Ярость затуманила мое зрение, и все, чего я хотел, — это развернуться и ударить его в ответ. Мне было почти все равно, умру ли я из-за этого.
Я распахнул дверь, жадно глотая свежий воздух, и огляделся в поисках машины, о которой он говорил. В тридцати футах стоял большой темный внедорожник, с погашенными фарами и полностью затемненными окнами, не позволяющими заглянуть внутрь. С каждым шагом комок нервов в моем животе становился все плотнее. Я не был частью бизнеса Антонио, в отличие от тех людей в гараже.
Когда я подошел ближе, водительское стекло опустилось, и какой-то парень прищурился, глядя на меня.
— Эээ… Антонио выйдет через двадцать минут, — пробормотал я.
— Кто ты? — резко спросил парень.
— Его пасынок, — с горечью сказал я.
Он окинул меня беглым взглядом.
— Сколько тебе лет?
— Тринадцать.
Из внедорожника донесся еще один голос, но он был слишком тихим, чтобы разобрать слова. Я сделал шаг назад, желая растянуть эти двадцать минут на максимум. Антонио не велел мне возвращаться, так что я жадно глотал прохладный ночной воздух, упиваясь свободой.
Мое внимание снова переключилось на машину, когда я заметил, как мужчина что-то бормочет себе под нос. Похоже, он спорил с кем-то. Через минуту он снова посмотрел на меня.
— Садись. Задняя дверь, — хрипло сказал он.
Беспокойство охватило мое тело.
— Нет, спасибо. Я в порядке.
Он поднял руку, показывая пистолет.
— Это не было предложением.
Я сжал губы, раздумывая о побеге. Но куда бежать? Обратно к Антонио? Чтобы ни было в той машине, это не могло быть хуже, чем моя теперешняя жизнь. Мои шаги были неуверенными, когда я направился к двери. Я услышал, как щелкнули замки, и, схватившись за ручку, потянул ее на себя, открывая.
Мои глаза расширились от шока, когда я увидел женщину, сидящую на заднем сиденье. Она мягко улыбнулась мне, похлопав по пустому месту рядом с собой.
— Я просто хочу поговорить, — мягко сказала она. — Мой друг не должен был угрожать тебе.
— Он не должен был видеть тебя, — парировал водитель. — Никто не должен знать, что ты здесь. Таков план Я выхожу из машины и занимаюсь делами, а ты остаешься здесь, внутри.
— Все в порядке, — она строго посмотрела на мужчину, прежде чем снова сосредоточиться на мне. — Пожалуйста, просто присядь на несколько минут.
— Антонио придет искать меня…
— Я справлюсь с ним.
Я уставился на нее, никогда прежде не слыша, чтобы кто-то так говорил об отчиме. Одно лишь любопытство заставило меня забраться внутрь и закрыть дверь. Сердце замерло в груди, когда машина тронулась, отъезжая от гаража. Она остановилась под деревом, тени еще больше скрывали автомобил.
— Как тебя зовут? — спросила она.
Я нахмурился.
— Джанни.
Она приподняла бровь.
— Тебе не нравится твое имя?
— Никому не нравится. Почему мне должно? — я пожал плечами. — Это всего лишь напоминание о том, что я родился, когда этого не следовало.
Лицо залилось румянцем, я выругал себя. Эта женщина — незнакомка. Я не должен рассказывать ей ничего о себе. Особенно если она замешана в делах Антонио. Но она казалась другой… доброй. Чего мне явно не хватало дома.
— Я собираю информацию на всех, с кем работаю, — сообщила она мне. — Потребовалось много времени, чтобы узнать о тебе побольше. Ты не так публичен, как другие дети Антонио.
— Я не его ребенок.
— Я знаю, — она подняла руку, мягко коснувшись моей щеки в том месте, куда Антонио ударил меня. — Тебе тяжело живется?
Мое сердце сжалось в груди. Я не знал, как ответить. Жизнь была невыносимой, но ей не нужна была моя слезливая история. Я просто кивнул и выглянул в окно, чтобы убедиться, что Антонио еще не появился.
— Если бы ты мог, то сбежал бы?
Вопрос женщины заставил меня снова посмотреть ей в глаза. Водитель издал тихий стон, но не сказал ни слова.
— Да, — ответил я без колебаний.
Она наклонила голову.
— Ты бы скучал по своей матери?
— Ее жизнь была бы лучше без меня.
Я не был уверен, правдивы ли мои слова, но я знал, что являюсь причиной разлада в ее браке. Если бы меня не было, то не было бы и постоянного напоминания об ошибке моей матери.
Она протянула мне руку для рукопожатия.
— Меня зовут Элли.
— Черт, — пробормотал водитель, поворачиваясь к ней. — Мы не можем продолжать это делать. Твоя работа не в том, чтобы спасать детей. Из-за этого тебя поймают.
Ее улыбка исчезла, в глазах вспыхнуло что-то опасное, когда она посмотрела на мужчину.
— Твоя работа не в том, чтобы сомневаться в моих решениях, Сэл.
Его челюсть сжалась, но он снова развернулся и уставился в лобовое стекло. Элли вернула свое внимание ко мне, успокаивающая улыбка снова была на месте.
— Я могу вытащить тебя, — прошептала она. — Туда, где Антонио никогда тебя не найдет. Я сделаю так, чтобы ты жил той жизнью, о которой мечтаешь.
Я подозрительно нахмурился.
— Зачем вам помогать мне?
— Потому что у меня тоже когда-то была тяжелая жизнь, — ответила она. — Мне помогли, и теперь я хочу убедиться, что поступаю так же.
— Время вышло, — натянуто сказал Сэл. — Выпусти его через другую дверь, чтобы никто не видел. И убедись, что парень знает: если он хоть обмолвится о тебе, ему конец.
Я повернул голову и увидел Антонио, стоящего в открытом дверном проеме. Сердце бешено стучало в надежде, что он не заметит меня в машине.
Элли закатила глаза, глядя вперед, прежде чем обратиться ко мне:
— Выходи. Веди себя как обычно. Но я вернусь, хорошо? Может, не я, а мои люди. Мне нужен только твой ответ. Ты хочешь уйти? Да или нет.
Я уставился на нее, надеясь, что это не ловушка. Но мне нечего было терять.
— Да.
Глава 1
Ринн
— Опусти пистолет, Ринн, — нетерпеливо приказал Крис. — Не делай себе хуже.
Я крепче сжала оружие, продолжая целиться в него. Хотя прошло, наверное, всего несколько минут, казалось, будто целые часы. Это был уже третий раз, когда он приказал мне опустить пистолет, и я снова его проигнорировала. В ту секунду, когда я сделаю то, что он хочет, я окажусь в ловушке вместе с ним. Сердце бешено колотилось, я лихорадочно осматривала клуб, ища хоть одно знакомое лицо в толпе.
Апостолы окружили меня, но не решались подойти ближе, пока я держала под прицелом их босса. Однако они загородили выход, делая невозможным побег из клуба. Гейдж говорил, что здесь будут люди, которые мне помогут, но он явно
