Мы смогли остановиться только тогда, когда водитель, которому надоело просто так многозначительно хмыкать, попросил нас «немножко потерпеть до отеля». Я зажмурилась, обняла Билла, уткнулась носом в его шею и так просидела у него на коленях до самой гостиницы, боясь открыть глаза и увидеть, что все это всего лишь сон. Он что-то бормотал мне в ухо, но я почти не понимала, его руки гладили по спине, перебирали волосы, губы мягко касались щек, шеи, мочки. Я была в раю. Он здесь, он со мной, он рядом! Живой, теплый, такой родной, ненаглядный, любимый.
Перед выходом из машины Билл еще раз поправил джинсы. Это мало помогло. Они оставались отчаянно тесны.
— Черт, — проворчал он. — Надеюсь, мне повезет и меня я таким стояком никто не снимет. Не хочу, чтобы потом весь мир в Интернете обсуждал мой член.
— Ой, Билл, можно подумать, в Интернете обсуждают твое творчество, — фыркнула я, одергивая юбку и пиджак, собирая волосы в «хвост». — Для этого у вашей группы слишком редко выходят новые песни.
— Ничего себе редко! — возмутился он, величественно передавая вещи носильщику. — Да у нас в этом месяце новая песня вышла и клип! Между прочим, я больной в нем снимался. С температурой.
— Вот я и говорю, что редко. Девушки пару дней по новой песне пострадали, еще пару дней клип обсуждали, потом попереживали из-за твоей болезни. А оставшиеся недели посвятили изучению новых фоток в мельчайших подробностях.
Билл покосился на меня, всем своим видом показывая, что ему неприятна эта тема.
— Ты тоже?
— О, нет, я уговорила себя потерпеть, покуда подробности сами ко мне не прилетят. Но, поверь, это было нелегко. Тело ни в какую не соглашалось.
Он подозрительно скривился.
— Надеюсь, ты была убедительна?
— Оно все равно другим не давалось. Тебя ждало.
— Только тело? — ухмыльнулся.
Я хитро улыбнулась в ответ, потерлась щекой о его плечо и распахнула дверь номера.
— Входи. Нас не побеспокоят. Всё уже учтено: Don't disturb. Добро пожаловать, в отель.
Билл хихикнул:
— Я смотрю, ты тексты подучила.
— Надо же мне было чем-то заниматься, пока ты по миру колесил, — мурлыкнула я, прижимаясь к нему.
— Какие у нас планы на вечер? — обнял и поцеловал.
— Душ. Секс. Ужин. Секс. Секс. Секс. Сон.
— Так мало? — с обидой проныл он. — Я рассчитывал, что секса будет значительно больше.
— О’Кей, давай опустим первый, третий и последний пункты. Но ты же сам откажешься.
— Нет, без этих пунктов никак нельзя. Особенно без первого. Я сутки в небе болтался, так что душ обязателен для поднятия общего тонуса.
Я захохотала, легко дотронувшись до ширинки.
— Твой тонус поднимать не надо. Он до сих пор в тонусе.
Билл улыбнулся, мило вздохнул и ушел в ванную.
Я подождала, пока он заберется под душ, и тихонечко скользнула в приоткрытую дверь. Уселась в уголке на полу, подтянув колени к груди и обняв халат и полотенце, принялась наблюдать сквозь запотевшие стекло, как он моется. Иногда потоки воды смывали микроскопические капельки, и мне становилось хорошо видно его худое тело, мыльные руки лениво блуждающие по торсу, аккуратные ягодицы и даже ямочки на крестце, тонкие ровные ноги с красивым рельефом мышц. Он запрокинул голову, подставляя лицо воде. Длинные черные волосы струились по спине. Я отметила, что он сильно похудел с прошлого раза. До этого-то был худющий, а сейчас так и вовсе скелетообразный, ребра страшно торчат. Вспомнила, как недавно он жаловался, что концерты идут один за одним почти ежедневно при постоянных переездах-перелетах из города в город, из страны в страну, как он вымотался и безумно устал. Ему даже поболеть не дали толком. Так он два концерта с температурой и выступал, пока в какой-то момент просто не смог утром соскрестись с постели и произнести из-за больного, сорванного горла хотя бы слово. Вспомнила, как, разглядывая фотографии с какой-то европейской премии, обратила внимание, что щеки ввалились, а глаза подведены особенно густо и очень широко — синяки что ли маскировали? Даже Том как-то меньше осунулся, чем Билл. Тогда они вдвоем пытались меня убедить, что все хорошо и эта загнанность в глазах всего лишь плод моей больной фантазии. Сейчас же я видела перед собой тощего юношу, которого можно было выставлять в качестве экспоната для изучения анатомии без использования дополнительных средств, типа рентгена, в любом медучилище.
