удивительно, принимала их полностью. Притом оставалась достаточно узенькой, чтобы вызывать у них чувство острейшего наслаждения.
Орк, что трахал её спереди, не выдержал первым, задрав голову к небу и издав пронзительный оглушающий визг, начал изливаться в неё горячим густым потоком.
— Да, мой хороший, вот так… Вылей в меня в всё, до последней капельки… — шептала девушка, гладя орочий пятачок. Второй ускорился и тоже начал изливаться фонтаном. Чувствуя в себе эти два горячих потока, краснокожая девушка сыто улыбалась. Как же хорошо. Орки, ничего не соображая, обессиленно опустились на траву. Но девушка будто бы стала ещё бодрее и активнее.
— Ребята, вы не все мне отдали! Нехорошо!
Она уселась между ними и взяла их опавшие фаллосы в свои ручки.
— Давайте, мне нужно всё, что у вас есть!
Она надула губки, будто бы действительно на них обиделась. Девушка начала двигать кожу на их членах, её красные изящные ручки не знали пощады. Они то двигались вверх-вниз, то массировали их огромные вздутые головки, то большими пальцами ласкали уздечки.
— Мои грязные свинки… Зачем вы обижаете мамочку?
Свинки лежали, закрыв глаза, и тяжело дыша. В этот раз первым брызнул тот, что трахал краснокожую девушку в попу, со вторым пришлось повозиться. Девушка села у него между ног, обхватила его огромный член своими грудями, острым юрким язычком она дразнила самый его кончик.
— Отдай это мне, не будь свиньей! — словно в беспамятстве шептала девушка.
Он кончил второй раз, когда она впилась засосом в его огромную мошонку. Густое семя выстрелило небольшой струйкой, забрызгало иссиня-черные волосы девушки.
— Молодец… ты моя умница.
Девушка встала, сладко потянулась на цыпочках, так что её груди соблазнительно колыхнулись. Но орки уже были настолько обессилены, что никак на это не отреагировали.
— Спасибо, ребята, за приятно проведенное время, — сказала девушка, — но мне пора.
— Эй, красная самка, ты наша пленница… — еле ворочая языком сказал один из орков.
Девушка усмехнулась:
— Ну тогда встаньте и попробуйте мне помешать…
Второй орк злобно хрюкнул и попытался встать. Бесполезно, он словно прилип к земле. У того, что говорил, хватило сил слегка приподнять руку, но не более. Девушка хмыкнула и стала собирать разбросанную одежду. Как ни странно, она осталась относительно целой. Только вот обувь куда-то запропастилась. Не надо было снимать. Но у неё был такой странный пунктик: она старалась заниматься сексом только босиком. Видимо, так теперь и придется идти к графу.
Среди разбросанных вещей выделялась пятнистая шкура. Путница склонилась над ней, погладила по шерсти и тихо произнесла заклинание. Шкура зашевелилась, зарычала, встала на четыре лапы, встряхнувшись. Перед девушкой стоял леопард, живой, гибкий, хищный. Он недовольно покосился на разбросанные вещи и лежащих орков.
— Зачем было устраивать бедлам, Лионза? — спросил он низким рычащим голосом, — я слышал, что тебя ждут в замке к обеду. А сейчас солнце уже скоро пойдет в уклон.
— Милый Раксен, — ответила Лионза, погладив зверя по голове, — я сама бы рада успеть к обеду, но эти ребята оказались крепче, чем я ожидала.
— Зачем ты вообще на них отвлеклась? Неужели ты не можешь контролировать себя?
— Ты что, ревнуешь?
Лионза рассмеялась, леопард сердито чихнул.
— Мне нужна их сила, чтобы выполнить просьбу Графа. Как видишь, она сейчас вся во мне.
Орк, услышав это, жалобно взвизгнул, словно поросенок.
— Мой дорогой Раксен, у меня нет больше лошади, не соизволишь ли ты довезти меня до места назначения? — ласково сказала Лионза и почесала леопарда за ухом. Он довольно заурчал и кивнул. Лионза грациозно села ему на спину, словно благородная девица, свесив босые ножки с одной стороны.
— Мы успеем до заката?
— А то!
***
Леди Элеонора была молода, прекрасна и белокура. По крайней мере, так она выглядела на гобелене, что висел в её спальне. Настоящая Элеонора, что лежала на кровати, выглядела гораздо хуже: волосы, некогда собранные в две толстые косы, растрепались, платье изодрано, кожа имела нездоровый пепельный оттенок, на ней проступали темные прожилки. Но страшнее всего были глаза Элеоноры, горящие демоническим красным огнем. Она лежала на кровати, а вокруг неё стояли светильники со священным огнем, весь пол и стены спальни были исписаны священными знаками. Она недобро сощурилась, глядя на огни светильников. Эти дураки думают, что её так просто остановить? За окном ночь, а значит она сейчас хозяйка положения. Подумав об этом, она решила снова рассмеяться, как это делала весь день, но передумала. Не нужно беспокоить монахов, что сидят этажом ниже. Они сидят там и монотонно бубнят свои защитные молитвы, чтобы помешать ей завладеть чьим-то разумом. Но эти монахи люди, всего лишь люди… Им нужен сон, а они на ногах уже два дня. Она их здорово измотала за последнее время. Завтра приедут их сменщики. Но то завтра, а пока Элеонора лежала и прислушиваясь обостренным слухом к тому что происходит в комнате под ней. Вот они уже начали сбиваться, один и вовсе умолк. Вот и второй отвлекся, чтоб хлебнуть воды, быстро забормотал, но все тише, тише…
Тихо. Весь замок спит, даже собаки не лают. То, что надо.
— Ко мне… ко мне… иди ко мне… — Элеонора обращалась ни к кому-то конкретно, а сразу ко всем, кто услышит и не сможет противостоять её зову. Теперь его ничто не заглушает. Тихо, неужели они
