с Иваном Павловичем Седых, по кличке Седой.
С этими словами я посмотрел на начальника разрешительной системы.
— Армавир — маленький город, — ответил он. — Чтобы жить тут более-менее нормально, приходится договариваться со всеми, кто договороспособен. Ивана Павловича я считаю договороспособным.
— Ну да, Иван Павлович действительно бывает договороспособным, — кивнул я. — Но чаще всего все договоры, которые он согласен заключить, играют только ему на руку, — я посмотрел на Косого. — Вы ведь уже спросили у Дениса Евгеньевича, зачем мне список гостей, верно?
— Спросил, — буркнул Косой недовольно. — Но, мне кажется, ты, Витя, что-то умалчиваешь.
— Он ответил вам ровно то же самое, что скажу и я. Список нужен мне, чтобы правильно организовать охрану объекта.
— Охрану объекта организовывают люди из Алекса, — возразил Косой.
— Людей из Алекса слишком мало. Так что, Вячеслав Евгеньевич, вам придется смириться с тем, что я буду участвовать в мероприятии, и заранее знать, кто конкретно гуляет на свадьбе. Я же смиряюсь с тем, что там будете присутствовать вы и ваш хозяин.
— С каких это пор между нами существует какая-то неприязнь? — Хмыкнул Косой.
Я глянул на Сидоренко. Он был чернее тучи. В глазах начальника разрешительной системы читалось, что он тоже не рад, что этот человек находится здесь, но, видеть, сделать ничего не может.
— Вы правда хотите обсудить это прямо здесь? — Спросил я, вглядываясь в единственный глаз Косого.
Косой отвел взгляд. Отвел не так, как отводят, когда не могут выдержать чужого давления. Скорее так как разрывают зрительный контакт, понимая, что упираются в волевую стену собеседника, понимая, что не смогут пробить ее, или сманипулировать.
— Что ж, — Косой встал. — Думаю, ты прав, Виктор. Здесь нам говорить не о чем.
Косой глянул на Сидоренко, протянул ему руку, и тот пожал ее, но без особого удовольствия.
— Думаю, мы поняли друг друга, верно? — Спрсил Косой.
— Верно, — суховато ответил начальник.
— Хорошо. Тогда наш человек маякнет вам, когда документы будут в горсовете. До свидания.
Не попрощавшись со мной, Косой вышел. Я провожал его взглядом, пока за широкой спиной Косого не захлопнулась дверь.
— Как он узнал о моей просьбе? — Спросил я.
— Случайно, — ответил Сидаренко. — Он приходил ко мне по другому делу. Делу, о котором я пока не могу распространяться, Летов.
Не ответив, я кивнул. В принципе, я догадывался, о чем идет речь. Догадывался, зачем сюда пришел Косой, однако делать окончательных выводов не спешил. Но, не скрою, мои мысли насчет визита Косого были тревожными.
— Не смотри, что одноглазый, а все равно глазастый, — проговорил Сидоренко, и пододвинул ко мне написанный от руки список имен. — Увидел список, стал задавать вопросы. Если бы я начал что-то утаивать, меня бы не поняли.
— Маловато фамилий, — сказал я, беря листок в руки.
— Я так понял, Витя, тебя интересуют верхи. А их братья, сватья, жены, дети, бабки, тетки без надобности.
— Резонно, — пожал я плечами и, бегло пробежав список взглядом.
Среди остальных фамилий я тут же нашел ту, которая и является корнем проблемы — Кулымов. Кулым будет присутствовать на свадьбе. Значит вот в чем дело. Скорее всего, за ним придет Михалыч.
Заметив, что мое выражение лица изменилось, Сидоренко спросил:
