было, — свет в тоннель проникал через многочисленные карстовые промоины в потолке. Сталактитов и сталагмитов в пещере не было, и мы прошли несколько десятков метров, когда к нам подбежал разведчик, Барс. Он уже чувствовал себя как дома, и был очень доволен, что здесь, под землей, прохладно.
Впереди оказался грот, в котором стоял НЛО, но не летающая тарелка, а аппарат, похожий и на истребитель, который я видел в одном городе, и на маленький звездолет. Это была машина, способная постоять за себя, — несколько пушек, пулеметы и еще какие-то агрегаты, установленные на фюзеляже. В кабине никого не было, и мы с Димой, когда оправились после шока, вызванного присутствием космического корабля в скалах, начали ходить вокруг и изумляться увиденным. А потом, обойдя несколько раз вокруг корабля, решили посмотреть на кабину и узнать больше об этой нашей находке.
Первым полез в кабину Дима, а Барс остался в тоннеле и стал переживать за хозяина. Дима через несколько минут высунулся и сказал несколько фраз на русском языке, которые у него ассоциировались с крайним его изумлением и восторгом. Затем перевел свою краткую речь на нормальный язык и сказал, что этот аппарат называется «Охотник» и предназначен исключительно для охотников и рыболовов из будущего. А затем добавил, что тут масса приборов, и все надписи на русском языке, — скорее всего, он был изготовлен у нас, но экипажа нет, и трудно было сказать, что с ним случилось.
Я тоже захотел посмотреть на невероятный аппарат внутри, и сразу же взлетел по трапу в кабину пилота. В кабине, за толстым стеклом сидел Дима и разглядывал панель управления, а рядом с ним было еще свободное кресло, на которое я приземлился, озираясь по сторонам. Вокруг было великое множество приборов с кнопками, ручками и прочим электронным добром. Назначение тумблеров и выключателей мне было совершенно непонятно, хотя, действительно, все надписи под ними были на русском языке. Мы сидели в кабине космического аппарата, изготовленного в будущем, разглядывали мониторы, кнопки, читали под ними надписи, а внизу бегал оживленный Барс и повизгивал от нетерпения, — он тоже хотел в кабину и полететь с нами на охоту.
Большинство надписей под кнопками и тумблерами мне было непонятно, но иногда встречались слова, понятные даже ежу, — такие, как огонь, пуск двигателей и силовое поле. Потом, словно его ударили неожиданно пыльным мешком по голове, Дима сказал, что он понял, как управлять этим аппаратом и добавил, что он сможет стартовать прямо отсюда, из пещеры, — у него было устройство, позволяющее двигаться через материальные предметы, — таких, как скалы, вода и горные породы. В доказательство он нажал большую оранжевую кнопку, и пульт оживился — на нем загорелись разноцветные лампочки, появились перед нашими глазами и ожили полупрозрачные, словно висящие в воздухе мониторы, и на одном из них, наверное, главном, появилось приветствие. Потом на нем высветилось главное меню, состоящее из нескольких десятков пунктов.
Чтобы понять, какой нам в руки попал совершенный и невероятный аппарат, нам понадобилось минут десять — это время мы прочитали главное и динамическое меню. Главное мы поняли и запомнили, — это был российский корабль, и он был создан для охотников и сделали его в далеком будущем. Он был полностью автономен, его двигатель мог работать неограниченное время и развивал скорость, превышающим во много раз скорость света. У него был искусственный разум, — мозг, так сказать, этого корабля и звали его Иваном. Пассажиры и пилоты с ним были как за каменной стеной — в критических ситуациях он мог брать на себя управление, спасти этим экипаж и охотников.
Когда мы дошли до этого пункта меню, то сначала опешили, а потом вслух позвали Ивана. Он откликнулся сразу, сначала поздоровался с нами, а потом пожелал узнать наши имена. Мы представились, и спросили, где охотники, которые должны были лететь на этом корабле. В ответ он рассказал, что несколько тысячелетий назад они вышли на охоту, но обратно не вернулись, и на связь не выходили. С тех пор корабль стоит и ждет.
«Ясно, — охота вещь такая, опасная для жизни — ты считаешь, что ты охотник, а на самом деле тебе предназначена роль жертвы, или добычи», — выразился Дима и добавил, что, наверное, они уже мертвы, несколько тысяч лет назад.
Потом повернулся ко мне и сказал, что если нам в руки попал корабль с таким именем, почему бы нам не поохотиться — где-нибудь за пределами Земли, а может, в другой галактике. Я спросил у Ивана, мозга корабля, — «куда нам можно отправиться на космическую охоту, чтобы остаться при этом в живых?»
В ответ Иван задействовал главный монитор, на котором высветились места, куда обычно летали охотники из его времени, и изображения дичи, на которую они охотились. Места нас с Димой интересовали мало — они были очень далеко и даже не в нашей галактике, а вот чем была представлена дичь, нам было очень интересно. Мы смотрели на изображения червяков, птиц и насекомых, зверей и других звездных созданий, среди которых были такие монстры, что ни пером описать, ни в кошмарах встретить. Потом вспомнили о Барсе, — он был среди нас настоящим охотником. Я спустился по трапу, подозвал лайку и с ней на руках ввалился в кабину. Дима спросил у Барса — «как ты смотришь, старина, если мы слетаем с тобой на этой машине, на космическую, очень интересную и захватывающую охоту?»
Барс гавкнул, потом сказал, — «поехали!»
Дима нажал на кнопку «пуск» и мы медленно растворились в космическом пространстве.
Крестик на карте
Работа у меня кончилась поздно, я понял, что добраться на трамвае в этот день домой мне не суждено, — везде были пробки, и мне пришлось отправиться на вокзал, чтобы добраться домой электричкой. Это было немного дольше по времени, но была гарантия, что ночевать я буду дома, а не где-то идти, поздним вечером, пешком. Электричкой мне надо проехать три остановки, потом выйти, подняться в гору и я был дома. Расписание мне сказало, что мне надо было подождать десять минут, и я пошел в киоск на второй этаж — за газетой и посмотреть книги.
Проходя по проходу между креслами, я заметил под одним креслом свернутую аккуратно гармошкой, топографическую карту. Мне в жизни