Билл неторопливо намылил волосы.
Как же я по нему соскучилась… Последние дни вообще тяжело мне дались. Когда он подтвердил дату и время прилета, тело словно взбесилось. Я неожиданно обнаружила, что меня окружают исключительно фаллические символы. Все мысли крутились только вокруг Билла и предстоящего секса с ним. Я стала рассеянной и мечтательной, с какой-то поволокой в глазах, которую тут же заметили окружающие мужчины. Голодную «кошечку», изнывающую без секса, моментально окружила армия «котов», готовых на подвиги. И только «кошечка» ждала своего «котика», с трудом отбиваясь от настырных чужаков. Сейчас тело ныло и требовало пойти к нему, добивая разум картинками, весьма неприличного содержания.
Он нежился под водой, смывая шампунь. Поворачивал голову то так, то эдак. Руки опять скользят по телу…
Билл встал полубоком, и я не смогла сдержать стона восхищения — какая эрекция! У него стоял так, как я даже в порнофильмах не видела.
Он коснулся рукой члена, и я поняла, что если сейчас ему придет в голову снять напряжение самостоятельно, то я умру от перевозбуждения. Бросив полотенце и халат, сняв с себя футболку и трусики, шагнула к душевой кабине. Чуть помедлила, а потом, отодвинув створку, аккуратно ступила под воду, обняв его со спины. Билл дернулся от неожиданности. Улыбнулся. Я прижалась к нему, согреваясь. Мои руки заскользили по телу. Грудь. Соски. Ключица. Он накрыл их ладонями, несмело направляя вниз к животу. Большие пальцы пробежались по ребрам. Аккуратная ямочка пупка. Крепкий, накачанный пресс. Пальцы кольнули отросшие волоски подбритого лобка — это из-за джинсов на низкой талии, завтра утром тут будет страшное раздражение, надо бы быть поаккуратнее. Дотронулась до основания члена и он тихо и как-то боязливо застонал, запрокинул голову. Провела, едва касаясь кожи, туда-сюда. Билл взял меня за запястья, явно намереваясь показать… Я знаю, как тебе нравится, помню, но хочу по-другому… Развернула его к себе и опустилась на колени. Головкой провела по губам, глядя на него снизу вверх, подразнила немного. Кончик языка устремился к уздечке, прошелся по стволу. Билл задрожал, как завороженный следя за каждым моим движением. Я лизнула яички. Рука не останавливается — верх-вниз, верх-вниз. На меня сверху льется вода, попадает в глаза, нос, рот. Я фыркаю и жмурюсь. Вижу, что его взгляд затуманен. Он смотрит и не смотрит на меня. Видит и не видит. Он на грани. Опять облизала головку. Билл поддался вперед, вгоняя член в рот. Я плотно обхватила его губами, но ничего сделать не успела — мальчик кончил. Кончил сильно, бурно и очень ярко. Со стонами, переходящими во всхлипывания, судорожно вцепившись мне в волосы. Я чуть не подавилась от неожиданности. Все-таки надо его подучить, самой же потом лучше будет. Впрочем, что я хочу от мужчины, занимающегося сексом второй раз в жизни? Хорошо, хоть не шарахается больше и не зажимается.
