аккуратно извлекли пробку, остатки протолкнули вилкой внутрь и разлили вино по эмалированным кружкам.
– Ну, – подняла руку Аня, – за нашу экспедицию. Поскорее бы она закончилась.
Подруга не любила, как она выражалась, "топтать культурный слой". На наш факультет её отправили родители-геологи, решив, что дочь обязана продолжить их славную династию исследователей недр. Мнение Аньки при этом спросить забыли.
Мы, обсуждая методику раскопок и завтрашнюю разборку бровок, выпили терпкое вино.
– Всё, Мишка, тебе пора, – заявила Люба. – Скоро начальник экспедиции будет проверять лагерь.
– Удаляюсь, – шутливо откланялся сокурсник. – Приятных снов, дамы.
Мне же пришлось отойти к санитарной зоне, девчонки наотрез отказались составить компанию.
На улице стояла типичная для конца мая погода. Звёзды раскинулись мерцающим пологом над археологическим памятником. Крупных хищников в районе работ не наблюдалось. Так что я углубилась в лесную чащу, благо все маршруты разведки мы давно изучили и могли ориентироваться даже в полной темноте, не рискуя потерять направление.
Сделав свои дела, я присела на поваленное дерево, достала из кармана медальон. Возвращаться в палатку не хотелось. Странно, у вещицы не было острых граней, обо что тогда я могла пораниться? Повертела, осматривая. И вдруг рука начала неметь от холода, по коже точно разлился морозный узор, как те, что украшают окна в зимнюю стужу. Тонкие линии оплели запястье, и меня совершенно отчётливо потянуло в глубину леса.
– Что за чертовщина?! – вслух изумилась я, пытаясь взять себя в руки.
Рывок повторился, в этот раз сильнее. Я рефлекторно поднялась, но развернулась в сторону лагеря. Как бы не так! Меня с такой силой дёрнуло назад, что я кубарем полетела на землю и упала в воду! А потом меня буквально в неё засосало: ледяная вода хлынула за ворот, в рот набилась илистая масса. Ничего не соображая, инстинктивно рванулась вверх и почувствовала, как чья-то цепкая рука вытаскивает меня за шиворот.
Глава 2
И вот сижу я, дрожа и клацая зубами, то ли от холода, то ли от пережитого ужаса, на торфяном островке, который опасно прогибается под моим весом. Болото. Определённо оно! Откуда взялось? В нашем квадрате на топографической карте таких опасных участков не было отмечено!
– Кхе-кхе, фу, мерзость! – отплёвываясь, подняла глаза и тут увидела девушку: она сидела рядом со мной и загадочно улыбалась.
– Ты меня спасла?
– Я, – её тончайший голосок напоминал шелест осоки. И внешность необычная: нос острый как щепа, одеяние словно сплетено из болотных трав, одни лохмотья. Волосы… В лунном свете казались тёмно-зелёными, как ряска на воде.
– Ты кто? – наконец мне удалось взять себя в руки.
Незнакомка издала мелодичный смешок:
– Знамо кто, кикимора я тутошняя.
– Ну и имечко у вас, – меня колотило от переохлаждения.
Одежда промокла насквозь, я опустила глаза, чтобы изумлённо замереть: где мои джинсы и футболка, откуда взялся этот длинный льняной сарафан и рубаха из домотканого полотна? Ошеломлённая происходящим, я не знала, что и сказать. Лишь медальон по-прежнему был зажат в ладони. Как я умудрилась не выпустить его из рук?
– Это ещё что такое? Неужели вино так подействовало? Что за странный наряд?
Кикимора, или кто она там, изящно поджав стройные тонкие ноги, удобнее устроилась на замшелом пне.
– Чего на добрую одёжу зря наговариваешь? – склонила она голову, как любопытная птица.
– Ты как здесь оказалась? – спросила я незнакомку. – Тоже участвуешь в полевых исследованиях?
– В чём? – округлила она свои удивительные глаза. – Ты чего незнакомыми словами бросаешься?
Странная какая-то. И вообще, где я? Судя по растительности и характеру почвы, это явно не наш участок работ.
– Дядька, – позвала кого-то кикимора, – она чудные речи ведёт, кажись ругается. А я ведь её из болота вызволила, – всхлипнула она с театральным надрывом.
Из зарослей рогоза появилась фигура. Мои глаза уже адаптировались к сумраку, и, разглядев его, я замерла от изумления. Древний старец, заросший седой бородой от самых глаз. На голове нечто, напоминающее моховую кочку, из неё даже болотные травы пробивались. Одеяние будто соткано из водорослей и тины. Ясно! Осенило меня. Реконструкторы. За все сезоны полевых работ в этих местах мы ни разу их не встречали. Видать, в этот раз мне повезло с ними познакомиться.
– Так вы ролевики? Историческую реконструкцию проводите? Что же сразу не сказали?
– Вот опять, – прохныкала кикимора, – слышишь, какими словами кидается?
– Кто тут покой на моём болоте нарушает? – проворчал старик скрипучим голосом.
– Ты чего? – повернулась я к девушке. – Я не обзывалась.
Сказала и замолчала, глядя на них с профессиональным интересом. Слышала я о таких увлечённых людях, когда их погружение в какую-то эпоху становится настолько глубоким, что грань между вымыслом и реальностью у них стирается.
– Ты не обижайся на меня, – обратилась я к кикиморе. – Воды болотной наглоталась, вот и не соображаю ничего.
– Оно и видать, – надула губы девушка.
– Ты ещё кто будешь? – дед приблизился вплотную. Невольно отшатнувшись, я едва не соскользнула обратно в топь. По инерции схватилась за его руку и застыла в изумлении. Между его пальцами виднелись перепонки. Потрясающе. Слышала я про силиконовые накладки, но эти выглядели невероятно натурально. Какая тонкая работа!
– Меня зовут Тая, Таисия Ильина, я студентка-практикантка.
Старик оглядел меня с головы до ног своим пронзительным взглядом, а потом склонился так близко к лицу, что я ощутила запах болотных трав и прелых листьев. Его янтарные глаза светились изнутри. Вот это спецэффекты! Красота! Себе такие же хочу. Надо будет поинтересоваться, где достать такие контактные линзы. А ролевики хорошо подготовились!
– Не из нашего мира она, – обернулся он к кикиморе. – Пришла она и теперь будет заместо другой.
Что за странные речи? Какая другая? Нехорошее предчувствие закралось в сердце.
– Веди её к себе, внучка. Дам тебе воды особой, болотной, погляди, чьё место пришлая заняла. Раз ты её спасла, тебе и ответ держать.
– Ох, – всплеснула руками девушка, взмахнув рукавами, сплетёнными из водных растений. – Давненько такого не случалось. Откуда же её занесло?
– Про то завтра мне сама и поведаешь, – старик погрузил руку в тёмную воду, пошарил среди корневищ и извлёк нечто похожее на сосуд из выделанной кожи, протянул его кикиморе: – Вот, держи.
– Так и быть, – кивнула она. – Погляжу. Пойдём, что ли? – обратилась ко мне.
Я последовала за кикиморой. Девушка двигалась легко, будто танцуя между осокой и хвощами, мне же приходилось с трудом выдирать ноги из вязкой жижи.
Обернувшись, заметила, что старец растворился в ночном мареве, словно его и не было. А где же их полевой лагерь? Неужели эти люди ночуют прямо на болоте?
Мы прошли
