не удивительно, что энтарх заинтересовался ими. Картес как маленькой объяснил ей, чем это чревато, чем грозит ему самому и их государству интерес энтарха. И почему нельзя решить проблемы мирным путём.
Сейчас все чувства уже улеглись, и она почти смирилась. А тогда она не могла спать. Ей казалось, что чудовище в образе энтарха преследует её и рвёт на части. Так, говорят, поступал сам правитель, когда ему кто-то не нравился. Она не хотела за него замуж, она боялась. Боже, как же ей было страшно! Но брат успокоил её, объяснив, что и не придётся. За этот месяц она просто должна найти способ убить правителя. А потом она как ни в чём не бывало вернётся домой.
Убить убийцу и тирана — это совсем не то же самое, что убить безвинного человека. Тем более перед самым отъездом, брат нашёл бумаги, из которых выходило, что энтарх виновен в смерти отца. И это наполняло её душу ненавистью, большей, чем все слова Картеса.
И всё равно, всю долгую дорогу до столицы Эстарии, Золотого Города, она думала. Наверное, слишком много. Но так уж она привыкла. Правда, хотя бы одно она смогла — не бояться. Теперь, когда решение было принято, страха не было. Кормилица всегда говорила ей: «Что толку бояться, того, что ещё не случилось, бояться неизведанного? Надо жить сегодняшним днём». И Илиана твёрдо следовала её завету. Хотя в дороге столько историй наслушалась про энтарха… И про его грубость и несдержанность и про кровавые расправы над людьми и про развратные пиры в мраморных палатах и про казнь без суда и следствия. И по всему выходило, что избавив мир от него, она только спасёт его и свою страну от такого тирана.
И вот сегодня, когда она наконец, на закате, прибыла во дворец, каким же мрачным он ей показался! Ей выделили отдельные палаты, а та пара служанок, что решилась отправиться с ней, сиротливо жалась друг к другу в углу комнаты.
Изначально брат хотел, чтобы с ней отправился первый советник и у себя соответственно хранил кофр с договором. Но, что-то случилось с советником — то ли заболел, то ли его ранили. И в дорогу она отправилась только со служанками и с отрядом воинов. Самые лучшие из тех, что мог отправить брат.
Брат… Картес… Интересно, дозволят ли ей написать ему?
Мысли невольно вернулись к недавней встрече с энтархом. И изумлению. Она представляла его другим. С безумным взглядом и горящими глазами на красном, отёкшем лице. А ещё почему-то неухоженным, обрюзгшим и неповоротливым. Таким, по лицу которого сразу видно все его пороки, а отвратительная внешность отражает такую же отвратительную душу.
Но энтарх оказался другим. Поджарый, подтянутый, высокий. Он буквально влетел в её покои, хлопнув дверью, и она силой заставила себя усидеть на месте, не забиться в угол. Потому что было в его лице что-то пугающее, давящее. Не открытая маска порока, нет. Обычное лицо, короткие волосы полны седых прядей (это интересно, сколько же ему на самом деле лет?), щетина на щеках, едва заметный шрам через всю левую половину лица и глаза. Вовсе не горящие, но странные, тёмные, пугающие, как и взгляд.
Она даже не сразу ответила на его приветствие, как положено по этикету. Настолько засмотрелась. И про договор сказала спокойно. И даже рука не дрогнула.
Не пристало человеку, идущему на смерть, бояться. Брат сначала хотел приставить к ней телохранителей, но потом сказал, что, как девушка, юная и красивая, она скорее привлечёт внимание энтарха. Ну да, конечно.
Отец воспитывал её в строгости и наравне с братом. Только, пожалуй, оружием не дозволял пользоваться. А так — и охота и прогулки верхом и обучение риторике и географии — всё шло у нее наравне с братом. И с другими девушками она почти не общалась. Разве что нянюшка, да пара служанок. Так что конечно, женские чары и она вещь прямо-таки совместимая. Илиана усмехнулась.
А потом вспомнила, как энтарх согласился подождать месяц. Она ждала всплеска гнева, почти верила, что он категорически откажется, выместит на ней свою злость. Но он только молча согласился, признав справедливость её доводов. И ушёл. Вот так просто. А ведь ей рассказывали про него…
Илиана покачала головой. Энтарх удивлял её. И ей, да, пожалуй, ей этого не хотелось. Но она напоминала себе, что внешность обманчива, а то, что она видит — всего лишь маска. Она ведь только приехала и ничего ещё не успела узнать.
До вечера она маялась от скуки. Никаких распоряжений от правителя не поступало. Про неё словно забыли. Возникло желание послать служанку, чтобы хотя бы узнать про ужин, если здесь вообще кормят. Но, посмотрев, на несчастных, сжавшихся в комок от страха, служанок (они ведь тоже слышали в дороге все эти рассказы про энтарха), решила идти сама. В конце концов, не съест же он её! Ему ведь нужен этот договор. Если бы не был нужен — не написал бы брату сам, первый.
Илиана вздохнула и шагнула за дверь. Дворец энтарха встречал её полутёмными коридорами и тишиной. Даже в их с братом дворце после смерти отца и то было больше жизни и больше движения. А здесь… Она невольно поёжилась. Даже показалось, что она тут одна, а тишина такая, что в ней можно увязнуть.
И коридоры… Столько коридоров, что она уже почти запуталась. Ещё немного, и повернула бы обратно. А главное нигде ни одного человека!
Наконец она буквально наткнулась, вылетев из очередного поворота, на мужчину. Лысый, полноватый с кофром для свитков в руках. Кажется, это он встретил её и проводил в жемчужные палаты. Первый советник?
— Добрый день.
— Добрый день, Ваше Высочество! — Он прижал руки к груди в приветственном жесте. И посмотрел на неё с удивлением. Ну да, принцессы так не ходят и так не выглядят. Принцессам надлежит по этикету поворот, лёгкий наклон головы и плавная медленная походка. Но… Их Улания была настолько мала и незначительна, что отец видимо посчитал, будто ей можно быть немного неправильной принцессой.
— Подскажите пожалуйста, когда будет ужин. Можно ли прислать мне ещё прислугу? Могу ли я выйти на прогулку? Отправить письмо? — Илиана решила все вопросы задать сразу.
Первый советник даже остановился, оторопев. Видимо, не ожидал такого напора. Помолчал немного, потом отмер.
— Ужин ровно в семь. Вам принесут еду в покои. Здесь не принято в обычные дни собираться за общим столом. По
