разыгравшуюся непогоду, бездумно крутя в руках кубок.
Илиана
Ужин прошел спокойно, не считая разразившейся грозы. Но Илиана даже любила грозу. В отличие от служанок, что ахали, охали и закрывали уши и глаза, она никогда не боялась разгула стихии. Наоборот, ей казалось, что это так по-королевски красиво, когда тёмное небо вдруг прорезают яркие вспышки молний. Её завораживало это зрелище.
А ещё стало вдруг немного уютнее в этом пустом и темном дворце. Надо, пожалуй, пока совсем не стемнело, сесть и написать письмо Картесу. Пусть брат знает, что у неё все хорошо, и она спокойно добралась до цели своего пути.
Илиана шагнула к окну, взяла бумагу и перо, забралась в кресло с ногами, и начала писать. Дурная привычка, она это знала, но никак не могла от неё отделаться. За окном бушевала гроза. Как раз, когда она закончилась, письмо было дописано. Завтра она отдаст письмо новому слуге и попросит проводить её в сад.
Далия, её горничная, помогла раздеться и лечь в кровать. Как ни странно, но спала Илиана хорошо. И кошмары совсем не снились. Хотя ведь она была уверенна в обратном.
Утром она встала рано, отдохнувшая и посвежевшая. Шагнула босыми ногами на пол и распахнула окно. В комнату ворвался лёгкий свежий ветерок. Ничто не напоминало о вчерашней буре. Разве что необычно яркая зелень за окном. Воздух манил. Хотелось выйти в сад и подышать этим воздухом. А раз так — нечего откладывать!
Надо лишь дождаться слуги и завтрака. Илиана подумала бы, что о ней забыли. Тем более, что энтарху вчера явно было не до неё. Она вспомнила о кубке, что стоял рядом. Но нет. Завтрак принесли ровно минута в минуту. А следом явился и новый слуга. Юркий молодой юноша, почти мальчишка. Наверное, он был не сильно моложе её самой. Да вот беда — после смерти отца, Илиана чувствовала себя намного старше своего возраста.
Позавтракав, она отдала слуге письмо и попросила проводить её в сад. Никого из служанок она с собой не взяла, отговорившись тем, что здесь так не положено. Здесь действительно так не положено, судя по тому, что сказал ей энтарх. А она и рада. Илиана никогда терпеть не могла эту толпу слуг и служанок (благо хоть фрейлин почти всех отец разогнал после смерти матушки), что ходили за ними с Картесом как преданные собачонки. Хотя брату, всё-таки, кажется, нравилось.
Слуга проводил её до калитки в сад, вежливо распахнул её и исчез. Илиана полной грудью вдохнула такой свежий и приятный воздух, и шагнула на тропинку. Сад был похож больше не на сад правителя этих земель, а на какой-нибудь дикий лес. Деревья росли как им вздумается, цветники располагались в хаотичном порядке и Илиана подумала: «А есть ли здесь вообще садовник?»
Хотя ей тут определённо нравилось. Сад располагал к себе, а одиночество после шума и суеты родного дворца, показалось внезапно привлекательным.
Она обогнула дворец кругом и вышла на небольшую поляну. Илиана смотрела только вниз и перед собой. И когда послышался странный шорох, не сразу сообразила, что идёт он сверху. На террасе (той самой, которую она, видимо, видела вчера) сидел энтарх и просматривал какие-то бумаги. Увидев её, он кивнул и снова углубился в изучение.
Илиана пожала плечами и пошла дальше. В паре шагов виднелся какой-то скромный кустик с яркими цветами. Вот к нему она и подошла. Небольшой, весь усыпанный тёмно-синими цветами, он так интересно пах, что невольно захотелось наклониться поближе, чтобы изучить его запах.
Вдруг её отвлёк какой-то звук. Кто-то крикнул. Илиана обернулась к террасе, безошибочно угадав кричавшего. Энтарх встал и что-то пытался сказать ей, но ветер относил слова. К тому же терраса находилась достаточно высоко.
Она показала руками на уши и покачала головой. А потом отвернулась от него и спокойно присела к цветку. Желание потрогать его было просто непреодолимым.
— Стойте! Не трогайте! — Вдруг совсем явственно расслышала она, рядом с собой. Илиана обернулась и отскочила. К ней шёл энтарх. Каким-то невообразимым образом он оказался на земле (спрыгнул?) и спешил к ней. Так она назвала бы его летящую походку.
— Не трогайте этот цветок. — Повторил он уже тише.
— Почему? — Спокойно спросила она.
— Он ядовит. Его пары кружат голову, если ими долго дышать, то может стать нехорошо. А если сок попадёт в кровь, то смерть будет быстрой и безболезненной.
Илиана вздрогнула и зябко обняла себя за плечи. Подумать только!
— А почему настолько ядовитый цветок растёт у вас здесь свободно и ничем не отгороженный? — Судя по всему, это не она выполнит свою миссию, а скорее эта страна покончит с ней.
— Это королевский цветок, — спокойно ответил энтарх. — Его в Эстарии все знают. Его запрещено трогать под страхом смертной казни. Я не думал, что вы можете не знать… — Он всего на секунду смешался. А Илиана едва не засмеялась. Энтарх, и не думал!
— Хорошо. Я поняла. Спасибо, что предостерегли меня. — Илиана вежливо поблагодарила его. По правде говоря, он спас ей сейчас жизнь. Но почему-то думать об этом было неловко. Она то ведь, должна будет у него эту жизнь отнять.
— Если хотите, я покажу вам город. С вершины холма открывается прекрасный вид. — Кажется, энтарху было неловко. Что-то такое чувствовалось в его словах. Илиана с детства ощущала очень многое сердцем и часто там, где не могла выразить словами, за неё говорило сердце.
— Хорошо. Пойдёмте. — Кивнула она. И направилась вслед за энтархом, приноравливаясь к его размашистому шагу. Выправка у него была, скорее, военная. Совсем как у отца. Илиана проглотила печальную улыбку. Каждый раз как думала об отце, на сердце становилось тоскливо. Слишком рано он её покинул. А ещё она вдруг вспомнила, что человек, который стоит рядом с ней, может быть в этом виновен (и даже скорее всего) и сжала губы. Прогулка потеряла для неё всю свою прелесть.
Так они и шли молча. Энтарх куда-то вёл её упорно петляющей между деревьев тропинкой, а она спокойно шла за ним. Он, кажется, тоже чувствовал себя вполне уютно, когда молчал. Вот и замечательно. Илиана так устала от придворной болтовни дома, что сейчас просто молчание и одиночество было для нее благом.
Прошло несколько минут, деревья поредели, а тропинка резко завернула вверх. Пару мгновений — и они оказались на вершине холма. Энтарх остановился так
