– Я требую, чтобы нас сию же минуту доставили обратно на корабль! – запинаясь, произнесла Калли, отчаянно пытаясь заставить голос звучать твёрдо. – Это не Лалворт, и я…
Сверху раздался окрик, и её шляпную картонку сбросили вниз. Матрос поймал её и передал Ники. Секундой позже в руки матросу швырнули её чемодан.
Вид собственных пожитков слегка успокоил Калли. Возможно, её и Ники всё-таки не убьют, чтобы поживиться их вещами. Но что это за место, этот тёмный неизвестный берег?
Матрос взялся за вёсла и принялся грести.
– Куда вы нас везёте?
– Приказ капитана доставить вас на берег здесь, мэм. Надвигается шторм.
– Но Лалворт - безопасная бухта. Там можно переждать шторм.
– В бухте Лалворта действуют таможенные пошлины, мэм. Капитан ненавидит пошлины.
– Пошлины? – Калли была в таком замешательстве, что соображала с трудом. – Но…
– Приказ, мэм, – безразлично ответил матрос и налёг на вёсла.
Калли замолчала. Спорить не имело смысла. Матрос не слушал. Он сосредоточился только на гребле, а у неё все силы уходили на то, чтобы держаться. Лодчонку мотало на волнах, как пробку. Под ногами у Калли лежал её чемодан. У Ники – шляпная картонка, но им приходилось удерживать вещи обеими руками.
– Здесь рифы, мэм, – произнёс матрос через несколько минут. Шлюпку качало все неистовее. – Я не осмеливаюсь везти вас дальше. Отсюда вам придётся добираться вброд.
– Нет. Здесь слишком глубоко, а мой сын…
Прежде чем Калли смогла остановить его, матрос схватил Ники и опустил в море.
– Он не умеет плавать! – вскричала Калли. Не дожидаясь ответа, она плюхнулась в воду вслед за Ники, подтягиваясь вдоль борта лодки до тех пор, пока не добралась до сына. Холодная вода была ей по грудь.
– Крепче держись за меня, Ники! Положи ноги мне на пояс, а руки… да, вот так.
Ники вцепился в неё, обвив её тело руками и ногами, как обезьянка. Он весь дрожал.
– Х-холодно, мама.
– Ваши вещи, мэм, – матрос передал ей картонку. Как будто Калли было до неё дело, когда её сын находился в море. Но Ники отвечал за шляпную картонку во время путешествия, поэтому он уже протягивал за ней руки. Кроме того, там находились важные документы и его сухая одежда.
– Накинь шнурок на запястье, Ники, – сказала Калли сыну. – Она сама поплывет, а непромокаемая ткань сохранит вещи сухими.
Шлюпка подошла поближе. Возможно, у матроса оказалось больше совести, чем у капитана – лодка действительно могла перевернуться, но он, кажется, был твёрдо намерен убедиться, что их багаж с ними. Он подождал пока Ники возьмет картонку.
– Возьмите, мэм, – матрос передал ей чемодан. Калли зашаталась под ударом волны. Она взяла чемодан одной рукой, другой прижимая к себе Ники.
– Бог в помощь, мэм, – шлюпка быстро исчезла в ночи.
– Но где мы? – крикнула она вслед.
– Ступайте вверх по горной тропе и поверните на запад к Лалворту, – донёсся голос.
– Я даже не знаю, в какой стороне запад! – закричала Калли. Но ветер заглушил её слова. В темноте она уже не видела шлюпку, не говоря уже о корабле, на котором они покинули Францию.
– Запад – это там, где солнце садится, мам, – сказал Ники.
Калли едва не рассмеялась: солнце село давным-давно. Но волны толкали их к берегу. Она сжала Ники и пошла к пляжу. Ветер с каждой минутой становился всё сильнее, проникая через мокрую одежду. Если она совершенно окоченела, то Ники должно быть ещё холоднее.
Но он был жив, а это важнее всего. И она в Англии. И, несмотря на то, что она промокла, и замёрзла, и не имела ни малейшего понятия, где находится, настроение немного поднялось. У неё получилось.
Наконец, она выбралась на мелководье и поставила Ники на ноги. Спотыкаясь и дрожа, они вышли из воды. Пляж был усеян камнями и осколками раковин, и в темноте идти было трудно. Туфли Калли потеряла в море, и несколько раз она больно ударилась кончиками пальцев. Ей было всё равно. Пляж… Суша… Англия.
– Пойдём, милый, – от облегчения у неё кружилась голова. – Давай переоденем тебя в сухое, а потом найдём ту дорогу. Если повезёт, к завтраку будем у Тибби.
– А сосиски будут, мам? – с надеждой спросил мальчик, стуча зубами. – Английские сосиски?
Калли рассмеялась.
– Возможно, – ответила она. – Теперь поспешим!
У подножия скалы она открыла картонку. Всё внутри было сухое, спасибо водонепроницаемой ткани. Она достала смену одежды для Ники, кашемировую шаль и запасную пару туфель.
Калли быстро раздела Ники, вытерла шалью и одела в чистую сухую одежду. Он был болезненным ребёнком, и она не хотела, чтобы он простудился. Она отжала юбки, насколько это было возможно, вытерла ноги и надела туфли.
Она взглянула вверх на скалу. Ей не удастся подняться по крутой тропке в волочащихся и путающихся в ногах юбках. Калли запросто сняла бы и верхнюю юбку, и нижнюю и влезла бы в панталонах, да только нижняя юбка с потайными карманами в настоящий момент была самой ценной для неё вещью.
Калли подоткнула юбки повыше, как обычно делают рыбачки. Ледяной ветер жалил влажную кожу.
– Ну, теперь полезли, – сказала она и взяла чемодан.
Ники запрокинул голову и уставился на скалы.
– Нам действительно придется лезть на самый верх?
Неудивительно, что его страшила такая перспектива. Калли едва могла различить вершину по тому, как она слегка выделялась в темноте – смена структуры, а не цвета.
– Да, но тот человек сказал, что есть тропа, помнишь? – женщина постаралась изгнать ярость из голоса. Скалы были огромными и очень крутыми – выбросить их с корабля здесь, было не просто жестоко, это настоящее преступление, особенно, принимая во внимание ногу Ники!
Они начали карабкаться вверх, Ники впереди, чтобы Калли могла подхватить его, если он споткнётся. Порывы ветра стегали их, а от тяжести чемодана вскоре начали гореть руки.
– Не подходи к краю! – предостерегала она Ники каждые несколько минут. Местами тропинка была страшно узкой: в темноте это ужасало.
– Я вижу вершину, мама! – воскликнул Ники, казалось, целую вечность спустя.
Калли перевела дух, охлаждая горящие ладони о мокрую юбку, и посмотрела вверх. Почти на месте. Слава богу! Она испустила долгий вздох облегчения. Если повезет, до Лалворта будет недалеко.
* * *
Гэбриэл Ренфру галопом обогнул обрыв. Узкую тропку едва можно было разглядеть, но он не сбавлял скорость. Один неверный шаг мог убить обоих, но и всадник, и конь хорошо знали тропу. Они скакали здесь почти каждую ночь на протяжении последних нескольких недель.
