небольшое расстояние через подлесок, и спутница подтолкнула меня к земляному провалу, напоминающему колодец. Вход я не заметила, он искусно маскировался корнями старой ольхи. Охая и ахая, я скатилась по земляному желобу вниз.
– Осторожнее! Чуть конечности не переломала! – возмутилась я, после чего встала и попыталась в кромешной тьме определить габариты помещения.
Послышался мелодичный смешок, и пространство осветилось странными фосфоресцирующими огоньками. Больше всего они напоминали светящийся мицелий гриба-опёнка. Я оказалась в небольшом земляном жилище, схожем с древними полуземлянками, которые мы находили на раскопках. Неудивительно, что я приняла его за естественную нору. У дальней стенки высилась внушительная куча сухого разнотравья. И всё. Ни очага, ни простейшей утвари, ничего.
– И ты тут живёшь?
– А где же ещё нам жить? – рассмеялась девушка. – Давай, снимай одёжу, просушу. Сама пока в сено заройся, согреешься.
Под рубахой оказалось нагое тело. Я стянула с себя отяжелевший от воды наряд и, прикрываясь руками, отдала его кикиморе. От холода у меня зуб на зуб не попадал, клацанье, наверное, на весь лес слышно. Выбирать не приходилось, даже если она просто хорошенько отожмёт сарафан и рубашку, и то лучше, чем в совсем мокрой.
Кикимора подхватила вещи и выскользнула наружу. Я зарылась в душистое сено, отмечая про себя разнообразие трав: тут были и тимофеевка, и мятлик, и луговой клевер. В земляном жилище, как ни странно, царили сухость и тепло, удивительно, но сухая трава грела не хуже перины. Глаза стали слипаться.
– Эй, – толкнула меня девица, протянув рубашку. – Надевай, нечего голым задом сверкать.
Я взяла совершенно сухую одежду! Как она её высушила? Ладно, завтра всё узнаю. Сегодня переночую у ролевиков, выбора нет. В потёмках нашу стоянку не отыщу. В голове никак не укладывалось, как я могла зайти так далеко в лес, что заблудилась?
– Ты спи, – кикимора провела прохладной ладонью по моему лбу, и у меня перед глазами всё поплыло.
Последнее, что я увидела: как она разлила воду прямо в воздухе и получилось зеркало. Глаза её вспыхнули изумрудным пламенем, руками она сделала странные пассы, словно стремясь раздвинуть гладь в разные стороны. До меня донеслись непонятные слова, ласкающие слух подобно шелесту весенней листвы и журчанию лесного родника. А в следующую секунду меня словно выключили: перед глазами потемнело, звуки стихли и я провалилась в забытьё.
Глава 3
Проснулась я в кромешной тьме, голова болела.
– Ну и сон мне приснился! Рассказать, не поверите, – нашаривала в потёмках спальник Аньки, она всегда ложилась рядышком со мной. Под рукой зашуршала солома, и в этот момент зажглись гнилушки на стенах.
– Это не сон! – подскочила я.
Рядом послышался тихий писклявый смех:
– Просыпайся, девица, – раздался голос Кикиморы, – пора тебе к людям отправляться.
– К к-каким людям? – озиралась по сторонам, вспоминая прошлый вечер. Мамочка моя, так это всё взаправду?! Кикимора, дед… А я тогда где?
– Одевайся, – девушка протянула мне высохший сарафан, – пошли наверх, там всё тебе обскажу. Дело тут непростое.
Впопыхах натянула непривычную одежду. Может, я в дурке? И сейчас санитары мне уколы ставят? Ну откуда взяться Кикиморе? И наряд этот дурацкий. Точь-в-точь смирительная рубашка, может малость поудобней.
Я вышла из землянки наружу и зажмурилась. В лесу было солнечно, гомонили птицы, шуршал ветерок в кустах и листьях крон. Обычный день.
Неподалёку приметила широкий пень, на нём и утроилась. Кикимора вышла чуть позже, теперь смогла рассмотреть её как следует.
Девушка была…зелёной. Волосы – точно тина, кожа болотного оттенка, глаза, как изумруды. Даже ногти цвета молодой травы. И всё же она была красивой. Похожа на эльфийку из сказок. Неестественно большие глаза, аккуратный носик, пухлые губки. Только зубы были мелкими и острыми, как иглы. Когда Кикимора улыбалась, лицо её становилось жутковатым, словно у довольного крокодила.
Пока я раскрыв рот, её разглядывала, девушка подошла и устроилась рядом:
– Ну что, налюбовалась, Тайя?
– Только я Тая, Таисия. Знакомились вчера.
– Не-е-ет, – рассмеялась Кикимора, – теперь нет.
– Что значит теперь? Что вообще происходит?
Я подскочила, обняв плечи руками.
– Сядь, – дёрнула меня Кикимора, – и слушай. Внимательно слушай. Кроме меня никто тебе не поможет.
Девушка оскалилась, и я невольно отпрянула притихнув.
– Не бойся. Дурного не сделаю. Запоминай хорошенько. Занесло тебя к нам из мира иного, да времён далёких, тысячи лет там прошли, пока ты на свет появилась. Здесь же Марфа жила. Отец её готовил в ученицы к Люту, волшебнику-морозу, потому как её волхв ещё в младенчестве к нему определил. Да только кто-то вмешался в его планы и поменял вас с Марфой местами.
Меня стало подташнивать, информация не укладывалась в мыслях, и желудок взбунтовался. Кикимора погладила меня по голове, по телу разлилось тепло и спокойствие.
– Поверить в такое непросто, да у тебя выбора нет. Смотри.
Она будто из ниоткуда достала вчерашний странный сосуд и выплеснула из него остатки воды, что повисли в воздухе. Из капель собрался овал и в нём появилась наша стоянка. Там возле палатки стояла точная моя копия…
– Это же я!
– Нет, смотри внимательнее!
Приглядевшись, заметила, что у двойника коса гуще и длиннее намного, сама она чуть потоньше. Глаза у девушки были испуганными. Водное марево задрожало и рассыпалось мелкими капельками на траву.
– Чья-то недобрая воля поменяла вас местами. Ты видела Марфу, – продолжила Кикимора, – она твоё место заняла, ты – её. Поняла?
Я кивнула, скорее, по инерции, а потом отрицательно замотала головой.
– У-у-й! – взвыла Кикимора, – что же бестолковая такая?
– Погоди ругаться. Давай с самого начала. Кто такая Марфа и откуда она взялась? Что за волшебник лютый? Так, постепенно и до вчерашнего дня доберёмся. Меня тоже, знаешь ли, каждый день куда попало по времени не швыряет!
Вроде мозги мои собрались в кучу. Будем выкручиваться. Что передо мной не ролевичка уже ясно, как и то, что я не в нашем лесу.
– Дело говоришь, – кивнула Кикимора, – так слушай. Живут веками грозные колдуны: Зима, Весна, Лето и Осень. Следят они за всеми, кто на земле тутошней. И люди, и звери, даже травы в их ведении. Когда очередному волшебнику срок подходит, место занимает его ученик. Самый способный. А одарённых детей выбирают из младенцев волхвы. Каждого малютку смотрят, живёт ли в нём волшебная сила. Потом такие дети, в восемнадцатую свою весну, уходят к наставникам своим. Большинство возвращается, помощниками волшебникам и волхвам в деревнях и сёлах становятся, и лишь единицы остаются при наставнике.
– В здешней деревне однажды восемнадцать лет назад родилась девочка, Марфа. Второе имя ей волхв дал по способностям
