Ну, это он думает, что всё. А мне хочется знать ещё очень много всякого.
— А почему вам так важно попасть во дворец?
Я, не моргая, встретила взгляд графа, делая вид, будто не замечаю его недовольства. Ортэго немного помолчал, то ли раздумывая, отвечать ли на мой вопрос, то ли решая, что бы соврать.
— Я хочу получить политическую должность в Эсталии, — произнёс он наконец. — Говоря точнее, войти в эсталийский альтинг. Это высшее государственное собрание, где обсуждается текущая политическая, а также экономическая ситуация страны и составляются предложения о законах, которые впоследствии ложатся на стол к королю. Я молод, однако государством приветствуется присутствие в альтинге людей, представляющих разные поколения политиков. Знаний у меня достаточно, опыт тоже есть, положение в обществе — подходящее. Но мне не хватает связей. Увы, я долгое время жил в провинции и просто не успел обзавестись достаточным числом важных знакомств. А получить подобную должность без соответствующих связей практически невозможно. Нынешний визит короля даёт мне возможность обзавестись полезными знакомствами и, если повезёт, даже успеть сойтись поближе с нужными людьми. Но для этого мне необходимо оказаться в числе гостей, а из‑за странностей герцога последнее невозможно, если я не приведу с собой супругу. Надеюсь, вас удовлетворили мои объяснения?
'И не кажется ли вам, что вас вовсе не касаются такие детали?' — говорил при этом его взгляд.
'Отнюдь, — ответили мои собственные глаза. — Кто знает, в какую авантюру вы собираетесь меня втравить?'
Авантюры — это, конечно, некоторым образом моя специальность, однако я намерена принять решение осознанно. Не люблю играть вслепую и по чужим правилам.
— Ну что ж, если мы договоримся, я постараюсь поспособствовать тому, чтобы нужные люди пожелали вас продвинуть, — улыбнулась я. Одно из главных правил работы с людьми: рассердив клиента, постарайся его задобрить. Как говорится, тебе всё равно, а ему приятно. — Жена нередко играет в этом процессе не последнюю роль. Ну что ж, осталось обсудить ещё несколько нюансов. — Я перешла на прежний деловой тон. — Верно ли я полагаю, что нас поселят во дворце в одних покоях?
— Разумеется. — На сей раз Ортэго не колебался и с ответом не медлил. — Мы ведь будем изображать семейную пару.
Я согласно кивнула.
— В таком случае хочу уточнить сразу, дабы избежать недопонимания впоследствии. Я буду изображать вашу жену при посторонних. Но не в постели.
Светская улыбка слегка смягчила жёсткость моего тона. Ортэго казался не то чтобы расстроенным, скорее удивлённым. Видимо, не ожидал от женщины моего рода деятельности подобного ультиматума.
— У вас такие высокие моральные устои? — сыронизировал он.
— Мои моральные устои — самые что ни на есть низкие, — лучезарно улыбнулась я в ответ. — Но я не торгую своим телом. С кем и когда ложиться в постель, я решаю только сама.
— Меня это полностью устраивает, — не стал продолжать словесную дуэль Ортэго.
— Рада, что мы поняли друг друга. — Ещё одна лучезарная улыбка. — Кстати, в этой связи ещё один вопрос. Вправе ли я изменять вам в течение этого месяца, или же в мои обязанности входит играть роль абсолютно верной супруги?
Забавно. Ортэго колебался. Он явно не знал, что мне ответить.
— Пожалуй, идеальная верность не требуется, — через силу, словно по — прежнему не избавившись от сомнений, проговорил он затем. — Достаточно будет избегать огласки и действовать в меру осторожно — как поступают все.
Я отвела взгляд, скрывая таким образом пробудившееся любопытство. Казалось бы, самым естественным в этой ситуации было бы ответить: 'Конечно, я настаиваю на стопроцентной верности'. Нет, нельзя сказать, чтобы моральный облик супруги являлся ключевым фактором в продвижении по политической карьерной лестнице. Тут было важно другое — профессиональные навыки, ораторское искусство, опыт, политическая позиция по ряду вопрос и — превыше всего — те самые связи, об установлении которых и беспокоился в данный момент молодой граф. И тем не менее, почему бы не добавить себе лишний плюс в качестве репутации главы идеального семейства? Н — да, что‑то тут нечисто. В принципе, тем лучше для меня. Голод на протяжении целого месяца не идёт на пользу хрупкому женскому здоровью. Однако следует учесть такую странность. Чего‑то этот Ортэго определённо недоговаривает. Хотя чего ещё ожидать от дипломата?
— Следует ли мне обратить особое внимание на кого‑нибудь из гостей? Кто‑то, с кем следует проявить особую осторожность? Человек, имеющий причину подозревать, что вы в действительности не женаты?
— Н — нет, — качнул головой Ортэго. — Все мои знакомые будут удивлены неожиданному браку, но не более того.
— Как вы собираетесь объяснить обществу последующее исчезновение вашей супруги? Отправите её навестить родственников в Листонии, а затем получите печальное известие о её безвременной кончине?
Мои губы изогнулись в ироничной ухмылке.
— Вероятнее всего да, — подтвердил Ортэго. — Впрочем, я ещё над этим думаю. Существует менее драматичный вариант: я могу получить развод.
— Это очень сложно, — не одобрила альтернативу я.
— Сложно, но осуществимо, — не согласился Ортэго. — Я мог бы представить дело так, чтобы мне поверили. Я опасаюсь другого: что слухи дойдут до тех, кто якобы давал мне разрешение на развод. Выйдет, мягко говоря, неловко. Конечно, речь идёт о представителях высшего духовенства, проживающих не в Эсталии. И всё‑таки определённый риск существует. Одним словом, я ещё раздумываю над этой проблемой. Но я её решу.
— Ну что ж. — Я небрежно погладила по голове ящерицу — чернильницу. — В таком случае теперь ваш черёд, лорд Ортэго. Я вижу, вас что‑то смущает. Что именно?
Граф одобрительно хмыкнул. Его удивление заставило меня улыбнуться. Да, я хорошо разбираюсь в мимике. И отнюдь не интуитивно. Можно сказать, я обучалась этому искусству профессионально, хотя ни в одном институте благородных девиц таких уроков, разумеется, не дают.
— Как мне следует говорить — максимально вежливо или предельно откровенно? — ухмыльнувшись, осведомился Ортэго.
— Разумеется, откровенно, — откликнулась я. — Мне необходимо знать, что вас беспокоит. А умеренную невежливость я как‑нибудь переживу.
— Ну хорошо. — Граф согласно склонил голову. — Видите ли, мне рекомендовали вас как высококлассного и редкого специалиста, который идеально сумеет справиться с такой задачей. Меня заверили, что вы без труда вольётесь в высшее общество и даже в присутствии самого короля станете вести себя, как рыба в воде. Но я смотрю на вас и, простите… мне сложно в это поверить. Вы слишком не похожи на светскую леди. У вас совершенно другие манеры, и даже одежда… Простите, но, говоря откровенно, вы выглядите скорее как синий чулок.
