Девушка была брюнеткой и носила цветные, ярко-желтые лосины под джинсовую юбку, а на белый свитер под горло надела коротенькую дутую куртку. Ее лицо, милое и большеглазое казалось необычно белым на фоне черных волос.
Парочка влюбленно поглядывали друг на друга, немного неловко мялась в тамбуре Эллады, задерживала остальных посетителей, которые толпились на улице, за стеклянными дверями.
— Вход пять зеленых, — лениво буркнул Женя. — Это с человека.
— Так, щас, — парень полез в карман за бумажником. Стал в нем копаться, считая рублевые бумажки.
Все это время девушка терпеливо ждала. Лицо ее приняло очень заинтересованное, даже озабоченное выражение. Она свела темные бровки, глядя, как длинные пальцы кавалера перебирают купюры.
— Вот, хватит?
— Да не мне, — вздохнул Женя. — Вон, в кассу.
— А… — Смутился парень и парочка прошмыгнула чуть дальше, к кассирше.
Тут у входа в зал уже стоял я, придерживал стеклянные двери.
Оценивающе осмотрев парня, я решил, что надо за этой парочкой приглядывать. Случись что, он вряд ли сможет постоять за девушку.
Ребята получили свои квитки, и я пропустил их внутрь. Стал смотреть, как Женя запускает следующего.
Сегодняшняя ночная смена в Элладе была довольно типичной. Клуб потихоньку набирал свои ночные обороты, и потому неадекватных посетителей нам попадалось все больше.
Мы отсекли пьяного мужика, которого Женя не пустил даже в тамбур, девчонку-проститутку, пришедшую в клуб, искать клиентов и явно обкуренного паренька с красными глазами, который пытался продать мне гашиш.
Буйный армянин сделал наш вечер. Он был явно знаком с предыдущим пареньком (это я определил по столь же красным глазам), и, заявив, что денег у него нету, предложил станцевать нам лезгинку в обмен на то, что он пройдет внутрь.
Мы согласились, но Женя все равно не пустил запыхавшегося бедолагу в клуб.
Потом пошли гопнички и молодые пацанчики, которые хотели зайти «на пять минут» и «просто посмотреть». Естественно, таких мы разворачивали сразу.
К часу ночи поток внутрь кончился, и мы стали приглядывать за тем, кто выходил и собирался в группки за дверями Эллады. Пресекали конфликты, если они вдруг начинались.
— Пошли вон отсюда, — схватил я за грудки одного пацана, явно из братков, который бычил на другого. — Стрелки в другом месте забивайте.
Когда мы ворвались в круг из раскричавшихся пацанчиков, что стояли за воротами Эллады, Женя тут же заблокировал второго, который чуть было не сцепился с тем, кого прихватил я.
— А ну, пошли отсюда, — оттолкнул я зачинщика.
— Че⁈ Ты че? Мы за вход заплатили! — Набычился он.
— Хорошо. Радуйся. Больше не заплатишь. В этом клубе ты в последний раз.
— Че? Это еще почему⁈
— Рожа мне твоя не нравится, — холодно проговорил я.
Когда мы разогнали этот балаган, то все же позволили остальным вернуться внутрь. Снаружи оставили только двух драчунов.
— Суки, — сказал Женя, выдыхая облачко пара, в холодный воздух последних дней февраля. — Отработать спокойно не дадут.
Мы с другом стали на улице, за дверями, решив немного отдохнуть от спертого клубного воздуха.
Армавир был тихим. Тихим и темным. Немногочисленные работающие фонари тускловато освещали блестящую от наледи проезжую часть.
— Гля, — кивнул я, на проехавшую мимо зеленую девятку. — Видал?
— Чего? Ну девятка, — пожал плечами Женя.
— Она тут уже не первый раз проезжает. Дежурят, суки.
— Думаешь, вылавливать будут?
— Ага. Рыбаки херовы.
— Ну тогда, — Женя, прислонившийся к стене, выпрямился, сунул руки в карманы куртки. — Тогда смотрим в оба, как всегда.
Через час народ стал потихоньку расходиться, и девятка, как мы и ожидали, причалила на стоянку. Наружу выбрались пацаны в вислых спортивных штанах и кожанках. Из-за руля вышел самый крепкий — высокий бритоголовый детина с глуповатым, но злым лицом.
Я толкнул Женю локтем, чтобы он был внимательным. Вместе, находясь на улице, мы стали контролировать обстановку.
Когда из клуба разом вышли несколько человек, а на входе дышала воздухом немаленькая группа молодежи, я увидел, как лысый кого-то высматривает среди посетителей. Мы следили за ними долго, и расслабились, только когда братки сели в машину и отъехали.
— Кажись, никто не понравился, — буркнул подрасслабившийся Женя.
Когда мы вернулись в тамбур, я вошел в клуб, чтобы погреться, Женя же завел разговор с кассиршей.
Быстро устав от зарубежной музыки, я задумался купить себе плеер. Все же, когда я был за рулем, почти всегда слушал музыку — преимущественно отечественный рок. А сейчас пятерка пылится дома, и я начал скучать по любимым песням.
Клуб немного опустел, и Женя с кассиршей также переместились внутрь. Стали у бара, заболтались.
Я же так и стоял внутри, у входа в тамбур, подпирая стену. Смотрел, как под светомузыку и какой-то бешеный ритм остервенело дергаются люди.
Внезапно кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся, глянул сверху вниз на уже знакомого мне робкого паренька — кавалера брюнеточки. Когда увидел его бледное от страха лицо, насторожился.
— Что случилось⁈ — Подавшись к нему и перекрикивая музыку, спросил я, в общем-то, догадываясь, в чем дело.
— Настю… там!.. Уводят! — крикнул он ломающимся голосом. — В чужую машину сажают! Какой-то лысый!
Глава 3
— Вон, видишь парня у стойки⁈ — Перекрикивая музыку, указал я на Женю.
— Да!
— Дуй за ним, скажи, я зову на улицу. Рыбаки объявились! Дальше он знает, что надо делать. Понял?
— А Настя⁈
— Не боись, вытащим твою Настю, — ответил я и, не теряя времени, пошел на выход из Эллады.
Нужно было поторопиться, и я надеялся, что бандосы еще не заволокли девчонку в свою машину. Что есть еще шанс вырвать ее из их лап.
Нередко у клубов дежурили такие вот хитрожопые пацаны. Каждую ночь нужно было оставаться внимательным, чтобы «рыбаки» как их называли местные охранники, не утянули к себе какую-нибудь девчонку. А время от времени они утягивали.
Как правило, рыбаки приезжали поздно, когда посетители клубов были уже «в кондиции». Выискивали себе жертву — девчонку покрасивше, а потом, подгадывали удачный момент и «выуживали» ее из толпы. Дальше сажали в машину, уезжали, ну и было ясно, какая участь ожидала ее позже.
Дежурили они в основном снаружи. Правда, попадались такие, которые утаскивали девчонок прямо из клубов, причем против их воли.
Самое интересное, что очень часто у девушек, кто становился их жертвами, были парни, кавалеры, которые могли бы девчонок защитить. Однако, как правило, они даже и не пытались вступаться за своих подружек.
Не раз и не два я наблюдал картину, когда молодая парочка выходила из клуба, и перед ними почти сразу возникал вот такой «рыбак». Без разговоров он хватил девчонку за руку и, мило утешая ее, что все будет нормально, а они только покатаются, тащил к себе в машину. Дальше довольная компания братков уезжала в неизвестном направлении вместе с девчонкой.
Все это проходило под испуганным взглядом парня, чью девушку только что увели. В основном единственное, что парень предпринимал перед лицом опасности, было скромное: «Ну пока, Настя, Вика, Света, Марина (и т. д), увидимся с тобой потом!» А после исчезал куда-то, забыв о своей подруге. Вот тебе и защитник. Конечно, бывали те, кто вступался. Но один против толпы обозревших гопников не попрешь. Потому самые благоразумные обращались к охране. Парнишка, позвавший меня, оказался благоразумным.
В общем, нам нередко приходилось вступаться за чужих девушек. Речь шла, все же, об их жизни. Вот только в одиночку, вдвоем, втроем, сложновато было отбить девчонку у буйных рыбаков.
Я вышел к ним в одиночку. Увидел, как Настя, которая секунду назад сопротивлялась и искала своего парня взглядом, теперь покорно шла в машину к браткам. Лысый здоровяк тянул ее за руку. Ухмыляясь, он говорил девчонке:
